Чтение онлайн

— Я убеждена, что тебе в голову не приходило заняться этим систематически, но ты должен признать, Джон, в данной области у меня просто больше интуитивного понимания, как у всех женщин или по крайней мере у некоторых. — Она сделала паузу и задумчиво поглядела на Теодору с Элинор. — У них, полагаю, такого понимания нет. Если только я снова не ошибаюсь? Ты очень любишь указывать на мои ошибки, Джон.

— Дорогая…

— Я не выношу, когда дело делается спустя рукава. Артур, конечно, будет совершать обходы. Я затем его и взяла. Так редко, — пояснила она Люку, сидевшему по другую сторону от нее, — встречаешь интерес к иному миру у людей, работающих в сфере образования; вы не поверите, как глубоко осведомлен в этих вопросах Артур. Я прилягу в самом вашем зловещем помещении, оставив горящим только ночник, и постараюсь войти в контакт с субстанциями, тревожащими этот дом. Я никогда не засыпаю, если рядом есть неуспокоенные духи, — пояснила она Люку.

Тот лишь кивнул, не находя слов.

— Надо просто думать головой, — сказал Артур. — И уж если делать — так основательно, не опускать планку. Всегда так своим парням говорю.

— После обеда мы, наверное, проведем небольшой сеанс с планшетом, — сказала миссис Монтегю. — Вдвоем с Артуром, конечно; вы, как я вижу, еще к этому не готовы и только отпугнете духов. Нам нужна тихая комната…

— Библиотека, — вежливо предложил Люк.

— Библиотека? Наверное, годится. Книги, как известно, часто бывают очень хорошими проводниками. Материализации наиболее успешно проходят в помещениях, где есть книги. Я не припомню случая, чтобы присутствие книг затруднило материализацию. Надеюсь, там хорошо вытирают пыль? Артур иногда чихает.

— Миссис Дадли поддерживает дом в идеальном порядке, — заверил доктор.

— Мне обязательно нужно будет с ней утром поговорить. Тогда отведи нас в библиотеку, Джон, а молодой человек пусть принесет мой дипломат — только не чемодан, а именно дипломат. Принесите его мне в библиотеку. Мы выйдем к вам позже. После сеанса с планшетом мне нужен стакан молока и, возможно, печенье; годятся даже обычные крекеры, если они не слишком соленые. Очень полезно провести несколько минут за тихим разговором с приятными людьми, особенно если ночью мне предстоит быть особенно восприимчивой; мозг — чувствительный инструмент и требует соответствующей заботы. Артур?

Она небрежно кивнула девушкам и вышла в сопровождении Артура, Люка и своего мужа.

Через минуту Теодора сказала:

— Я, кажется, без памяти влюблюсь в миссис Монтегю.

— Не знаю, — ответила Элинор. — Мне так больше по сердцу Артур. А Люк — трус.

— Бедный Люк, — сказала Теодора. — У него не было матери.

Элинор, подняв глаза, поймала на себе иронически-любопытный взгляд Теодоры и вскочила из-за стола так быстро, что опрокинула стакан.

— Нельзя оставаться одним, — задыхаясь, выговорила она. — Идем к остальным.

Она почти бегом устремилась из комнаты. Теодора со смехом последовала за ней.

В будуаре Люк и доктор стояли у камина.

— Объясните, сэр, кто такой планшет? — смиренно спросил Люк.

Доктор раздраженно вздохнул.

— Недоумки, — начал он и тут же взял себя в руки. — Простите. Меня это все бесит, но если ей нравится… — Он яростно ткнул кочергой в камин и, помолчав, продолжил: — Планшет — устройство, похожее на спиритическую доску… Наверное, лучше объяснить, что это метод автоматического письма, средство связи с… э-э… неосязаемыми сущностями, хотя, на мой взгляд, единственная неосязаемая сущность, с которой они контактируют, — их собственное воображение. Да. Так вот. Планшет — это дощечка, обычно треугольная или в форме сердца. На остром конце закреплен карандаш, с широкой стороны — два колесика либо ножки, легко скользящие по бумаге. Два человека кладут на него пальцы и задают вопрос. Планшет движется под действием силы, которую мы не будем сейчас обсуждать, и пишет ответ. Спиритическая доска, как я говорил, устроена очень похоже, только там предмет движется по доске, указывая на буквы. Можно двигать обычный бокал или блюдце; я видел, как это проделывали с детской машинкой, хотя, признаюсь, зрелище было довольно комичное. Оба участника касаются предмета пальцами одной руки, а второй записывают вопросы и ответы. Ответы, на мой взгляд, всегда бессмысленные. Впрочем, моя жена так не думает. Чушь собачья. — Доктор снова ткнул в поленья кочергой. — Детский сад, — сказал он. — Суеверия.

— Планшет был сегодня очень добр, — сказала миссис Монтегю. — Джон, в этом доме определенно присутствуют чуждые субстанции.

— Отличный был сеанс. — Артур торжествующе помахал листом бумаги.

— Мы добыли для вас множество сведений, — продолжала миссис Монтегю. — Итак. Планшет вполне определенно сообщает о монахине. Ты что-нибудь выяснил насчет монахини, Джон?

— В Хилл-хаусе? Очень маловероятно.

— Планшет настойчиво сообщает о монахине, Джон. Быть может, в округе видели что-нибудь такое? Скажем, смутную темную фигуру, пугавшую припозднившихся селян?

— Фигура монахини — довольно распространенное…

— Джон, я тебя прошу. Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? Или ты имел в виду, что ошибается планшет? Поверь хотя бы планшету, если тебе недостаточно моих слов, что речь определенно идет о монахине.

— Я только хотел сказать, дорогая, что призрак монахини — один из самых распространенных. Ничего подобного в Хилл-хаусе не наблюдалось, но почти в каждом…

— Джон, прошу тебя. Ты позволишь мне продолжать? Или мы вообще ничего не желаем слышать о планшете? Спасибо. — Миссис Монтегю взяла себя в руки и заговорила спокойнее: — Итак. Есть еще имя в разных написаниях: Хелен, Элен, Элина. Кто это может быть?

— Дорогая, здесь жило столько народа…

— Хелен предостерегла нас против загадочного монаха. Когда в одном доме обнаруживаются и монахиня, и монах…

— Дом наверняка стоит на старом месте, — вставил Артур. — Господствующие влияния, так сказать. Старые влияния не уходят, — более развернуто пояснил он.

— Заставляет думать о нарушенных обетах. Ведь правда?

— Их тогда часто нарушали. Искушения, так сказать, и вообще.

— Я не думаю… — начал доктор.

— Я почти уверена, что ее замуровали живьем, — сказала миссис Монтегю. — Монахиню то есть. Известный обычай. Не поверишь, сколько я получила посланий от замурованных заживо монахинь.

— Нет ни единого упоминания о том, чтобы монахинь когда-либо…

— Джон. Позволь еще раз напомнить, что я лично получала сообщения от замурованных монахинь. По-твоему, я говорю неправду? Или, по-твоему, монахиня станет нарочно сочинять, будто ее замуровали, хотя на самом деле этого не было? Неужто я снова ошибаюсь, Джон?

— Конечно нет, дорогая, — устало вздохнул доктор Монтегю.

— С единственной свечой и ломтем хлеба, — сообщил Артур Теодоре. — Ужасно, как подумать.

— Ни одну монахиню не замуровали живьем, — упрямо произнес доктор, немного повысив голос. — Это легенда. Сказка. Клевета, распространяемая…

— Ладно, Джон. Мы не станем из-за этого ссориться. Верь, во что хочешь. Просто пойми, что чисто материалистическим взглядам иногда приходится уступить перед фактами. Неопровержимо доказано, что среди духов, тревожащих этот дом, есть монахиня и…

— А что еще сообщил… э-э… планшет? — поспешно спросил Люк. — Мне так не терпится узнать.

Миссис Монтегю шаловливо погрозила пальцем.

— О вас, молодой человек, ничего. А вот одна из девушек услышит нечто интересное.

Невыносимая женщина, подумала Элинор. Невыносимая, властная, вульгарная.

— Итак, — продолжала миссис Монтегю, — Хелен велела нам отыскать в погребе старый колодец.

— Только не говори мне, что Хелен закопали живьем, — сказал доктор.

— Нет, Джон, вряд ли, иначе, думаю, она бы об этом сообщила. Кстати, Хелен не дала понять, что именно мы найдем в колодце. Вряд ли сокровище — в такого рода случаях редко натыкаешься на клад. Вероятнее — что-нибудь связанное с пропавшей монахиней.

— А еще вероятнее — мусор за восемьдесят лет.

— Уж от кого, Джон, а от тебя я такого скепсиса не ждала. Ты приезжаешь сюда с целью собрать доказательства сверхъестественных проявлений, а когда я объясняю тебе их причины и показываю, откуда начинать поиски, ты кривишь лицо.