Проклятая вечность
Шрифт:
– Если вы хозяева, я не хотел грабить, я только переночевать зашел, я ничего не взял! – спешно заявил я в темноту, но так и не получил ответа. Посидел у двери еще, пытался найти хоть какие-то слова для начала разговора, но тщетно. С той стороны двери молчали и только били и били по железной двери. Я вздохнул, махнул рукой, и отправился обратно в комнату. Думал, что завалюсь сейчас на кровать, бухну на голову подушку и буду спать. Не получилось. Грохот ударов проникал и через подушку, и даже более гулким стал, устрашающим. Будто билось где-то гигантское сердце – ух-ух-ухххх….
– Вот ведь черт! – я уселся на кровати, скомкал подушку, посидел минут пять, а потом взорвался, соскочил, со всей дури кинул подушку куда-то в темноту, зазвенело разбитое стекло, – Да перестанешь ты когда-нибудь! Перестань! Перестань!
Выхватил пистолет, метнулся к двери, по дороге больно ударился ногой об какой-то острый угол, матюкнулся, упер ствол пистолета в дверь, отщелкнул флажок предохранителя:
– У меня есть оружие, и если ты, сволочь, сейчас не перестанешь ломиться, я буду стрелять! Считаю до трех! – в дверь бухнуло, – Раз! Два! – я ощерился, – Три!
Тишина. Я едва не засмеялся от радости, но тут же вздрогнул – дверь снова загудела от удара.
– Падла… – недовольно буркнул я, опуская пистолет. Выстрелить я не смог…
До утра я сидел на кровати, пару раз задремывал, но вновь просыпался от гулких ударов, вздрагивал. К рассвету я был измучен, измотан донельзя. Я уже не ругался, чуть-чуть огрызался, шептал что-то недовольное под нос, шипел зло.
Когда солнце взошло, я снова поднялся, пошатываясь подошел к двери, сказал неведомому нечто за дверью:
– Я сейчас уйду, – в дверь бухнуло, – перестаньте стучать, пожалуйста, – снова бухнуло, – я вас очень прошу, – бухнуло, – Да перестань ты стучать! Сволочь! – ухнуло.
– Ну все, – руки у меня дрожали, – ты меня достал, – пистолет скользил в склизких от пота пальцах, – Ты у меня дождешься!
Я не хотел стрелять по тому, кто был за дверью, я хотел только припугнуть, но только я забыл, что ночью снял оружие с предохранителя, да еще эти пальцы скользкие…
Рявкнул выстрел, пистолет, отдачей, выбило из рук и он тяжело стукнулся о паркетный пол. Я замер. В двери, аккурат посередке, красовалась дырка, из которой струился солнечный свет, в его потоке медленно проплывали пылинки. Было тихо.
– Эй, там, вы как? – я подошел к двери, приложил ухо железу, постучал тихонько, – Вас не зацепило?
В дверь ударили, я отскочил с криком, сердце у меня в груди забилось заполошной птицей.
– Да перестань же, перестань! – я закрыл уши руками, но все равно услышал следующий удар. Вроде бы ритмика ударов снизилась. Я поднял пистолет, поставил его на предохранитель, посмотрел в глазок. И я увидел его, того, кто ломился в дверь с размеренностью метронома всю ночь.
Грязный, ободранный, сбитое в кровавую кашку плечо, лицо спокойное, бесчувственное, залитые чернотой белки глаз… Он… Он не выглядел живым, совсем. А на груди у него, там где лохмотья рубахи еще сохранили былой бежевый цвет, красовалось большое багровое пятно. Оно влажно блестело, и густой багрянец медленно-медленно стекал вниз по грязным изодранным лохмотьям. Мне стало страшно, не от его вида, а от осознания того, что я выстрелил и попал – попал в живого человека!
Черноглазый за дверью слабел, он бился, отступал на шаг, покачиваясь, замирал на секунду и падал вперед плечом, упирался ладонями о дверь, отталкивался назад на шаг, замирал… В очередной раз, после удара в дверь, он пропал из виду, наверное упал. Послышались скребущиеся звуки, хлопки ладоней об бетон лестничной площадки, а потом все стихло.
Я выждал секунду другую, открыл дверь. Черноглазый лежал на пороге недвижно, только стопа одна его мелко-мелко подрагивала, а через пару секунд и она замерла. Я стоял и смотрел на мертвеца, долго, мне казалось, что я смотрел на него бесконечно долго и на кровавое пятно на его спине – пуля прошла навылет. Это человек, и его убил я… я…
Я сел рядом с мертвецом, охватил голову руками. Руки дрожали, очень хотелось зареветь, но не получалось. Внутри все было пусто и гулко.
Я перевернул мертвеца, хотел закрыть ему глаза, но отпрянул. Мне не показалось, глаза мертвеца были черны, и ни единого намека на радужку, на белок, будто безмерно расширившийся зрачок.
Глаза ему я так и не закрыл. Перешагнул через тело, и как сомнамбула пошел вниз по лестнице, громко гудели перила под рукой, меня мутило. Уже внизу, при выходе из подъезда, я вспомнил, что забыл сумку с провиантом, курткой и деньгами наверху, в квартире, но возвращаться не стал.
– А кто там был? – Линда то и дело забегала вперед меня, заглядывала в глаза.
– Никого там не было, – привычно отвечал я, и проходил мимо.
– Дядя Егор, там же должен был кто-то быть?
– Не знаю, – зло буркнул Егор.
– А зачем тогда дядю Адама одного туда пускали, – она не отставала, но Егор не ответил, тогда она вновь догнала меня, ухватила за рукав, – а что вам дядя Тим показывал? Что-то интересное? Да?
– Нет, совсем не интересное, – я вздохнул.
– Ну и ладно, тогда я тоже на вас буду обижаться, – догнала пса, ухватила его за ухо, и пошла рядом, – так-то пес, мы на них обижаемся, понял?
Пес вильнул хвостом, искоса глянул на Линду, и потрусил вперед.
Тима Линда не спрашивала. Попробовала в начале, но тот на нее так глянул, что она притихла, и больше его не донимала.
Время близилось к полудню. Начинало припекать, Андрей стал чаще вздыхать, то и дело перекладывал РПК.
– Привал там, – Тим указал пальцем на высокую кирпичную будку ГАИ у дороги, наверное еще советской постройки, в России, мне кажется, так основательно скворечники для гаишников не делали.
Мы невольно ускорили шаг, хотелось поскорее усадить зады, дать ногам роздых. Даже Линда, которая половину дороги проделала на плечах у Егора и у меня, пошла скорее и веселее.
Будка ГАИ, как и всякая будка, стоящая при въезде в город, была большая, рассчитанная не на одного человека, а на целое подразделение, причем с удобствами. Внутри, кроме всего прочего, даже были две койки, холодильник, и телевизор на нем – хорошо гаишники устроились. А еще там был сейф, большой, как шкаф, двухстворчатый. Сейф был распахнут, внутри виднелись пустые держатели для автоматов. Наверное милицию сдернули в город, когда все это началось, причем сдернули по полной – с оружием, бронежилетами и прочим – вон, все вычистили. А может это уже потом…
Конец ознакомительного фрагмента.