Чтение онлайн

В пятницу Диана сидела на кухне с Уильямом и Гарри и рассказывала нам с Полом о ее последнем визите в Корею вместе с принцем Чарльзом. В газетах писали, что между принцем и принцессой идет настоящая война, и я была удивлена, когда Диана заговорила об этом с нами, да еще в присутствии детей.

— Я так устала, что едва держалась на ногах, — призналась она. — Поездка была ошибкой. Неудивительно, что на фотографиях у меня измученный вид.

Вечером принцесса уложила мальчиков спать и вернулась в гостиную, где почти полчаса беседовала с Полом.

— Что-то назревает, — тихо сказал Пол, входя в буфетную. — Не буду давать голову на отсечение, но, похоже, нас ожидают ужасные известия.

На следующий день Диана приготовила специальный подарок для Уильяма и Гарри и посвятила все свое время сыновьям. На залитый дождем задний двор въехал грузовик, и из него выгрузили два детских карта, на которых Уильям и Гарри могли ездить по территории поместья. Несмотря на ненастье, юные принцы прыгнули в машины и вскоре с головокружительной скоростью гонялись друг за другом по лужайкам. Принцесса криком подбадривала их. Ее куртка промокла, а лицо раскраснелось.

Ни она, ни мальчики не обращали внимания на погоду и с неохотой сделали небольшой перерыв для ленча.

— Мы поедим все вместе в столовой для персонала, — взволнованно сказала Диана, помогая мне накрывать на стол. — А потом продолжим!

Во время ленча Диана с большим удовольствием ухаживала за нами, подавая напитки и предлагая добавку. Принцесса ничем не отличалась от любой молодой матери, дружески беседовала со всеми сидящими за столом и держалась так естественно, что повергла в изумление людей, которые привезли карты. Крис все приготовил и присоединился к общему веселью.

— Я так рад, что нахожусь здесь, а не в Сандринхеме, — сказал он мне и подмигнул: — Сегодня обойдемся без этих чертовых овощей.

В воскресенье днем Диана с сыновьями пришла в буфетную, чтобы попрощаться перед отъездом. Хотя в этом не было ничего необычного, я была удивлена и встревожена ее словами. Поблагодарив за заботу, она отвела нас в сторону и тихонько сказала:

— Что бы ни случилось, я хочу, чтобы вы знали: это был действительно счастливый уик-энд. Это очень важно для меня и мальчиков.

С этими словами она усадила детей в машину и повезла в школу.

Помахав им вслед, мы с Полом переглянулись.

— Что-то назревает, — задумчиво повторил он. — И одному Богу известно, что может произойти.

Принц еще не вернулся из Сандринхема, когда во вторник 8 декабря раздался телефонный звонок из Сент-Джеймского дворца. Это была леди Джейн Стретклайд, ведающая персоналом. Она сказала, что завтра приедет в Хайгроув и лично сообщит нам важную новость.

Обычно веселая и общительная, Джейн казалась мрачной и озабоченной и не стала распространяться относительно сути ожидаемого сообщения. Но мы с Полом догадывались, о чем пойдет речь.

— Вот и все, Венди? — спросил он. — Все кончено?

Я кивнула, но попросила пока ничего не говорить Марии и остальным. Мне самой еще не верилось, что это произошло.

В тот вечер телефон в Хайгроуве не умолкал ни на минуту — королевская прислуга со всех концов страны спрашивала, не знаем ли мы, о чем будет завтрашнее заявление. Во дворце хотели одновременно проинформировать о предстоящем разрыве весь штат служащих. Но к тому времени, когда премьер-министр Джон Мейджор стоял в палате общин парламента, готовясь зачитать подготовленный текст, Джейн Стретклайд еще не приехала.

Правда, она позвонила и, извинившись за опоздание, сказала, что выступление премьер-министра, назначенное на половину четвертого, будет транслироваться по телевидению. Мария, Пол, Лита и я сидели в столовой для персонала и с тревогой ожидали самого худшего. Разинув от удивления рты, мы стали слушать сообщение Джона Мейджора:

«Из Букингемского дворца с прискорбием сообщают, что принц и принцесса Уэльские решили расстаться. Их Королевские Высочества не имеют намерения разводиться, и их конституционное положение останется прежним. Это решение было принято по взаимному согласию, и они оба будут принимать участие в воспитании детей. Их Королевские Высочества будут продолжать по отдельности выполнять свои общественные обязанности и время от времени появляться вместе на семейных и государственных праздниках.

Королева и принц Эдинбургский опечалены, но с пониманием и сочувствием относятся к тем трудностям, которые привели к подобному решению. Ее Величество и Его Королевское Высочество выражают надежду, что теперь прекратится всякое вмешательство в личную жизнь принца и принцессы. Они рассчитывают на необходимую степень понимания и такта, чтобы Их Королевские Высочества могли обеспечить счастливую и безопасную жизнь детям и выполнять свои общественные обязанности».

Потрясенные, мы некоторое время молчали. Затем я сказала, что мне нужна сигарета. Я хотела выйти на улицу, но Мария и Лита последовали моему примеру, и мы, сидя за столом, слушали комментарии различных политиков, последовавшие за выступлением премьер-министра.

Через несколько минут приехала Джейн Стретклайд и вручила каждому из нас копию официального заявления. У нее был чрезвычайно серьезный и озабоченный вид, но никто из нас не предполагал, сколь обескураживающие новости ожидают нас. Она сказала что хочет поговорить с Полом и Марией наедине. Мы с Литой вышли, а через несколько секунд послышался громкий плач Марии, очевидно совершенно обезумевшей от того, что ей сообщила Джейн.

— Я не хочу возвращаться в Лондон, — всхлипывала она. — Что будет с нами? Мы были так счастливы в Хайгроуве…

Внезапно в дверях появился Пол. Он был потрясен услышанным.

— Мы здесь больше не нужны, Венди. Нам тут нечего больше делать. Хайгроув собираются закрыть и оставить на съедение моли. Я просто не могу в это поверить.

Затем наступила моя очередь побеседовать с Джейн. Я прошла мимо расстроенной Марии, которую Лита повела в кухню. Джейн сама еле сдерживала слезы. Рыдания Марии лишили ее последних сил.

— Венди, мне очень жаль, но для вас больше нет работы в Хайгроуве. Предстоит сокращение обслуживающего персонала, поскольку, к сожалению, теперь принц и принцесса не будут так часто приезжать сюда. Фрэнсис Симпсон [17] будет ездить вместе с принцем, так как ее услуги там больше не нужны.

Я не знала, что на это ответить, и спросила, что будет с приходящей прислугой. Джейн объяснила: эти люди по-прежнему будут работать, когда потребуется, а сокращение коснется только занятого полный день персонала. Я поблагодарила ее и, еще не придя в себя, отправилась, на кухню успокаивать Марию, продолжавшую истерически рыдать.

— Как они могли так поступить с нами? — стонала она. — Они просто играют человеческими жизнями. У нас здесь был дом, а теперь все летит к черту!

Меня известили, что будут платить жалованье до июля, но к тому времени я должна буду покинуть флигель. Я провела здесь восемь лет и не собиралась искать другое место. Подобно Марии, я была расстроена свалившимся на голову несчастьем и боялась грядущих перемен. Для плохих новостей подходящего времени не бывает, но то, что все произошло за несколько недель до Рождества, только усиливало наше потрясение.