Чтение онлайн

– Что за татуировка была изображена на его запястье?

– Змея вроде. Это всё, что я помню.

Кларк повесил трубку, не прощаясь, так же быстро покинув кабину.

Её звали Джулия. Просто Джулия – одна из семи миллиарда случайностей. Простая женщина, прожигающая свою жизнь дешёвой выпивкой, скверными мужчинами и отменной травкой. Тяжело дыша, она поднималась по лестнице на второй этаж, к ветхой двери со значком 2-б. Прислонилась ухом к шершавой поверхности осыпавшейся краски. Относительная тишина. Будто дома никого. Только собачий лай. Затянувшись сигаретой, Джулия нажала на звонок, постучал два раза, кашлянула и зычно крикнула:

– Открывай, парнишка, время платить баблишко.

Она посчитала фразу остроумной и мерзко захихикала. Послышался щелчок замочного механизма.

Дверь в её сторону медленно отварилась. Джулия отошла назад, критично оглядела стоящего перед ней арендатора – исхудавшего с их последней встречи, щеки впали, под глазами залегли нездоровые мешки, цвет лица поблёк, а в глазах тоска и колючее раздражение.

Леон высунулся из квартиры, но двери полностью не открыл.

– А, это вы, – разочарованно сказал он, смерив её неприятным оценивающим взглядом.

– Что-то не вижу радости на твоём лице.

– Скажем так, услышав звонок в дверь, я ожидал кое-кого другого. Что вам нужно?

– Квартплата, – вспыхнула Джулия и потушила сигарету о стену рядом с дверным косяком. – Гони деньги, парень. Время платить по счетам.

– Три месяца ещё не прошло.

– Не прошло, а бабки нужны сейчас. Заплатишь вперёд. Или ты съезжать вздумал?

– Ну что вы, – сладко произнёс Леон.

Шум, который насторожил Джулию, не прекращался с тех пор, как Леон открыл дверь. Лаяла собака. Да не одна. И, кажется, раздавался унылый вой вместе с кошачьим криком.

Леон приглашающе раскрыл дверь, пропуская хозяйку. Джулия с удивлением уставилась на тяжёлую металлическую дверь со стороны квартиры.

– Это ещё что…

– Небольшая модернизация за мой счёт. Простите, мне стоило спросить вашего разрешения.

– Денег я тебе за эту дверь не верну, – прошипела Джулия, угрожающе выставив указательный палец.

Но дверь была малой частью поразительных изменений. Вместо убогой гостиной со старой мебелью, оставшейся от прежних жильцов, Джулия очутилась в чёртовом приюте для животных. Десятки клеток высились в комнатные многоэтажки. А в них сотни домашних животных: собак, кошек, кроликов, крыс, хомяков. Они метались, ютились, шипели, кричали, кушали, испражнялись. Кошка, у клетки которой остановилась Джулия, ощетинилась и зашипела, выпустив к лицу хозяйки когти. Джулия вскрикнула, отпрянув от собачьих скалящихся клыков; из зловонной пасти стекала вязкая слюна, бешеные глаза глядели в упор. Милый хомячок забивал зёрнами широкие щёчки, не разделяя паники собратьев.

Леон стоял по центру, наблюдал за передвижением ошарашенной представшей картиной хозяйки. Не этого она ожидала. Притону или борделю она не так бы удивилась, как устроенному зверинцу. Стоял тошнотворный запах от шерсти и испражнений. Не говоря уже о затхлом кислотном душке, природу которого не могла объяснить хозяйка.

Она остановилась напротив старенького телевизора, на котором вместо статуэтки стояла кошка. Джулия протянула к ней руку, чтобы погладить по загривку, но не почувствовала ни тепла, ни мурчащей вибрации. Мёртвые кошачьи глаза смотрели как игрушечные пуговки. Чучело. Она гладила чучело. Мёртвую, выпотрошенную кошачью тушку. Так похожую на живую. Шерсть сохранила свой лоск, но от мёртвых глаз, лишённых души, Джулии стало дурно.

На мгновение женщина забыла, что пришла за деньгами.

Возле обшарпанного дивана стояло чучело собаки, к нему Джулия не подошла – остановилась у подоконника, где лежала, свернувшись в калачик, другая дохлая кошка, но без шерсти. Уродливое вывернутое наизнанку тело, будто слепленное из игрушечных органов. Джулию повело в сторону, но призвав все силы и переборов отвращение, она слабо прохрипела:

– Деньги.

Всё это время стоящий по центру залы Леон молчал, с пугающим трепетом и любопытством следя за реакцией домовладелицы.

– Конечно. Но у меня их сейчас нет. Деньги у моей девушки. Она должна подойти примерно через полчаса. Максимум час. Вы подождёте?

Джулия судорожно выдохнула, пробежала быстрым взглядом по животным – живым и мёртвым. Она не желала торчать в квартире больше пяти минут. Но деньги важнее её отвращения.

– Подожду, – сухо ответила она. – Так ты живёшь с девушкой? Знаешь, придётся мне повысить квартплату. Цену я устанавливала на тебя одного. А вас оказывается двое. Ещё и этот свинарник.

Она сморщила брезгливую физиономию, вытерев о джинсы руки, ещё помнившие мерзостные прикосновения к мёртвой высохшей плоти.

– Не хотите ли выпить чаю или кофе? – вежливо предложил Леон. И улыбнулся так открыто и дружелюбно, что сопротивляться ему не было сил.

– Почему бы и нет. Всё равно придётся ждать. Кофе.

Джулия потянула вверх носок ботинка. Обувь прилипла к полу, как к жвачке. Когда Джулия подняла ногу, обнаружила на подошве чёрную липкую субстанцию. Будто застывшая смола.

На кухне стояла искусственная чистота – как будто никто её не посещал. Женщина неуклюже присела на услужливо подставленный Леоном стул. Его обходительные манеры заставляли чувствовать себя некомфортно и непривычно. Бёрк достал из верхнего шкафчика турку и молотый кофе. Чудесный аромат наполнил кухню. Настоящий кофе Джулия пила давно, если вообще когда-нибудь пила.

– Хотите, я сварю вам кофе по-турецки?

Если бы Джулия знала, что это означает. Но она кивнула с важным видом как человек, знающий толк в кофе.

На кухне отсутствовали часы, как и во всей квартире. Джулия достала мобильник, проверить время и засечь час. Она открыла фронтальную камеру. Леон за её спиной занятый варкой кофе не замечал её манипуляций.

– Вы спешите? – спросил он.

– Нет. Но спешат мои долги.

– Кредиты?

– Я тебя умоляю, какой здравомыслящий банк выдаст мне кредит.

– Дети влезли в неприятности?

– У меня нет детей.

– И муж не требует от вас продолжения рода человеческого своей фамилией?

– А мужа тоже нет. В жопу этого алкаша. Я свободная женщина, способная сама устроить свою жизнь.

– Как я вас понимаю. Семья, близкие – цепи, держащие нас у будки семейного очага.

– Вот-вот, – дежурно поддержала Джулия.

Две маленькие кофейные кружки расположились параллельно на двух концах стола. Леон разлил по чашкам кофе, поставил вазу с овсяным печеньем и устроился напротив. Джулия потянулась за печеньем, немного высохшим, с солоноватым привкусом. Но выплюнуть посчитала грубым. Её окружили гнетущим гостеприимством, от которого немели ноги, а в груди скребли кошки. Всё равно что сидеть на кухне похитителей, требующих за твою жизнь вознаграждение, и мило пить с ними кофеёк.