Чтение онлайн

Какого хрена?

— Я… подожди, — проворчала я, морщась. — Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? — спросила я, пытаясь осмыслить то, что она только что сказала.

Не то чтобы я никогда раньше не была в клубе. Что такого нового я могу испытать сегодня ночью?

Бекс смеется и выходит из ванной.

— Мой рот на замке, — пропела она, а ее глаза заискрились юмором. — И поторопись. Я подберу тебе что-нибудь милое, и обещаю, что к концу ночи Айзек Бэнкс останется далеким воспоминанием.

И с этими словами она ушла.

Айзек Бэнкс.

Боже, от одного его имени у меня в животе запорхали бабочки.

Он был лучшим другом моего брата с тех пор, как я себя помню. Мой брат Остин на шесть лет старше меня, и, сколько я себя помню, они с Айзеком были связаны по рукам и ногам, сея хаос повсюду, куда бы ни пошли. Каждое мое детское воспоминание об Остине также включает Айзека. Он часть прошлого, практически семья. Вот только в этом-то и проблема. Для Айзека я всего лишь ребенок, младшая сестра, о которой он всегда заботился, но для меня это никогда не было так.

Я была очарована им с десяти лет. Я была маленькой девочкой, по уши влюбленной в него. Он всегда был для меня целым небом. Идеальный рельефный пресс с восхитительной дьявольской улыбкой. Единственная проблема в том, что он также являлся идеальным воплощением ходячего красного флага.

Хa. Единственная проблема. Кого я обманываю? Проблем гораздо больше, чем одна эта. Есть целый список проблем, которые сопутствуют тому, почему Айзек никогда не захочет меня. Черт возьми, тот факт, что он лучший друг Остина, — главная из них. Все остальные причины не имеют никакого значения, когда эта самая главная стоит на самом верху списка.

Женщины, с которыми встречается Айзек, — великолепны, чертовы супермодели, и когда он смотрит на меня… Я вижу это. Жалость. Несмотря на мои двадцать два года, он все еще видит во мне жалкую сестренку своего лучшего друга, которая пускала слюни по нему большую часть своей жизни.

Все в нем должно заставлять меня бежать от него, но каждый раз, когда этот темный, порочный взгляд падает на меня, у меня слабеют колени. Ни один его поступок не заставил бы меня бежать в противоположном направлении, даже то, что два Рождества назад он трахал какую-то случайную женщину. Я просто продолжаю надеяться, что однажды что-то изменится.

Как я уже сказала — жалкая.

Я бы все отдала, чтобы он думал обо мне так же, как я думаю о нем. Но, просидев двенадцать лет на обочине, я поняла, что этого никогда не случится.

Быть для Айзека Бэнкса всем миром — всего лишь глупая, несбыточная мечта, которую мне нужно поскорее сжечь, желательно не оставив никаких шрамов.

Десять минут спустя я стою в своей тесной ванной, мое чисто выбритое тело завернуто в полотенце, и я яростно пытаюсь высушить волосы, но в этом и заключается проблема густых волос — чтобы их укротить, нужна целая чертова деревня.

— Зацени, — говорит Бекс, стоя в дверном проеме, покачивая моей черной кожаной мини-юбкой и сапогами до бедер с треугольным топом из блесток, намотанным на палец.

Я изумленно смотрю на этот наряд.

Это отличный наряд. Но этот топ с блестками едва прикрывает мои сиськи. Я уже говорила, что он без спинки? У него две крошечные бретельки, которые удерживают его сзади: одна завязывается на шее, другая — на ребрах. Что касается поддержки сисек… ее просто нет!

Беки купила его мне в шутку в прошлом году, и теперь я думаю, что это шутка надо мной.

Я морщусь, глядя на ее предложение, но, судя по ее глазам, мне лучше не спорить с ней в этом вопросе. Я хватаю юбку и блестящий топ, прежде чем замечаю крошечные черные стринги в ее другой руке. Отлично. Похоже, сегодня мы оторвемся по полной. Пора сменить бабушкины панталоны.

Пройдя в гостиную, я одеваюсь там, поскольку ванная комната слишком мала для двоих. Родители хотели купить мне что-то побольше, что-то грандиозное, что будет переписано на мое имя после окончания колледжа в качестве поздравления, но я отказалась. Опыт учебы в колледже, к которому я стремилась, не предполагал жизни в шикарном доме, за который платили бы родители, даже если это означало, что мне придется уязвить их самолюбие. Но это не помешало им раскошелиться на невероятную машину на мой двадцать первый день рождения — прекрасный белый «Corvette». Я чуть не умерла, когда поняла, что они мне подарили. Это была машина моей мечты, сколько я себя помню, но я никогда не думала, что они подарят ее мне. Честно говоря, я всегда надеялась, что когда-нибудь смогу купить ее сама. В любом случае, я оценила их щедрость. Они всегда были так добры ко мне и моему брату.

Пока я натягиваю на себя наряд, Бекс роется в ящиках ванной, чтобы найти фен и расческу. Пока она укладывает мои волосы, я приступаю к макияжу, и с каждой секундой мое волнение нарастает. Я действительно это делаю!

Через тридцать минут я готова к ночи всей моей жизни.

Бекс уложила мои волосы в высокий хвост, и в этом наряде мне хватило смелости нанести подводку для глаз. Мой макияж на высоте, а сапоги добавили мне несколько лишних дюймов, и я почувствовала себя непобедимой.

Захватив сумочку и заперев дверь, мы вылетаем из здания, чтобы встретить внизу нашего водителя Uber, и не успеваю я оглянуться, как мы уже едем на заднем сиденье черного седана.

Всю дорогу мы перекидываемся фразами, и когда водитель Uber останавливается на пустынной улице, моя спина напрягается.

— Пошли, — сказала Бекс, хватая меня за руку и выскакивая из машины.

Я нахмуриваю брови, но иду за ней, полагая, что она знает, куда мы едем, но, честно говоря, я сомневаюсь. То, что у меня нет большого опыта посещения клубов, не означает, что я не знаю, что искать, а это определенно не то. Улица должна быть забита людьми, и даже если я не вижу главного входа, я все равно должна слышать отдаленные звуки музыки и чувствовать ее гул… но ничего нет.

— Ты уверена, что мы в нужном месте? — спрашиваю я, поднимаясь на ноги рядом с ней и закрывая дверцу машины. Водитель Uber тут же трогается с места, и у меня сводит желудок. Даже этот парень знает, что мы не в том месте, но теперь, когда мы вышли из его машины, мы больше не его проблема.

— Просто доверься мне, — Бекс сияет, берет меня под руку и немного тащит вниз по улице.

Мой взгляд мечется слева направо. Улица заполнена магазинами и кафе, и я уверена, что в светлое время суток она кишит людьми, но сейчас, когда над головой луна, это город-призрак.

— Мне бы не хотелось тебя огорчать, — говорю я с легким ворчанием, мое радостное возбуждение быстро сменяется тупым страхом, что нас здесь могут убить. — Но здесь ничего нет. Ты уверена, что не ошиблась адресом?

— Может, ты перестанешь психовать и позволишь мне втянуть тебя в самое большое развращение в твоей жизни? — говорит она, ее глаза возбужденно сверкают, когда она поворачивается и тащит меня в темный переулок. Мое сердце учащенно бьется, когда мы приближаемся к узкому проходу между зданиями. — Мы почти на месте.