Чтение онлайн

– А между тем, Эдена отправили в школу, сказали, наследник Раглана не может остаться неучем и лентяем, – вещала Кэтрин, ведя его за руку вдоль кромки прибоя. – Хотели сослать прямо в Итон, но мама воспротивилась: далеко. Теперь он учится в Мэдлтон-колледж, что в Бате. – Она улыбнулась. – Он скоро приедет на рождественские каникулы.

– Ты что же, – хрипло произнес Артур, – так и мучаешь гувернанток?

– Это они меня мучают, глупый мальчишка. – Она по-дружески пристукнула его по плечу. – Расскажи, как тебе море?

Без тебя там бывает невыносимо.

– Хорошо. Мне нравится жизнь на море!

– Расскажи, что ты видел, где побывал! – Глаза Кэтрин горели восторгом, солнце играло на покрасневших щеках и путалось бликами в волосах. Он и забыл, какой красивой она на самом деле была... В этот день он влюблялся бы в нее снова и снова, даже если бы прежде этой беды с ним уже не случилось.

Беды или этого счастья... Это как посмотреть.

Он долго рассказывал ей о капитане, о своих нехитрых обязанностях на корабле, о диковинной Индии с ее одуряющей вонью, жарой и воронами, что утрами кричали, как стая безумных старух, не идя ни в какое сравнение с английскими соловьями. О плантациях чая, о языческих храмах, о том, как ему бы хотелось все это ей показать... Она слушала, приоткрыв в восхищении рот, и тогда-то Артур и не сдержался: подался вперед и поцеловал ее в губы. Очень быстро, поспешно, как бы срывая ворованный плод в соседском саду, и почти задохнувшись застрявшим у горла собственным сердцем. Хотелось бежать без оглядки... И отлупить себя за несдержанность, за глупый порыв.

Но Кэтрин его удивила, улыбнувшись как ни в чем ни бывало:

– И что это было? – спросила она. – Разве больше не на ком было потренироваться? Уверена, индиянки неплохо целуются.

Артур сглотнул – сердце скользнуло из горла вниз – и тоже решил отшутиться:

– Сложно сказать, ведь я пока мало с кем целовался. Для этого нужен опыт!

– И ты вдруг решил, что как подопытный кролик я тебе вполне подойду. – Не вопрос – утверждение.

И улыбка... Лукавая до одурения. После такой с ними всегда что-то случалось по воле Кэт Аддингтон...

– Побежали! – Она сорвалась на бег и потянула его к той самой пещере, в которой они собирались детьми.

Прилив как раз отступил, но пещера была залита водой все еще по колено, однако девушка скинула обувь и ему приказала поступить так же, босиком они вошли в воду и прошли до середины. Артур все еще не понимал, чего она хочет, может быть, показать очередное припрятанное «сокровище», но девушка посмотрела вдруг на него и сказала:

– Теперь тренируйся, не хочу, чтобы ты опозорился перед индийскими девушками.

Артур опешил. Его бросило в жар, несмотря на холодную воду, в которой оба стояли мокрые по колено...

– Кэт... я...

Она закатила глаза.

– Лучше так, чем с кем-то другим, – сказала она. – К тому же мне тоже хочется это понять, поцелуи, ну понимаешь? Горничные болтают о кавалерах и поцелуях, в те моменты у них глупые лица, – усмехнулась она, – вот мне и хочется хоть отдаленно понять, что вызывает эти улыбки...

– Кэт...

– Боже мой, Артур, хватит болтать! – И с такими словами она сама потянулась к нему.

В тот день они целовались, пока онемевшие ноги продолжали держать их в холодной воде. Не менее онемевшие губы, казалось, пили друг друга, по крайней мере, Артур так ощущал. Его, умирающего от жажды, как будто пустили к источнику чистой воды... Кэт и сама казалась не менее увлеченной.

– Кажется, в этом действительно что-то есть, – сказала она, когда они, наконец, выбрались из пещеры. – Можем повторить завтра...

И они повторили. Раз или два, или сотню раз по два... Пока Артуру не пришлось уезжать. Ему казалось тогда, сердце его разорвется, и он жил мыслью о новом свидании, но оно вышло уже совершенно другим...

Кэт встретила его сдержанно, чинно, как будто и не было тех поцелуев в пещере по колено в воде – она повзрослела и превратилась в юную леди. Артур понял, что время шалостей миновало...

Но любовь, увы, не прошла. И это было хуже всего...

– Человек за ботом! – крик смотрового вырвал молодого помощника капитана из задумчивости, он встрепенулся.

– Где? – крикнул он, взбегая на ют и прикладывая к глазу трубу.

Море стелилось вокруг корабля атласом голубого оттенка с переливами изумрудного цвета, солнце играло бликами на поверхности – и вдруг посреди однообразия этой картины Артур различил некое инородное тело, распластавшееся по воде, словно клякса – на белом листе.

Матросы все, как один, сбежались к правому борту и вглядывались вперед в восторженном нетерпении. Как же, три месяца скуки и однообразия подходили к концу, а тут еще этот сюрприз...

– Мистер Флинн, что происходит? – на палубу вышел капитан Маккензи.

– Сэр, там человек за бортом. – Он подал капитану трубу. – Смотровой заметил его минутою раньше. Прикажете спустить шлюпку?

– Действуйте, мистер Флинн, стоит узнать, жив ли он.

Артур кивнул и крикнул матросам:

– Шлюпку на воду! – И первым прыгнул в нее, когда ее закачало на волнах.

Матросы гребли проворно и споро, им не терпелось увидеть того, кого нашли посреди океана, и вскоре они различили темные волосы, ореолом окружавшие голову, как на первый взгляд показалось, мертвого человека. Тот лежал на спине, раскинув в стороны руки и ноги, тонкий, худенький, как тростинка, этот мнимый мертвец слабо пошевелил головой, когда один из гребцов тронул его за плечо.

У Артура странно екнуло сердце... застучало в ускоренном ритме... Вот ведь дурак, отругал он себя, отчего-то разволновавшись. Подумаешь, бедный ребенок напомнил ему чем-то Кэтрин... может быть, профилем с прямым маленьким носом... может быть...

– Сэр, он живой, тащить, что ли, в шлюпку?

– Тащите.

Матросы подхватили парнишку под руки и втянули через борт в шлюпку. Спасенный снова зашамкал губами...

– Пить хочет, – предположил кто-то.

– Дайте мне фляжку. – Артур не знал, зачем это сделал, но напоить парнишку захотелось вдруг самому.

Ему подали фляжку, и он, отведя от лица его мокрые волосы, замер вдруг… Уж больно разительным было сходство.

Неужели он так глубоко ушел в свои мысли, размышляя о прошлом, что ему мерещится вдруг...

Мерещится, что...

Парнишка сделал жадный глоток и распахнул вдруг глаза.

Артур с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть, словно трепетная девица, и не уронить голову этой самой девицы на деревянные доски настила.

В этот момент он решил, что просто-напросто сходит с ума...

Артур, метавшийся по шкафуту, завидев доктора Фергюссона, кинулся ему чуть ли не под ноги.

– Как... он? – кинул отрывисто, слишком волнуясь, как для простого участия к незнакомому человеку.