Чтение онлайн

– Черт побери, Эме. Только не говорите мне, что вы намерены исчезнуть прямо из-за стола. А как же бургундское?

– В вашем возрасте, Луи, я, конечно, выбрал бы бургундское. А пока, сами понимаете, предпочитаю женщин…

Увидев сиятельную герцогиню де Лонгвиль в наряде простой мещанки, Эме широко улыбнулся.

– Я вижу, мои склонности «разыгрывать из себя площадного шута» пришлись вам по нраву, сударыня, – заметил он, не особенно церемонясь с дамой в присутствии челяди дома де Кавуа. – Чего желает прелестная госпожа? Осторожно, не замарайте туфельки…

И, подхватив девушку под локоть, Эме буквально поволок ее на улицу.

Де Ру положил ладонь на рукоять шпаги, мысленно желая, чтобы нахальный гвардеец дал-таки ему повод ею воспользоваться.

Щеки Анны-Женевьевы вспыхнули. Как этот лейтенант смеет обращаться с ней так грубо, да еще на людях!

– Вы поразительно злопамятны, лейтенант, – процедила сквозь зубы молодая женщина, потирая руку.

Чего доброго, на руке останется синяк. Хватка у господина де Фобера оказалась железная.

– Я уже начинаю жалеть, что явилась сюда.

– И правильно делаете! Какого дьявола вы пришли? Писать разучились?

– Да как вы смеете?!

– А что вы думали? Нет, конечно, мне будет очень лестно, если по Парижу пойдет слух, что сама Анна-Женевьева де Лонгвиль отличает лейтенанта де Фобера. А вам? Мой одуревший от обильных возлияний родственничек едва не пригласил вас к обеду. И что бы вы, интересно, делали, мадам, если бы он настоял на своем приглашении? Велели бы своему телохранителю перебить челядь?

– Просто… – герцогиня смутилась.

В сущности, она ведь была начинающей заговорщицей и пока еще многого не понимала.

– Просто у меня для вас важные новости. Мы нашли книгу. И я подумала…

– Вы прочитали записку?

– Нет, но… Вот!

Она почти торжественно продемонстрировала Эме увесистый фолиант о соколиной охоте.

– Хорошо. Отправляемся гулять.

Эме попытался вновь взять Анну-Женевьеву под локоть, но та предусмотрительно отстранилась.

– Достаточно, шевалье. Вы меня, чего доброго, покалечите. Особенно если идти придется далеко.

– Недалеко. На улицу Святой Анны. Как раз в вашу честь.

– Почему именно туда? – недовольно поинтересовался де Ру.

Он знал, что жителям улицы Святой Анны было далеко до святости.

– Может, сразу во Двор Чудес?

– Я там живу, – любезно пояснил де Фобер. – К тому же у господина де Кавуа гораздо больше шансов узнать герцогиню де Лонгвиль даже в этом скромном платье, чем у обитателей улицы Святой Анны. Но в следующий раз, обещаю, во Двор Чудес тоже наведаемся.

– Следующего раза не будет, – нахмурился Фабьен.

– Не нервничайте, шевалье. У вас такое лицо, словно весь Париж кишмя кишит разбойниками и грабителями. Заверяю вас, это заблуждение. Вот видите, госпожа герцогиня ни капли не боится, не правда ли?

Анна-Женевьева демонстративно вздернула подбородок. Чего еще она может бояться после того, что услышала сегодня ночью?

– Это ваш флигель? – осторожно спросила она, заметив, что де Фобер извлекает из-за пояса ключ. – Очень милый.

– Причем внутри еще более милый, чем снаружи, – пробормотал лейтенант, распахивая дверь. – Проходите вперед и поднимайтесь по лестнице в спальню. В гостиной у меня не прибрано.

– В спальню? – насмешливо переспросила Анна-Женевьева. – А не слишком ли мы торопимся?

– Помилуйте, уже почти час дня! Мы не торопимся, мы опаздываем!

– Не забывайтесь, сударь, – прошипел Фабьен.

Эме только пожал плечами.

– Присаживайтесь, сударыня.

В комнате лейтенанта почти не было мебели, но стул для Анны-Женевьевы все же нашелся. На спутника герцогини де Фобер не обращал ни малейшего внимания.

Эме вытащил из секретера стопку бумаги и перо, положил все это на стол, герцогиня достала книгу, и оба они зачарованно уставились на фолиант так, словно перед ними была живая змея.

– Ну, – не выдержала молодая женщина, – чего вы ждете? По глазам вижу, вам не терпится.

– Я надеюсь, вы сделали для себя копию шифра, сударыня?

– А вы?

– Я тоже. Но вполне доверяю вашей. Начнем?

Лейтенант осторожно раскрыл книгу и с видом фокусника обмакнул перо в чернила, но тут же отложил его в сторону.

– Как вы ее нашли?

– Это обязательно рассказывать? – Герцогиня чуть заметно побледнела.

– Желательно.

– Если коротко, то по счастливой случайности!

Герцогиня побледнела еще сильнее: ей не хотелось рассказывать постороннему человеку о том, что довелось вчера услышать. Но делать было нечего. Похоже, она должна научиться совершать решительные шаги и верить людям, с которыми у нее общие интересы. И она сказала:

– Я понимала, что книга должна лежать в кабинете мужа. Но герцог не допускает меня туда, а комнату запирает… Шевалье де Ру помог мне открыть замок. Мы искали достаточно долго, но ничего не могли найти. Потом неожиданно явился герцог, а с ним – мой отец… Мы едва успели спрятаться, чтобы нас не заметили.

Анна-Женевьева судорожно сжала пальцы. Она совсем не владела собой. Из глаз ее хлынули слезы. Де Ру тотчас очутился рядом и положил руку на вздрагивающее плечо хозяйки.

– Извините, шевалье, но то, что нам пришлось услышать, было не очень приятно для ее высочества. Может быть, не стоит об этом говорить? – с легким раздражением в голосе спросил он у де Фобера.

– Нет! – Госпожа де Лонгвиль вскинула голову. – Как раз про это я могу сказать! Я уверена, что мой отец и мой муж связаны какими-то тайными интересами! Они говорили про бумагу… Бумагу, подписанную принцем Орлеанским еще при жизни Ришелье. Там – отречение Гастона от прав на престолонаследие. Отцу очень нужна эта бумага. И он требует, чтобы Лонгвиль нашел ее.

Де Фобер покачал головой. Так и есть. Конде решили получить власть в свои руки. Если Гастон имел дурость подписать подобное отречение, то регентство вполне может достаться принцу Конде как еще одному ближайшему родственнику короля.

– И почему это вас так заботит, ваше высочество? – осведомился он.

Герцогиня устало вздохнула.

– Шевалье, я буду помогать вам во всем, о чем вы только попросите. Если вчера мне было просто любопытно, то сегодня мною движут иные интересы. Мнение моей семьи стало для меня безразличным. Вчера отец открыто сказал Лонгвилю о том, что ему, герцогу, уже заранее заплачено за возможность в нужный момент устроить мятеж в Нормандии, а также за поиски бумаги, подписанной Гастоном. Заплачено хорошо. Моим приданым и мной самой. Я скрепляю союз между Конде и Лонгвилем… Ладно, довольно об этом. Надеюсь, что речь в записке пойдет совсем о другом. Вы спросили, как мы нашли книгу? Волей случая. Она лежала в особом футляре, который сделан в виде подставки под цветочный горшок. В кабинет случайно забежала кошка и сбила этот горшок… Видимо, герцог пользовался книгой для составления ответной записки. Он не закрыл футляр как следует. Между страниц книги была расшифрованная записка. Я прочла, но не успела скопировать. Там ничего особенного.