Чтение онлайн

Прикрывая ее лицо от взглядов десятков наших сверстников, когда он открыл дверь в главный коридор, Хью повел Лиззи в одном направлении, в то время как Джонни повел Джерарда в другом. Поддерживая его рукой за плечо, он увел своего лучшего друга с места резни.

— Ей нужен врач, — заявил Пирс, стоявший в холле, вступив в перепалку. — Этой девушке серьезно нездоровится.

— Не смей, блядь, так говорить, — огрызнулся Патрик в ответ. — Господи!

— Причинять боль обиженным людям, — предложила Шэннон. — Я не оправдываю это, но, пожалуйста, не поноси ее за то, что она не использует здоровые способы справиться со своей травмой.

— Шэннон, у всех нас есть травма, — ответила Кэти. — Не все проецируют это на других людей.

— Я думаю, это потому, что было так много невысказанных разговоров, — предположил Патрик, ерзая на своем стуле. — Однажды она была здесь, а на следующий день она…

— Пропала.

— Точно.

— Ничего не прояснилось, — добавил он.

— Совершенно верно, — согласилась Шэннон, нетерпеливо кивая. — Итак, для Лиззи этот день все еще повторяется.

— Что – то вроде фильма «День сурка».

— Да, — она лучезарно посмотрела на Патрика. — Прямо как «День сурка». — Она повернулась к остальным из нас. — Годы проходят для всех нас, но она застряла в этом моменте. — Пожав плечами, она добавила: — Время не может исцелить, если оно не проходит.

ОТКРЫВАЕМСЯ И ЗАКРЫВАЕМСЯ

Гибси

Последние несколько недель были лучшими в моей жизни, но, как ни странно, они были и самыми тяжелыми. Потому что каждый день я просыпался и лгал единственному человеку, от которого у меня не было секретов. Это было терпимо, когда наши отношения были платоническими, но перемена, произошедшая со мной с тех пор, как мы стали больше, была подобна смене дня и ночи.

Я все время чувствовал себя таким уставшим, как будто таскал на себе огромный груз, который с каждым прошедшим днем становился все невыносимее.

Только утром перед зимним балом я, наконец, пришел к выводу, что больше так не могу.

Я не смог бы нести этот груз еще один день.

Это было уже слишком.

Это было слишком тяжело.

Крепко обнимая обнаженную девушку в своей постели и сосредоточив внимание на потолке моей спальни над нами, я обдумывал свои варианты.

Могу ли я это сказать?

Мог ли я по-настоящему произнести эти слова снова, зная, что в тот единственный раз, когда я произносил их раньше, они остались без внимания. Тогда мне не поверили, так кто мог сказать, что Клэр поверит мне сейчас? Да, она любила меня, я знал, что это правда, но любовь не имеет ничего общего с чьей-то способностью верить в монстров.

Сосредоточившись на своем дыхании, я попытался подавить чувство неловкости, а когда это не сработало, я задержал дыхание в надежде, что смогу отключиться и поспать несколько минут, прежде чем мой будильник зазвонит в школу. Но все, что, казалось, сделало стук моего пульса в ушах еще громче.

Не находя в себе утешения, я переключил свое внимание на смокинг, висящий на двери моей спальни, прежде чем перевести взгляд на спящую красавицу в моих объятиях. Она спала несколько часов, в то время как я не сомкнул глаз. Мне было неуютно в своей постели, поскольку девяносто процентов ночей я спал в ее постели, так что это не совсем успокоило охватившее меня беспокойство.

Но то, что она была здесь, в моем пространстве, когда ее тело касалось моего, дало мне подобие покоя в этой комнате, которого у меня не было раньше. Она заставила меня захотеть остаться с ней в этой постели. Она заставляла меня хотеть расслабиться. Потому что я любил ее. Каждой частичкой себя. Каждой косточкой в моем теле. Ущербный и весь такой, какой я был. Я ничего не мог с собой поделать. Это было инстинктивно. Это было всепоглощающе. Это было навсегда.

Когда мой взгляд скользнул по ней, я почувствовал, как мое сердце привязалось к ней, одновременно прикрепляясь и сворачиваясь замысловатыми узлами вокруг каждой ее части. Я знал, что никогда не забуду эту девушку, что делало ложь ей почти такой же немыслимой, как и откровение.

Ведя внутреннюю войну, в которой я в любом случае проигрывал, я молча ждал, пока она, наконец, пробудится ото сна, принеся с собой улыбку, которая сияла ярче любого солнца над Баллилаггином.

— Доброе утро, мистер Смайлик, — сонно пробормотала Клэр, перекатываясь на бок и обнимая меня рукой и ногой. — Мм, мой человеческий излучатель 21.

— Доброе утро, миссис Смайлик, — ответил я, чувствуя, как все мое тело воспламеняется теперь, когда она проснулась. — Ты в порядке? — Ее мягкое, чуть припухлое дыхание щекотало мою грудь, но я не сдвинулся ни на дюйм. Мне нужно было тепло, исходившее от нее. Свет. — Тебе больно?

— Я чувствую себя великолепно, — сонно ответила она, придвигаясь ближе, пока наши тела снова не слились воедино. — Прошлая ночь была супер веселой.

Супер.

Я улыбнулся, когда она произнесла это слово.

Это было чертовски восхитительно.

И прошлая ночь была больше, чем просто супер веселой. Это значило для меня все. Она никогда не поймет, скольких демонов она выгнала из моей комнаты своим телом. Быть с ней в этой постели, в той же кровати, где я пережил бесчисленные ночи пыток на протяжении всего своего детства, было настолько катарсическим, что казалось почти сюрреалистичным.

Скажи ей, велело мое сердце, просто скажи ей.

— Нам действительно нужно идти в школу?

— Нет, — прохрипел я, снова отбрасывая свои воспоминания, чтобы жить настоящим моментом с человеком, ответственным за то, чтобы мое сердце билось с тех пор, как мне исполнилось семь лет.

— Да, это так, — сказала она со вздохом. — Маме позвонит Ди, если я не появлюсь в школе, и тогда нас поймают, потому что она позвонит Эдель и узнает, что меня нет дома у Шэннон.

Я заерзал от дискомфорта.

— Ты в порядке? — Она подняла голову, чтобы посмотреть на меня. — Твое тело только что одеревенело.

— Я в порядке, — заверил я ее, пытаясь придумать, что делать или как сформулировать то, что, как я знал, я должен был раскрыть. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

— О?

— Да. — Я глубоко сглотнул и закрыл глаза, мысленно готовясь к вполне реальной возможности того, что она вот-вот бросит меня. — Это из-за Ди.

Нет, мое сердце протестовало, это о Марке.

— Одно дело за раз, — прошептала другая часть моего разума.

Расскажи ей все.