Чтение онлайн

Он начал возиться с какой-то трубой, которая высовывалась из окна, и медленно повернул её. Труба имела перегиб, и её вертикально расположенная часть отбрасывала свет на матовое стекло, лежащее на столе.

— Вот, — воскликнул он, — вот ведь толстяк!

Я взглянул на матовое стекло и чуть не совершил ошибку. Я ясно увидел Гансика, Фрица, Аннамари и Альфреда, как в кино. Возбуждённые, они ходят взад и вперёд по улице, иногда останавливаются и советуются.

— Что это за толстяк? — спросил я, оправившись от неожиданности.

— Этого парнишку я знаю. Он меня и попутал.

Поворачивая трубу, мальчик мог следить, сколько ему вздумается, за каждым идущим по улице.

«Такие прожжённые парни, — подумал я, — они завели себе даже настоящий перископ!»

— Неужели они тебя тоже ищут? — невинно спросил я.

— Наверняка!

Четвёрка останавливается под нашим окном, советуется и идёт дальше. На следующем углу они опять останавливаются, разделяются и расходятся в разные стороны.

— Они ищут меня. Определённо, — прошептал мальчишка и прощупал своим аппаратом улицу.

«На этот раз ты ошибаешься, дорогой мой, — мелькнула у меня мысль, — они ищут меня».

— Они потеряли след! — воскликнул он с облегчением, когда мои друзья удалились.

— Откуда ты знаешь толстяка? — спросил я.

— Эх, однажды я допустил ошибку! Оставил кое-что. Очевидно, он натолкнулся на это.

— Что же это было?

— Плоскогубцы. Он захватил меня на месте, но мне удалось смыться.

— Да, это нехорошо, — сказал я, — ведь это же улика!

— Как тебя зовут? — спросил он меня неожиданно, снова прощупывая своей трубой улицу. Как в телевизоре, скользит улица по матовому стеклу.

— Пауль.

— А меня Виктор.

Некоторое время мы молча смотрели на матовое стекло.

— Как работает эта труба? — спросил я.

— Зеркало. Вогнутое зеркало отбрасывает изображение улицы через увеличительное стекло на матовое. Я соорудил его по принципу перископа в подводной лодке…

— Сам?

— Ну, это же мелочь! — сказал он. — Здесь ещё такой же.

В углу у двери он повернул маленький выключатель. На матовой шайбе появилось полутёмное изображение.

— Вот так я могу, видеть каждого, кто стоит перед дверью, — сказал Виктор.

«Чёрт возьми, — подумал я, — значит, ты можешь не только воровать?!»

— А как ты разговаривал со мной?

— Вот здесь телефонная установка ведёт прямо к двери.

В этот момент зазвонил один из телефонов. Виктор взял трубку. Некоторое время он прислушивался, затем сказал:

— Да, дядя, я сейчас же приду. У меня гость. — Он взял со стола несколько журналов и газет и пошёл к двери. — Наблюдай за улицей, — сказал он мне, — я сейчас же вернусь.

Он вышел.

На матовом стекле отражаются люди, идущие по улице, автомобили, повозки, велосипедисты. Внезапно я вздрогнул. На стекле появились мои друзья, с ними дядя Вилли. Вся четвёрка взволнованно убеждает его в чём-то. Открыть окно и позвать их? Или же как следует разведать всё в этом логове? Кто позвал Виктора по телефону? Правильно ли я делаю, что действую на собственный страх и риск?

Только я решился открыть окно, как вернулся Виктор. Я торопливо наклонился над матовым стеклом «шпиона».

— Какие-нибудь новости? — осведомился он.

— Нет.

«Так, — подумал я, — теперь попытаемся выудить из тебя кое-что».

— Здесь и остальные живут? — спросил я равнодушным тоном.

Виктор посмотрел на меня недоумевающе:

— Какие остальные?

— Остальные члены шайки, — заикаясь, выложил я.

— Какой шайки? Я не понимаю тебя.

Теперь я сел на мель.

— Знаешь, — попытался я выкрутиться, — те мужчины на улице говорили об этом. Они сказали, что ты принадлежишь к какой-то шайке.

Виктор посмотрел на меня недоумевающим взглядом, а затем начал громко хохотать.

— Неужели они это в самом деле говорили? Значит, я здорово поводил их за нос. Ведь я всё проделывал сам.

«Задаётся», — подумал я. Но мне понравилось, что он всю вину хочет взять на себя. Так же, как Гансик, когда мы таскали груши из сада и были схвачены. Мы тогда поставили это ему в заслугу.

Но, всё же, кто позвал Виктора по телефону в другую комнату?

— Совершенно один? — сказал я. — В это ты, верно, и сам не веришь! Или ты думаешь, я предам?

Виктор посмотрел на меня испытующе. Я заметил, что выражение его чёрных глаз несколько раз менялось. То он прищуривался, чуть склонив голову, и, кажется, размышлял. То взгляд его становился угрожающим. Ну, а мне с трудом удавалось сохранять всё время наивное и беспечное выражение лица. Может быть, я уже сказал кое-что, что должно было его настроить подозрительно?

— Ты меня не предашь! — вдруг сказал он. — Если бы ты захотел, то не пришёл бы сюда, а просто сообщил бы связистам, где я живу.

Он чувствовал себя достаточно уверенно, поэтому захотелось вывести его из состояния покоя.

— А ведь они, наверное, назначили за твою поимку вознаграждение, — нахально сказал я.

— Да, — откликнулся Виктор, — это вполне возможно. Но ты не похож на предателя. И что они тебе дадут? Сотню марок? Я тебе могу дать больше. — Он с гордостью оглядел многочисленные приборы и аппараты. — Хочешь иметь вот этот двигатель? Я тебе его дарю, я сам его построил.

Виктор взял с полки начищенный до сияния маленький двигатель и протянул его мне.

Я побледнел от радости. Тысячу раз мы мечтали иметь такой двигатель! А Фриц и Альфред как раз теперь пытаются построить его.

Но можно ли принять подарок от вора?

«Всё равно! Сказавши «А», нужно сказать и «Б», — подумал я. — Иначе он может что-нибудь заподозрить! Главное ведь, — это разузнать как можно больше. В борьбе с такими бандитами разрешены все средства и все военные хитрости».

— Гм… — сказал я. — Двигатель-то превосходен, я охотно его взял бы, но было бы слишком низко не предавать тебя за плату. Мы, мальчишки, должны держаться друг за друга… как друзья.