Чтение онлайн

Герда, пробежав глазами по тексту, поставила свою подпись внизу листка.

– До свидания, – попрощалась она со следователем.

Он кивнул и, оторвав трубку от уха, бросил:

– Город настоятельно прошу не покидать.

Пришел черед Герды кивать.

– И на всякий случай найдите себе хорошего адвоката по криминальным делам. Вы и ваш босс в гражданских делах разбираетесь, но если дело дойдет до суда…

И он многозначительно замолчал, давая Герде самой домыслить.

Тут дверь открылась, и в комнату опять ввалился коллега Сахарова, а Герда поспешила выйти.

Едва оказавшись в коридоре, она увидела своего шефа. Он расхаживал от стены к стене и что-то орал в мобильный телефон. Заметив Герду, он бросил в трубку: «Все, дома поговорим!» и яростно нажал на кнопку отбоя.

– Галина? – спросила Герда.

– Она самая, – процедил он сквозь зубы.

– Ругается?

– Я бы сказал – беснуется. Как буйнопомешанная. Я ей про убийство, а она – придумай что-нибудь пооригинальнее… – И в сердцах выкрикнул: – Дура!

Герда считала так же. Она долгое время не понимала, почему Карелин с такой дурой живет. Пока ее не просветила секретарша босса. «Слишком много нажито имущества, придется делить, а наш шеф в быту жаден, как Скрудж Макдак!» – заметила она, услышав реплику о том, что Льву Петровичу давно пора бросить свою истеричку.

– Ладно, забыли! – Карелин тряхнул лысой головой. – Скажи лучше, как твои дела?

– Плохи, – честно ответила Герда.

– Покойный правда был твоим мужем?

– Это уже известно не только следственной бригаде, но и остальным?

– Мне сказала Снежана.

– Значит, она все-таки узнала меня…

– Ты о чем?

– Мы виделись с ней один раз. Но это было так давно, что я думала, она забыла меня…

– Тебя, возможно, и забыла, но вот твое имя… Сама понимаешь, в России Герд мало, если не ты одна…

– Снежана считает меня убийцей Кости? – спросила Герда.

– Нет. Она уверена, что это не ты.

– А кто?

– Она не говорила мне, кого подозревает.

– А кого подозреваешь ты?

– Мальчишку.

– Александра?

– О нет, только не его! Чтобы убить человека, надо обладать решимостью, а Сашка, как большинство сынков волевых мам, размазня. Я думаю, что преступление совершил любовник Снежаны, не помню, как его зовут.

– Тема. Только мне он показался безобидным малым…

– Поверь мне, он не такой уж безобидный.

– Вы что-то о нем знаете?

– Артем имеет судимость. За драку с применением холодного оружия ему дали два года… Условно.

– Условно? – удивилась Герда. – За драку с применением холодного оружия? Не слишком ли мягкое наказание?

– Судья, которому Мороз отстегнула приличную сумму, так не посчитал.

– Снежана вмешалась? И дала денег? Неужто она так увлечена Темой?

– Ее мотивы мне не известны, – пожал плечами Карелин.

– Но зачем Теме убивать Костю?

– Этот дурачок мог подумать, что теперь наследником сделают его.

– С чего бы?

– Снежана, и это очевидно, решила показать родственникам «козу», то есть лишить их наследства, а раз так, то единственный, кому можно завещать имущество, это он.

– Не думаю я, что Снежана сделает именно так. Хотя… – Герда задумалась. – От тюрьмы-то она его уберегла, значит, Артем для нее – не просто кусок молодого мяса…

Тут из-за какой-то двери в коридор выплыл седоусый дворецкий и хорошо поставленным голосом объявил:

– Машина подана. Извольте следовать за мной, я провожу…

«Надо же, не немой!» – подумала Герда и последовала за дворецким.

Стояла глубокая ночь, но Герда не спала. Она сидела на широченном подоконнике, смотрела в окно и пила коньяк. Коньяк был паршивым, отдавал клопами (она купила его в круглосуточном магазинчике, где вся алкогольная продукция явно была паленой), но Герда все равно пила. Морщилась, после каждого глотка закидывала в рот дольку лимона, чтобы было не так противно, передергивалась, когда это не помогало, но пила…

В пол-литровой бутылке осталось граммов сто пятьдесят, и Герда намеревалась их прикончить. Она надеялась, что, напившись в хлам, перестанет ощущать рвущую сердце боль, что терзала ее с тех пор, как Кости не стало…

«Как я без него? – в сотый, пожалуй, раз спросила себя Герда. – Раньше я была просто вдали от Кости, и уже то, что он есть на свете, делало меня счастливее… А надежда на наше воссоединение – сильнее… Теперь же его нет… НЕТ! И есть ли в этом случае я?»

Герда сделала огромный глоток коньяка, закашлялась. Из глаз брызнули слезы, но она не обратила на них внимания. Ее сердце уже давно плакало…

С подоконника пришлось сползти, чтобы сбегать на кухню за водой. Герда схватила графин и начала из него жадно пить. Рядом стоял стакан, но она не потрудилась налить воду в него. Вылакав половину содержимого графина, она оторвала губы от горлышка и хотела поставить его туда, где он всегда стоял, но вместо этого размахнулась и запустила им в стену. Толстое французское стекло, анонсируемое как небьющееся, врезавшись в нее, треснуло. Графин разлетелся на три части. Не так, как сердце Герды – на мелкие куски… Не вдребезги… Всего лишь на три! Если захочется, можно будет склеить…

Схватив с полки «колотушку» для отбивания мяса, Герда опустилась на колени и начала в исступлении молотить по осколкам графина, пока не превратила их в крошево. В стеклянную труху… В пыль… В ничто…

Потом Герда поднялась и, шатаясь, побрела в комнату. Там она рухнула на кровать и мгновенно уснула…

Ей ничего не снилось. А может быть, снилось, да только она не запомнила. Но когда Герду разбудил телефонный звонок, ей подумалось, что она сию секунду закрыла глаза и всего лишь задремала.

– Алло, – сонно пробормотала она, подняв трубку стоящего на прикроватной тумбочке телефона.

– Герда, привет, хорошо, что ты дома, – услышала она голос своего начальника.

– А который сейчас час? – Герда вскочила и бросилась к окну, чтобы раздвинуть шторы – в Питере она всегда их задергивала.

– Одиннадцать.

– Не может быть… – выдохнула она. Ей-то казалось, что сейчас ночь, на худой конец, раннее утро. Но, открыв занавески, она убедилась в том, что уже давно рассвело. – Я проспала, простите. Сейчас быстренько соберусь и приеду на работу.