Чтение онлайн

Я ненавижу себя и Зевса за то, что чувствую и возбуждаюсь от его ласк. Я неправильная. Так не должно быть. Мерзость.

— Маша, — дергает меня за руку подруга. — Ты чего не отвечаешь?

— Извини, задумалась. Что ты спросила?

— Отработай завтра за меня смену в клубе, а я на свидание сбегаю.

— Конечно, хоть часть долга тебе отдам.

***

На следующий день по дороге в клинику постоянно оборачиваюсь. Слежки вроде нет. В течение дня выглядываю из окна и наблюдаю за подозрительными машинами, вздрагивала от каждого шороха. Так и свихнуться можно. Пытаюсь переключиться на позитивные мысли, но почему-то в голову лезут воспоминания о моем визите к Зевсу. И как по щелчку, тело начинает ныть от напряжения, а пульсирующая плоть требует разрядки.

Вечером, как и просила Олеся, еду в клуб, чтобы ее заменить. Раньше я работала вместе с ней официанткой в этом заведении, пока не устроилась медсестрой.

Через час с непривычки я не чувствую ног, а гости все прибывают. Мне в нагрузку дают еще и вип-ложе. Никогда не нравилось их обслуживать, потому что там всегда собирались наглые зажравшиеся мужики, которые официанток за людей не считают.

Поднявшись на второй этаж, толкаю дверь в комнату и морщусь от табачного дыма. У нас запрещено курить, но, видимо, этим гостям закон не писан. Не удивительно, ведь во главе стола восседает Зевс и встречает меня недобрым взглядом.

Поднос дрожит в руках. Как бы все не уронить. В комнате много пьяных людей. Девицы, заливисто смеющиеся и бандитского вида мужики. Накурено, аж глаза режет. Во главе стола, который ломится от еды, сидит Зевс. Вальяжно покуривая сигарету, он смотрит, как я расставляю новые блюда.

От его пристального взгляда боюсь сделать что-нибудь не так. Если нажалуются боссу, то подставлю Олеську, поэтому сцепив зубы и дрожа от страха, стараюсь выполнить свою работу безукоризненно. Когда мне надо заменить тарелку у Зевса, я подхожу на ватных ногах к нему ближе, попадая в облако терпкого пьянящего аромата. Кожа мгновенно реагирует покалыванием.

Позволяю себе на секундочку перевести взгляд на него и, как назло, в этот момент он тоже на меня смотрит. Попадаю в плен его черных глаз, которые пробирают своим блеском до самого сердца. Мои эмоции выдают дрожащие губы. Как бы я ни старалась выглядеть сильной, у меня это плохо получается.

Сейчас Алиев выглядит еще привлекательнее и мужественнее. Но красота у него обманчивая, холодная и бездушная. Он, как ядовитое растение, жалит меня и забирает жизнь по капле.

Застыв в немой нерешительности, не понимаю, что предпримет Зевс и каким будет его следующий шаг. Все-таки ему очень подходит прозвище. Самый сильный и главный. Тело, как у древнегреческого бога. Каждая мышца бугрится в свете софитов. Из глаз летят молнии, и почему-то в мою сторону. Теперь-то в чем я перед ним провинилась?

— Ай, — отшатываюсь, и поднос летит на пол. Глядя на разбитую посуду, хочется реветь, не сдерживая слез. Это было последней каплей.

— Ты чего такая пугливая? Я же только за задницу ущипнул, — возмущается толстяк, сидящий рядом.

Его слова смешиваются с общим шумом. Мне становится плевать, даже не слушаю пошлые шуточки в мою сторону остальных бандитов. В миг меня покидают силы.

— Вышли все, — твердый спокойный тон сразу же выделяется на фоне остальных голосов. Наступает зловещая тишина, на мгновение мне кажется, что я оглохла.

Мужики с девицами, уже зная, что спорить нельзя, беспрекословно встают, прощаются и выходят. Я стараюсь затеряться среди них и выбежать из помещения.

— А ты куда? Вернись, — дьявол все больше мне кажется непробиваемой стеной. Вот чего он ко мне привязался?

— Какого хрена ты здесь делаешь? — правую ладонь, лежащую на столе, сжимает в кулак. Мощные вены, оплетающие предплечье, вздуваются еще сильнее. Сглатываю и отхожу от него подальше, вжимаюсь в самый угол.

— Работаю, — холодный озноб пробирает от макушки до пят.

— Утром медсестричка, а вечером развратная официантка, — с нескрываемой иронией выплевывает каждое слово.

— Просто официантка, я не развратная.

— Ты длину формы видела? Еле жопу прикрывает. Она у тебя, конечно, шикарная, но уж очень проблемная. Подойди ближе, — его приказ заставляет меня затаиться и сильнее вжаться в стену.

— Не бойся, сядь, — кивает на стул, стоящий напротив него.

Показывать характер бесполезно, поэтому я подхожу к столу и присаживаюсь под громкое биение сердца. Положив руки на колени, рассматриваю разбитую посуду на полу и прикидываю, смогу я сегодня хоть немного заработать или все придется отдать за посуду.

— Не нужно таким сладким девочкам зарабатывать. Для этого есть я, — резко перевожу на него взгляд, полный удивления.

— Кроха, слишком громко думаешь. Говори все, что накипело, — крутит между пальцами сигарету, не прикуривает.

Мне много есть что сказать, вот только надо ли? Зачем ему мои проблемы? Я для него пустое место. Девчонка, которая посмела его грубо отшить, и он меня за это проучил.

— Злишься за вчера? — неужели ему интересно?

— Нет. Наоборот, благодарна.

— А вот это уже интересно, — подается вперед, положив обе руки на стол.

— Спасибо, что не воспользовался. Я вчера была не в себе, — вытираю одиноко скатившуюся слезы. — Отчим проиграл много денег. Мне не каждый день к голове приставляют пистолет и угрожают. Я в отчаянии была, не знала, что делать и к кому бежать. Вот и наделала глупостей.

— И как ты собираешься решать проблему? Хочешь, работая официанткой, вернуть долг? — удивительно, что Зевс нормально со мной разговаривает. Не рычит, не приказывает.

— Нет, конечно. Попробую кредит взять.

— А если не дадут? Что тогда?

— Не знаю, я прячусь у подруги. Бандитов, конечно, это не остановит. Может, они мне дадут отсрочку, — наверное, для него мои слова звучат как детский лепет.

— Моя помощь тебе не нужна?

— Нет, — отвечаю твердо, не задумываясь.

— В последний раз тебе предлагаю, — сжав кулаки до боли, молчу, забывая дышать.

— Я настолько тебе противен? Эти ублюдки могут тебя по кругу пустить, но ты даже на это согласна, лишь бы не оказаться подо мной, — невеселая ухмылка появляется на его жестком лице.

Не зная, что ответить, выбираю просто молчать. Так безопаснее.

— Ладно. Иди. За посуду не переживай, — закрыв глаза, Зевс откидывает голову на спинку кресла. Грудь его часто вздымается, и я понимаю, что он в ярости, но не могу представить, каких трудов ему стоит сдерживать себя.