Чтение онлайн

— Ты — женщина! Никто не будет заключать с тобой сделок! — Отец вскочил было, но сразу же устало опустился обратно и продолжил уже спокойнее. — Никто не будет смотреть насколько ты образована и насколько хорошо разбираешься в нюансах, все будут видеть только богатую наследницу рода и жаждать заполучить тебя и вместе с тобой прибрать к рукам мое дело.

— И ты нашел покупателя подороже.

— Орхан — отличный торговец, — кивнул отец, словно не заметил яда в ее голосе, — целая торговая империя в его руках. Золотые рудники, плантации специй, драгоценные камни и редкие ткани. И я буду его единственным партнером и представителем в Энарии.

— Что станет с твоим делом потом? Ты не вечен, отец, — слова прозвучали жестоко, но Агата нарочно не стала их смягчать.

— В договоре с Орханом прописано, что если от вашего брака родится наследник, он останется с отцом, если девочка, ее я возьму к себе на воспитание, подберу ей достойного жениха, которому и передам все дела. Таким образом наш род будет процветать и дальше еще долгие годы после меня.

Агата села, вцепившись пальцами в прохладный шелк обивки. Бесполезно возражать и что-то доказывать. Бесполезно объяснять отцу, что так поступать нельзя, что она не вещь и не строчка в договоре. А вот выяснить то, что поможет ей как-то выбраться из этой сделки, стало острой необходимостью.

— А все-таки, что произошло между тобой и Вильхельмом?

Кажется, отец не ожидал столь внезапной смены темы, потому что он моргнул, словно пытаясь понять, о чем она.

— Как я уже сказал, это давнее дело, но раз тебе так любопытно… — Он бросил на нее быстрый взгляд, словно оценивая, как много может рассказать. — Мы были торговыми партнерами, Вильхельм вложился в одно невыгодное дело, я отговаривал его, конечно. Но в итоге сдался и согласился помочь. Мое предчувствие меня не обмануло, кроме того, что большой прибыли там ждать не приходилось, корабли попали в шторм. В тот день Вильхельм потерял все вложения и обвинил в этом меня, потому что деньги я вносил от его лица. Он тогда был честным, но не слишком крупным торговцем, чтобы ему позволили зафрахтовать судно без дополнительных рекомендаций.

— Почему он все потерял? — нахмурилась Агата. — Ведь страховка…

— У него ее не было. Я же говорю, он не располагал достаточными средствами и не разбирался…

— Ты не подсказал ему, что надо обязательно страховать груз? — не поверила Агата и добавила спустя небольшую паузу. — Ты сделал это специально.

Она сжала руки на коленях, прокручивая в голове все, что знала о морской торговле. Конечно намеренно, вряд ли Вильхельм был настолько наивен. Скорее он просто доверился старшему и более опытному партнеру. Отец пустил его по миру, скорее всего, прибрав оставшееся по векселям себе, в счет оплаты расходов. А Вильхельм остался кругом должен. То, что его подставил отец не делало пирата в ее глазах лучше и никак не обеляло все, что он позволил себе с ней, но Агата почувствовала что-то вроде… сочувствия? По крайней мере, он хоть и развлекался за ее счет, но в целом повел себя относительно благородно.

— Я знаю, что ты сейчас меня осуждаешь, — проговорил отец, нарушая сбивчивый ход ее мыслей, — но это торговля, моя дорогая. Я не могу себе позволить вытаскивать каждого неудачливого партнера, иначе мое собственное дело пойдет под откос.

Агата хотела съязвить относительно незавидной участи Джонотана, но одернула себя: если бы произошло что-то непоправимое, отец скорее всего сразу бы сказал, а пока нужно не давать волю эмоциям и помочь себе. Хотя бы сведениями.

— Что за артефакт? — она приподняла и развернула ногу, на которой теперь красовалась золотая цепочка: повинуясь порыву и чтобы хоть как-то молчаливо выразить протест, она сняла слишком длинный для ее тонкого запястья браслет и надела на щиколотку.

Если Орхану он так нужен, вот пусть и снимает его оттуда. Мелочно, но это помогло успокоиться.

— Большая ценность, — скупо отозвался отец и тревожно огляделся, словно проверяя, что они действительно одни, — он всегда принадлежал роду аль Гаффар. Все в роду обладали способностями: кто-то даром убеждения, кто-то мог укрощать пустыню, говорят, отцу господина Орхана особенно благоволили боги, но на самом деле он был выдающимся магом.

— Откуда ты знаешь?

— Мы пробовали наладить с ним связь много лет назад, еще до трагедии, которая произошла с твоей матерью и родителями Джонотана, когда они погибли в шторм. Отец Джонотана, как ты знаешь, был талантливым моряком, они с женой тогда доплыли до берегов Шарракума.

— Но ты никогда не ходил с ними в плавание, — ввернула Агата, и отец кивнул, подтверждая сказанное:

— Морская болезнь, будь она неладна! К тому же твоя мать уже носила тебя и боялась оставаться на столь долгий срок одна. Если бы не это, возможно, все эти годы мы бы уже успешно торговали с Шарракумом.

— И не пришлось бы меня продавать? — язвительность все-таки прорвалась, и Агата заставила себя прикусить язык: подобных историй раньше она не слышала, как и не знала того, что ее отец был настолько дружен с отцом Джонотана.

Джонни рос в их доме, но на половине слуг, учился с Агатой, но его никогда не приглашали на совместные прогулки и в поездки. А как только он подрос, отец отправил непокорного и дерзкого воспитанника в морское училище.

Значит, его отец был простым моряком… Странно, что простому моряку ее отец доверил заключение подобной сделки. И какая жестокая ирония, что Джонотан тоже пришел к этим берегам, но, в отличие от своего отца, в этот раз привез кириоса ди Эмери. На свою же беду!

Страх за судьбу Джонотана, эта полнейшая неизвестность снова заставляли сердце колотится, но Агата силой воли никак не выдала тревогу и продолжила расспрашивать отца с демонстративно-равнодушным видом:

— Так что за артефакт? — вновь вернула разговор к необходимой ей теме Агата. — И как он оказался у нашей семьи? И зачем понадобился Орхану?

— Артефакт усиливает или проявляет магические способности. А Орхан — единственный в их роду — родился без дара.

Агата распахнула глаза, посмотрела на отца и перевела взгляд на цепочку, почти не ощутимую на щиколотке.

— То есть я сейчас могу… — она оборвала себя, прислушиваясь к ощущениям, но нет, все было, как прежде. — Но я ничего такого не чувствую!

Отец вновь тревожно огляделся, глаза забегали и, наконец, он проговорил так тихо, что Агате пришлось наклониться к нему, чтобы расслышать сказанное:

— Он не работает.

— Что? — Агата растерянно посмотрела на отца. — Как это не работает? Но Орхан… О, боги! Ты всё это время знал, что он не работает!

— Тш-ш, не кричи так, — отец дернулся к ней, как будто готов был закрыть ладонью ей рот. — Никто об этом не знает, кроме меня. А Орхан и так влиятелен и богат, и все слушаются каждого его слова. Скорее всего он и не поймет, что артефакт не работает.

— Как можно этого не заметить?!

— Для этого я и хотел с тобой поговорить, — шепотом произнес отец, и они оба склонились над низким столиком с позабытыми явствами, словно два заговорщика. — Будь милой и покладистой, убеди Орхана в том, что артефакт работает, и его магия — дар убеждения. Это легко будет провернуть. Я соглашусь на несколько уступок по договору, чего от меня точно не ожидают, а ты впредь будешь слушать его и делать все так, как он захочет. Договор с Орханом будет подписан сразу после обряда, я здесь именно для этого, после сразу же отправлюсь домой. И так за время моего отсутствия совершенно точно уже полный бардак в делах. Поэтому сделай все, как должно!