Притворись моей женой
Шрифт:
– Не твоё дело, Власов! И не надо пудрить мне мозги! А то я не знаю, что творится в твоей голове! Ты же помешан на своей собственной неотразимости и на сексе!
Я посмотрел на себя в зеркало: ну, да, я хорош собой. Лицо правильное, красивое, тело тренированное. Я нравлюсь женщинам, я хорош в постели. Говорю без ложной скромности: для меня три раза подряд с пятиминутным перерывом на «покурить» – это так… только начал разогреваться! Разве это плохо?
– А ты до сих пор закомплексованная девочка внутри, да? Куда ты дела добрую толстушку? Высушила диетами? Выгнала тренировками? Сколько кг в приседе жмёшь, Танька?
– Останови машину. Сейчас же, – ледяным голосом произносит Таня.
– Нет!
– Ос-та-но-ви! Или я выпрыгну! Надоела твоя самодовольная рожа!
Танька пытается перехватить руль у меня из рук. Я отбиваюсь от неё. Внедорожник петляет по дороге, как пьяный заяц. Водители неистово сигналят и матерят меня. Танька резко выкручивает руль вправо. Чёр-р-рт! Мы летим прямо в столб. Я жму на тормоза изо всех сил. Но внедорожник всё-таки утыкается передним бампером в основание. Бампер сминает. А Танька выскакивает из автомобиля и несётся по пешеходному переходу на мигающий зелёный.
Вот зараза! Я бегу вслед за ней.
– Сто-о-о-ой!
И тут же меня отбрасывает далеко вперёд. Похоже, меня сбил автомобиль…
Глава 5. Таня
– Сто-о-о-ой! – диким ором вопит мне вслед Власов.
А вот не остановлюсь. Довольно с меня! Но тут же раздаётся визг тормозов и слышится глухой удар. Я уже на другой стороне дороги, но разворачиваюсь и бегу обратно под гудки автомобилей. Власова сбил автомобиль. Всю мою злость как рукой сняло. Я подбегаю, испуганно глядя на него. Его сбили из-за меня! Мои пальцы трясутся, когда я пытаюсь набрать номер скорой помощи. Рядом что-то бубнит водитель автомобиля, который сбил Родиона.
Клавиатура перед глазами расплывается из-за слёз. Не могу понять, где какая цифра. Внезапно телефон выдирают у меня из пальцев.
– Отставить, – хрипит Родион, садясь на асфальте, – я жив и здоров.
– Тебя сбили! Тебе нужно в больницу!
– Не реви… О-о-о… Шишка будет, да, – морщится Родион, оглядывает себя всего, хлопает ладонями по телу, – но всё остальное в порядке.
– Тебе так только кажется… Это из-за адреналина и шока, – бормочу я, чувствуя громадное облегчение от того, что Родион жив и относительно здоров.
– Не-е-ет, не кажется. Я крепкий. Меня только по ноге немного задело. Я сгруппировался при падении. Шишка и синяк… Больше ничего!
Родион поднимается, даже не пошатнувшись, и поднимает меня следом.
– И любимые брюки порвал, – замечает он, видя огромную дыру на колене, – но жить можно.
Я всхлипываю:
– Можешь вычесть эту сумму из моего гонорара.
– Что? – удивляется Власов, округляя глаза. – Сделка остаётся в силе?
– Да, – киваю я, – извини… Глупо было. И машина…
– Хрен с ней. Сам виноват. Не надо было дразниться. Тридцать с лишним лет, а ума как не было, так и нет, – машет рукой Родион.
– Так с вами всё в порядке? – суетится водитель, сбивший Родиона. – А дорожную полицию вызывать будем?
– Нет, брат. Мы без претензий. И опаздываем… к свадьбе готовимся, – улыбается Власов.
Родион обнимает меня за плечи и ведёт к своему покорёженному автомобилю. Я настолько перепугалась, что даже не сопротивляюсь. И быть прижатой к его крепкому мускулистому телу просто очень приятно. Чувствую себя ещё меньше, чем я есть на самом деле, и вдыхаю горьковатый запах его парфюма с нотками ветивера. Надо бы абстрагироваться от его близости, но не получается.
Власов всегда был красивым. Даже когда только переехал в этот город и появился в нашем классе. С невероятной копной волос на голове, которые он собирал в длинный хвостик чёрной резинкой. Потом он состриг свои небрежные патлы, и это только пошло ему на пользу.
А сейчас Родион и вовсе превратился в жутко привлекательного и сексуального мужчину, притяжению к которому сложно противостоять. Рослый, плечистый, со стальными мышцами и фигурой атлета, угадывающейся под дорогим офисным костюмом. Намётанный глаз фитнес-инструктора сразу отмечает, что Родион ходит в тренажёрный зал не красоваться в зеркалах, а реально заниматься спортом.
Выглядит он привлекательно, и стоит добавить к этому ещё и немалое состояние. Потому что на запрошенную мной жутко нелепую и огромную цену он согласился, не раздумывая. Одним словом, мечта, а не мужчина. Вздыхаю незаметно и пытаюсь отделаться от мыслей о Родионе. Получается плохо. Потому что воздух в автомобиле пропитан резким мужским парфюмом. Я изредка поглядываю на профиль…
Раньше, в школе, Родион мне жутко нравился. Наверное, он и был моей первой, болезненно-острой и безответной любовью. Тем больнее было слышать насмешки, запущенные в массы объектом моей влюблённости…
Родион… Чёрт! Он же стал моим ночным кошмаром. Иногда во снах его красивое лицо становилось ближе и ближе, и казалось, что он наклоняется только для того, чтобы поцеловать меня. А потом, зависнув в паре сантиметров от моего лица, полные губы Родиона изгибались в усмешке. Улыбка превращалась в насмешливый оскал, а губы так нравившегося мне мальчика выталкивали изо рта мерзкое прозвище вместе со зловещим и громким хохотом.
Да, всё это осталось в прошлом, я этим уже переболела и почти не вспоминаю о былом. И по-хорошему сейчас мне следует бежать от Родиона без оглядки, а не соглашаться на участие в его сомнительных авантюрах!
Я столько натерпелась из-за его насмешек и клички, придуманной им. Меня, бывало, обзывали в школе из-за полноты, но всегда беззлобно и никогда не травили. А после того, как Родион прилепил мне прозвище «Pac-man», мои будни в школе превратились в сплошной ад. В особенности после того концерта. Потом меня везде встречали громогласным «Pac-man поёт!»
Всего на мгновение вспоминаю, каково мне было тогда, а ладошки покрылись холодным потом. Осторожно вытираю их о джинсы, чуть нахмурившись.
Тогда я просто перестала появляться в школе, прогуливая её. Потом начались попытки не есть. Но не есть было невозможно, и я встала на скользкий путь, вызывая рвоту. Прогулы в школе… Булимия… Я стала психованной и озлобленной, теряя вес чересчур быстро. Родители и без того собирались переезжать в другой города, а моё состояние только подстегнуло их намерения. Потом была анорексия, долгие походы по больницам, психологам и попытки вернуться к нормальному образу жизни… Многочисленные медицинские обследования. Именно тогда и выяснилось, что полненькой я была из-за нарушенной работы каких-то желез, а неправильное питание было катализатором…