Чтение онлайн

— Эм-м...

— Хотя Плаксина, на мое удивление, тебя защищает.

— Да? — встрепенулась я.

— Ага, — активно закивала Стужева, — стоит только Хлебниковой хайло открыть и начать тебя поносить на все лады, так Рита тут как тут — кидается на амбразуру.

— То бишь?

— То бишь обвиняет во всем как раз Тиму, который, по мнению Машки, конечно же, ни в чем не виноват. Считай, что святой!

— Мексиканские страсти, — с придыханием и закатыванием глаза, прошептала я, и мы обе поспешно прикрыли рты ладошками, пряча свои улыбки.

— На минималках, — подняла вверх большой палец Ангелина и со знанием дела хмыкнула.

— Ну и где же сам Хуан Карлос? — делая вид, что мне все равно, спросила я, хотя едва ли не подавилась собственным сердцем. Оно, дурное и влюбленное, тут же радостно запрыгало и завизжало, приветствуя то, что разговор наконец-то пойдет про его кумира.

А мне тошно стало.

Умом я понимала, что клюнула на исчадие ада, но вот чувствам своим приказать не могла. Они во мне горели ярким пламенем, и, кажется, с каждым днем этот огонь только становился мощнее и губительнее.

Когда тоска глушит.

Когда ревность ослепляет.

Когда сознание подкидывает во снах вожделенные картинки, где между мной и Тимофеем нет ничего, кроме любви.

— Прости, но я не фанатка плохих парней, — пожала плечами Стужева.

— М-м, — стараясь скрыть разочарование в голосе, потянула я.

— Но, кажется, на прошлой неделе кто-то болтал в группе, что у него соревнования на носу, — добавила девушка, а я дернулась и резко повернулась к ней, выдавая с себя с головой. Свое очевидное отчаяние из-за того, что еще одна неделя пройдет в изоляции от черных глаз, глядя в которые дышать сложно. А без них и вовсе не реально.

И Ангелина это заметила.

Посмотрела на меня пристально и чуть прищурившись, а затем глубоко вздохнула, сочувственно поджимая губы. Но ничего по этому поводу не сказала, только покачала головой и отвернулась, принимаясь что-то усердно строчить в своей тетради.

Она тоже посчитала меня конченой идиоткой. Еще одной из бесконечного множества подстилок, которых в стенах этого учебного заведения уже успел пропустить через себя Тимофей Исхаков. И ладно бы я очаровалась по незнанию. Но ведь мне было достоверно известно, за что именно его турнули с прежнего места учебы. Во всех, мать его, подробностях.

И все равно сдулась.

И не знаю, чем бы завершилось наше рандеву на последней вечеринке, если бы Маша Хлебникова не застукала нас с поличным. И мне мозги не прочистила. За одно только это я была ей благодарна, а потому не собиралась отгрызать Мякишу голову за все те гнусные слова, что она додумалась про меня наболтать.

Пусть злословит — это меньшее, чем я могу отплатить ей за услугу.

Она меня от позора, в конце концов, спасла.

— Слушай, но мне все-таки интересно, что ты будешь делать с распоясавшейся подружкой? — спустя какое-то время все же спросила Стужева.

— Ничего. Есть такие люди, которых лучше не трогать.

— Как и дерьмо.

— Что? — обалдело перевела я глаза на девушку и ушам своим не поверила. Она реально это сказала?

— А что? — развела руками Ангелина. — Это ведь аксиома, Яна. Хороший человек, если даже его задеть, вонять не станет. А вот такие, как твоя дражайшая и милейшая Маша — да. А все почему? А потому что у таких личностей всегда виноват кто-то, только не он сам. И уже не важно, что там на самом деле между вами приключилось. Что бы ты ни сделала, как бы не попыталась в сложившейся ситуации быть хорошей подругой, оправдаться и дальше по списку, она бы все равно сделала из тебя козу отпущения.

— Наверное, ты права, — кивнула я, соглашаясь с этими доводами.

— Но главное, знаешь, что?

— И что же?

— Были ли вы подругами по призванию или просто так исторически сложилось? — хитро глянула на меня Стужева, а я фыркнула и закатила глаза.

— Мы же не на геометрии, чтобы я кому-то что-то доказывала, — отбила я этот выпад.

— Вот! — покивала мне с улыбкой девушка. — Значит, все же второе.

— Вот спасибо, — оскалилась я.

— Возьми с полки пирожок, — в тон мне ответила Ангелина, и мы снова захихикали, как две дурочки.

А она ничего такая — эта странная новенькая. Не лебезила и не заискивала передо мной, как остальные девчонки. Не отводила взгляд. Не лезла за словом в карман. Она была сама по себе и не стремилась выслужиться, в слепой погоне за общественным мнением.

Ангелина была как погода, которой было совершенно плевать, нравится она кому-то или нет.

Вот и Захар Летов, первый красавчик не только нашей группы, но и всего потока, не произвел на нее должного внимания. Обычно девицы рдели в его присутствии, но разноцветные глаза Ангелины Стужевой только полыхнули раздражением, а губы брезгливо поджались, когда после звонка мимо нашей парты прошел лучший друг моего врага, смеясь над какой-то забойной шуткой парней из своей свиты.

— Господи, какой раздражающий звук, — скривилась девушка.

— Это звук твоего голоса, детка, — осклабился в ее сторону блондин.

— Рот закрой, — не поведя и бровью, тут же парировала она выпад парня, а я улыбнулась, смотря за этой забавной перепалкой. Клянусь, я такое кино с Летовым в главной роли никогда еще не видела.

— А то что? — резко развернулся он и навис над ней, словно скала, оглядывая насмешливо и пренебрежительно.

Но девушка и тут не растерялась. Подняла руку и стряхнула с плеча Захара невидимые пылинки, а затем и похлопала его там же. И выдала иронично:

— Муха залетит.

Затем обогнула его ошарашенного по широкой дуге и пошла себе дальше, а я только рассмеялась и не удержалась от язвительного замечания.

— Видишь, Захар, не всем девочкам мира ты сладкая конфетка.

— Всем, — отмахнулся от меня одногруппник, — просто конкретно эта — не девочка. А Баба-Яга.

Подмигнул мне залихватски, за секунду вернув себе былое самоуверенное расположение духа, и был таков. Я же затолкала тетради в сумку и уж было припустила на следующую пару, как передо мной выросла Рита Плаксина. А я вздохнула, предвкушая очередной интересный разговор...

— Машка фингалеты не прибежит тебе бить за то, что ты со мной сейчас разговариваешь? — спросила я с ухмылкой, но подруга только передернула плечиками и развела руками.

— Яна, ну никто из вас двоих мне лично ничего плохого не сделали. И я не понимаю, как тут можно выбирать: с тобой дружить или только с Машей. Поэтому я ей об этом сказала сразу и тебе сейчас, что продолжу общаться с вами двоими, пока кто-то откровенно меня не пошлет. Там уж, само собой, другое дело.