Чтение онлайн

— Да что ж тебя так тревожит-то?

— Очень уж мне Тифлис не понравился! И не знаю почему, но после нашей встречи мне все время чудится, что он к этому причастен.

— Все это твои досужие домыслы. Неизвестно даже, чей это труп!

— Давай хоть друг другу не будем врать, а? Тебе прекрасно известно, что это Перейра Антунес! Я узнал его на первом же фотоснимке.

— Опять ты с той же херней! Оставь это полиции, это их дело! Ты сосредоточься на своем, а если не спится, прими настой из трав, а если и это не поможет, спусти в кулак — вот лучшее средство от бессонницы!

Положив трубку, Эмилио нервно покрутился в своем вращающемся кресле. Теперь ему предстояло переговорить с Варгасом Викуньей. От волнения сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди. Он подошел к мини-бару, налил себе виски со льдом, потом вернулся в кресло, на ходу отпивая из стакана маленькими, торопливыми глотками, и велел Наче связаться с Варгасом Викуньей.

— Доктор Варгас Викунья? Добрый день!

— Эмилио, какой сюрприз! И приятный, к тому же!

— Я тоже рад слышать вас. Как ваши дела?

— У меня все по-старому. Есть новости насчет Сисги?

— Представьте себе, я как раз звоню по этому поводу!

— Так-так, я весь внимание!

— Мне необходимо узнать у вас кое-что. Скажу откровенно: эта работа имеет свои риски и требует определенного самопожертвования. Хочу задать вам прямой вопрос, и заранее прошу прощения: сколько вы заплатите мне за мои старания?

— Послушай, Эмилио, тебе незачем извиняться, твой вопрос вполне законный. Наш проект весьма крупный, мы, сам понимаешь, не арахис лузгаем. Короче, если все путем и работа будет сдана, что называется, под ключ, то речь может идти о полутора сотнях миллионов. Тебя это устраивает?

Эмилио наскоро подсчитал в уме и воспрянул духом. От радости у него кольнуло в кончиках пальцев и зашумело в висках, а перед глазами вдруг предстало видение сорочек и галстуков в витринах универмага «Харродз» и самого себя, безмятежно сидящего в парижском бистро с развернутой газетой, похожего на преуспевающего промышленника, а чуть дальше Ката и Хуанчито с веселым смехом бегают по Люксембургскому саду…

— Да, доктор! На таких условиях я буду работать спокойно.

— Но должен заметить, что мы не можем подписать с тобой договор, сам понимаешь. Нам придется сотрудничать на основе джентльменского соглашения.

— Ничего страшного, я вам полностью доверяю.

— Это самое важное. А теперь позволь мне задать тебе вопрос: когда примерно мы можем рассчитывать на результат?

— Мне потребуется несколько дней — ну, может, пара недель.

— Излишне напоминать тебе, что время поджимает. Цены на стройматериалы растут с каждым днем, сам знаешь, так что, чем раньше приступим, тем лучше!

— Положитесь на меня. Можете начинать закупать свои стройматериалы.

— Вот это я и хотел от тебя услышать!

— Да, вот еще что: мне предстоит воспользоваться многочисленными платными услугами, так пожалуйте, доктор, небольшой аванс на накладные расходы.

— Сколько ты хочешь?

— Пустяк, десять процентов от общей суммы меня вполне устроит.

— Это большие деньги, Эмилио!

— Не такие уж большие по сравнению с тем, что нам предстоит заработать.

— Ладно, сегодня же пришлю чек и буду ждать от тебя известия о выполненной работе.

— Не извольте беспокоиться!

Барраган положил трубку и вздохнул глубоко и удовлетворенно. Теперь осталось отыскать эти чертовы бумаги и продолжить торг. И первое, что надо сделать, — посетить регистрационную палату, нащупать все возможные следы и по ним выйти на документы!

Серая «мазда» выехала из гаража муниципального совета Боготы, покатила по Двадцать шестой в сторону гор, а затем свернула на кольцевую в северном направлении. Машина везла домой советника Эскилаче, который на заднем сиденье перелистывал страницы книги Рафаэля Помбо, купленной им в подарок детям Эмилио Баррагана. Он разглядывал иллюстрации, с волнением перечитывал знакомые названия и первые строчки стихотворений, и настолько растрогался от нахлынувших на него из далекого прошлого детских ощущений, что не удержался и на память пересказал некоторые стишки своему шоферу.

На развязке у Национального парка на кольцевую вырулил белый «трупер», облепленный наклейками, и, пристроившись в хвост «мазде», последовал за ней на некотором расстоянии. На подъезде к пересечению с шестьдесят седьмой «трупер» отставал от «мазды» на два других автомобиля, однако, миновав Военный госпиталь, начал сокращать дистанцию. На узкой дороге, поднимающейся в гору, напротив школы «Нуэва-Гранада», «трупер» обогнал «мазду» и, грубо подрезав, заставил остановиться. Эскилаче вскрикнул от неожиданности, выронив изо рта зажженную сигарету на обивку сиденья.

— Вот скот… — хотел было выругаться советник, но прикусил язык, увидев, как дверцы «трупера» распахнулись, и перед ним возникло лицо Рунчо.

— Вы меня помните? — с улыбочкой спросил тот.

— Вы… однако, что за наглость?

Рядом с водительской дверцей «мазды» нарисовался толстяк в черных очках и в рубашке от Вальдири, туго обтягивающей брюхо.

— Да вы не волнуйтесь, мы просто хотим поговорить по-хорошему… пока, — продолжал Рунчо шутовским тоном. — Я здесь для того, чтобы передать вам маленькое предупреждение по известному вам поводу.

— Это… по какому же?

— Дело проще выжатого апельсина. Речь идет все о той же земельке, про которую вы сами знаете. У моего хефе пропали кое-какие важные бумаги, и он желает с вами побеседовать.

— Что еще за бумаги? Не знаю я ни про какие бумаги!

— Важные бумаги, — повторил Рунчо, медленно покачивая указательным пальцем. — Я ему, мол, успокойтесь, хефе, сеньор Эскилаче человек честный, занимает государственную должность! А он говорит, ладно, на первый раз дадим ему возможность объясниться.

— Клянусь вам, молодой человек, я не знаю…

Толстяк в рубашке от Вальдири вдруг наклонился к окошку шофера Эскилаче и грозно прорычал:

— Чего уставился, тебе моя рубашка не нравится, что ли?

— Нет-нет, — торопливо ответил тот, — классная рубашка, я такой красивой никогда не видел!

— Если не нравится, так и скажи, педик долбаный!

Он пнул ногой дверцу машины, потом вынул из-за спины бейсбольную биту и одним ударом снес зеркало заднего обзора.

— Да нет же, прекрасная рубашка, уверяю вас!