Чтение онлайн

— Мой брат… мой брат… — пыталась задать вопрос Димитриева, но губы ее дрожали и она не могла связно выговорить фразу.

— Ваш брат, который доставил мне массу неприятностей, жив. К сожалению!

От тона бандита Катю бросило в жар, она покачнулась, но нашла в себе силы идти рядом с этим исчадием ада, надеясь, что он приведет ее к Денису. Однако Пал-Пал, выведя заложницу на лестницу, приказал ей остановиться, и, достав из-за пазухи айфон, стал кому-то звонить. Катя мельком увидела, что под рубашкой у террориста виднеется массивный некрасивый жилет.

«Да он бронированный!» — догадалась журналистка.

— Денис Александрович? Говорите с сестрой. — Грунов прижал к уху заложницы свой гаджет.

— Катя! Где ты? Как себя чувствуешь?! — донесся до Катерины долгожданный родной голос.

— Я на лестнице! Я здорова… Я… — Катерина начала плакать.

Пал-Пал отнял у нее аппарат и заговорил, чеканя слова:

— Подойди к окну. Через две минуты людей будут выводить из здания. Когда увидишь, что твоя сестра подходит к рамке, ты откроешь дверь и передашь мне Виктора. Если что-то пойдет не так, снайперы выполнят свою работу и по моей команде уничтожат твою родственницу.

— Через две минуты, как только я увижу в окно сестру, идущую через двор, можешь зайти в комнату и забрать сына, — тихо ответил сыщик.

— Надеюсь, вы верите своему брату? — сунув айфон на место, обратился к Катерине Грунов и показал ей рукой следовать вниз. Она, держась за перила, начала спускаться по лестнице в холл, где находились и другие «отобранные» заложники. Сам же главарь отдал короткие приказы снайперам на крыше и террористам на первом этаже.

— Пошли, пошли, пошли! — толкая людей к входу, кричали амбалы-секьюрити, и люди, поняв, что их отпускают, бросились что есть сил через двор к воротам. Актера и прославленного литературоведа, выглядящего бодрее других стариков, заставили волочь раненого Олигарха, которого бандиты вытащили на крыльцо.

На улице Замазина происходила серьезная передислокация. Военные машины уступили место «скорым», к которым спецназовцы провожали людей, выбегавших за покореженную выстрелами рамку. Последней двор покинула Екатерина Димитриева. Ее тут же подхватили сильные руки. В машине Катя потеряла сознание.

Взлетев на третий этаж, Пал-Пал ударил прикладом в дверь, крикнув:

— Выводи сына!

Неожиданно дверь распахнулась настежь, бабахнув о стену, и террорист увидел, что посреди его штаба, превращенного в груду битой и покореженной техники, сидит Виктор, привязанный к стулу, с заклеенным скотчем ртом. Освободив сына и убедившись, что он невредим, Грунов в ярости стал метаться между разбитыми мониторами. Ужас был в том, что главный ноутбук Виктора оказался разломан.

— Ты же говорил, что компьютер цел?! Когда, как он сделал это?!

— Только что. Тетка ему помогала. Били прикладами. У нее «Макаров», у него… у него теперь еще и мой «стечкин». — Виктор начал всхлипывать.

— Мы остались без средств контроля? — прошептал Грунов, у которого перехватило дыхание от осознания произошедшей катастрофы.

Помолчав, Виктор аккуратно надел очки, которые поднял с пола, и которые, на удивление, не разбились. К мальчишке вернулся привычный апломб.

— Почему? Один лэптоп у нас есть, папа. Если ты понимаешь, о чем я…

Искаженное отчаянием лицо Пал-Пала разгладилось, на нем появилась торжествующая улыбка:

— Я всегда знал, что мой сын — гений, — и Грунов с силой прижал голову мальчишки к своей груди. Но тот вырвался из отцовских рук, так как сохранить эксклюзивные окуляры в бойне и сломать их в объятиях отца было бы верхом идиотизма, которым, по мнению компьютерного гения, сегодняшний день и так был перенасыщен.

Дав сыну свой «кольт», Грунов, держа наготове автомат, вышел из комнаты. К его спине льнул Виктор, предположивший, что «сыскарь и его тетка отправились к Марте, чтобы что-то разнюхать». Так оно и было. Дверь в художественную студию была распахнута, вип-заложники стояли за спинами сыщиков, которые нацелили оружие на дверь.

— Господин Димитриев, мы так и будем пугать друг друга моим арсеналом? Чего вы добиваетесь? Я выполнил ваши требования, так что можете катиться отсюда вместе с инвалидами и истеричками и не создавать лишних проблем ни мне, ни себе, — крикнул Грунов, толкнув к стене коридора сына и прижавшись к ней сам.

— Нет, вы не освободили свою хозяйку. И господин Крофт выглядит очень болезненно, а госпожа Вятская нуждается в срочной психологической помощи, — ответил Дедим.

— Да я и пришел за ними, пионер вы подпольщик! Не хватало еще, чтобы пострадала моя Марта Матвеевна из-за какого-то безумного Рэмбо.

— Он еще шутит, мерзавец! — прошипела Гладкая, а Крофт, не понимая ни слова по-русски, но услышав знакомое киношное имя, страшно возбудился и стал выкрикивать из-за спины Дедима угрозы.

Но в этот момент у сыщика зазвонил телефон. Будь это хоть сам президент, достать аппарат и ответить ему Димитриев никак не мог, потому крикнул террористу:

— Так ты отпускаешь американцев?

— Жду, когда ты дашь мне это сделать. Или хочешь поболтать со своими генералами по телефону? С интересом послушаю.

Дедим кивнул Люше, и они отошли в разные стороны, пропуская заложников. Первой к двери смело шагнула Марта Матвеевна. Сахарная шапочка волос в беспорядке вздымалась над маленькой подрагивающей головой, ажурные перчатки на пальцах с аккуратным маникюром разодрались, белоснежный кружевной воротничок съехал набок, но дух миллиардерши был неколебим. Она с вызовом тряхнула головой и, поравнявшись со своим бывшим телохранителем, надменно спросила с интонацией царицы, обращающейся к вассалу:

— Я бы хотела забрать свои личные вещи из кабинета ректора.

Грунов улыбнулся и, держа под прицелом особую заложницу, ответил учтиво:

— Боюсь, что сейчас на это нет времени. Вы сможете получить их позже. И, надеюсь, не из моих рук. У меня, Марта Матвеевна, на ближайшие лет двадцать пять собственные планы, не связанные с охраной.

— Идиот! — вздохнула, закатив глаза, бесстрашная миллиардерша. — Он еще что-то планирует.

Она махнула нетерпеливо рукой Алине Вятской, и девица, ссутулившись и вращая глазищами, шмыгнула к благодетельнице и схватила ее под руку. Так же поступил и Крофт. Держась за руки и оглядываясь на бандитов, они медленно пошли к лестнице.

— Пропустить! — тихо сказал Грунов в свой неприметный микрофон.

— А вы, мадам, не хотите отдать мне мой пистолетик и бежать отсюда сломя голову? — спросил нетерпеливо Грунов у Люши.

— Она хочет. Но если с этой женщиной что-то… — возвысил голос Дедим.

— Замолчите, Рэмбо, меня тошнит и от вашего голоса, и от звука вашего телефона. Так настырно может названивать только жена. Успокойте уж ее, — хмыкнул Пал-Пал, и вдруг глаза его загорелись. К нему пришла отличная идея! Она так вдохновила террориста, что он подмигнул сыну.