Чтение онлайн

– Зачем вам это?
– спросил Марценски.
– Ваше положение в этом мире и так шатко.

– В моем мире детоубийство - смертный грех...

– А если вас обоих забьют до смерти - это не грех?

– Я не дамся.
– упрямо вздернула подбородок.
– И ребенка в обиду не дам.

– Вы так молоды и горячи, - устало и как-то скупо улыбнулся мужчина.
– Хотите исправить весь мир под себя, но он вас проглотит и выплюнет. Вы же помните, что ни одна такая, не из нашего мира?

– Признаться на чистоту: я не хочу перестраивать ваш мир или ваш быт. Я - не революционерка. Хочу тихой жизни и ребенка. Конкретно, этого.

– Странная вы, - пристально глядя в глаза, сказал целитель.
– Другая на вашем месте, хотя бы попыталась высоко взлететь в этом мире. У вас ведь много знаний. Наш король за любую прогрессивную идею дорого платит. Но и все патенты принадлежат ему.

Опа! Вот это уже интересно!

Видя изумление на моем лице, целитель спросил:

– Герцог разве не говорил вам об этом?

– Нет. Может забыл? Наша последняя встреча прошла не совсем спокойно. Принца немного выбило из колеи известие о моей беременности.

– Да уж, удивили, так удивили.
– посмеялся целитель.

– Так вы мне поможете, целитель? Вы же лучший в этом королевстве! И вы нам нужны - вернулась я к главному.

– Не могу вам ничего обещать. Если король оставит вас в столице, то я согласен вести вашу беременность. А если нет, то не обессудьте...- то ли на лесть мою купился, то ли пожалел. Но не отказал!

– Спасибо!
– чуть не расплакалась я.

– Пока не за что, льера Элеонор. Ну, же, милочка, вернемся к нашим делам.

Я согласно закивала головой:

– Так это токсикоз?

– Да, кажется это состояние у вас, так называется.
– я удивилась, а он пояснил: - я наблюдал обе беременности герцогини Елены. Она тоже называла это токсикозом. У нас это недомогание. В свете неприлично говорить о беременности и связанных с ней симптомах. Как только женщина узнает, что в тягости, она перестает выходить в люди. Говорят, что беременная женщина смущает мужчин и молоденьких девушек. Заставляя их задумываться, как получаются дети. Глупость, конечно, но она массовая, поэтому принимаем, как есть.

– Как у вас происходит осмотр? И есть какие-нибудь витамины?

– Осматривают обычно знахарки, чтоб подтвердить беременность. А потом уже повитуха приходит на роды. Обычно ребенок появляется на свет через 9 месяцев. Герцогиня же носила своих детей на месяц больше. Видимо, тело так и не адаптировалось к новым реалиям. У вас же тело местное, думаю, все будет хорошо.

– А если мне станет плохо?

– Придет знахарка посмотрит, наложит компрессов, даст отваров. Не беспокойтесь, у нас все женщины рожают и все у них хорошо.

Да уж, про УЗИ даже спрашивать не буду. Приберегу идею для короля.

– Ну, льера, вы успокоились немного?

– Наоборот. В моем веке для беременных все условия: витамины, аппараты, капельницы, анализы. Даже школы будущих мам есть, а здесь каменный век!
– сникла я, прикидывая шансы на удачные роды.

– Как бы я хотел узнать о ваших "аппараты" для беременных!
– восторженно закатил глаза целитель.
– Но мне нельзя вас спрашивать. Король запретил.

– Не расстраивайтесь, я все равно не знаю, как они работают.

– Но хотя бы идею...

– В следующий раз, я вам тайно все расскажу, - снова подмигнула ему.
– А сейчас я так есть хочу! И, кажется, я сегодня домой должна попасть.

– Да-да, конечно. Герцог мне сказал. Завтракайте, а я пока вашему отцу записку отправлю. Пусть пришлет экипаж. Я вас буду сопровождать. Объясню вашим близким, что вы поскользнулись, ударились головой. Частично потеряли память, но она скоро вернется (это для того, чтобы вас не упекли к умалишенным). Надеюсь, вам хватит ума сориентироваться и все "вспомнить". Герцог уж очень просил за вас: дать вам шанс на нормальную, обычную жизнь. Но имейте ввиду, если ваши родственники начнут говорить, что с вами что-то не так, я буду вынужден изолировать вас. Иначе падет тень на мою репутацию.

– Не переживайте, целитель. Они не успеют меня заподозрить, потому что узнают, что их дочь беременна и не знает от кого, - горько улыбнулась я.

– Сочувствую вам. У Темной Богини злые шутки, - посочувствовал целитель. Объявил двухчасовую готовность и ушел.

Через десять минут пришла сестра с подносом еды. Наверное, услышала какие рулады выдает мой желудок, поэтому и пришла с двойной порцией. От запаха еды потекли слюни и от былой тошноты не осталось и следа. Я вылизала все тарелки до крошки, чем ошарашила сестру. Под ее удивленным взглядом, молча пожала плечами и завалилась на постель прямо в платье. В сон клонило немилосердно.

Через какое-то время меня разбудили. Без каких-либо часов, я совсем потерялась во времени. По солнцу, к сожалению, определять не умею. Когда мы с целителем вышли во двор лазарета, кажется, солнце было в зените. Значит, обед что ли?

Я решила не заморачиваться: разберусь позднее, когда часы раздобуду. А пока вдохнула полную грудь воздуха и огляделась. Смотреть особо было не на что. Двухэтажное здание лазарета, из которого мы вышли, было просто покрашенным. Без всяких украшений в виде орнаментов или опознавательных знаков. Двор - пустое пространство до забора. Правда, земля выложена чем-то типа нашей брусчатки. Пока дошла до экипажа прочувствовала каждый камушек своими новыми туфельками.

Кстати, платье мне тоже принесли новое: сиреневое, с оборками, под низом вшитый каркас. Форму платье держало отлично, тяжеловато с непривычки, но мне понравилось. В тон к нему была и шляпка. К экипажу я шла и хихикала. Я - мадама! Только веера не хватает. Только хихикала я ровно до того момента, пока не подошла к " транспорту ".

Целитель открыл дверцу и помог мне забраться в экипаж. Заскочить-то я смогла, а вот попытка сесть на скамью чуть не закончилась травмами. Каркас на платье не сгибался! Я пыхтела и не знала куда себя приткнуть, крутилась и вертелась. Так, что мужчина просто не мог войти вслед за мной. В конце концов он потеснил меня и показал хитрую штуку, как справиться с платьем. В итоге я села или присела, получилось на самый край скамьи. Три четверти пространства занимало мое платье. Мало того, пока я тут пыхтела, сбилась шляпка. Попыталась найти опору, откинувшись назад! Ага, как же! Спину было не согнуть: корсет, будь он не ладен! Сижу и улыбаюсь, но улыбка похожа на оскал. На молчаливый вопрос Марценски, проговорила:

– Все хорошо. Честно. Можем ехать.

Мужчина ударил по корпусу экипажа и мы тронулись. Я схватилась за ручку у двери, иначе бы соскользнула со своего насеста.

Я нервничала, ерзала, вздыхала, пыталась одной рукой поправить шляпку и убрать волосы в пучок. Наконец мужчине это надоело и со словами: "Простите, льера, но если вы выйдете из экипажа в таком виде, мне придется на вас жениться," поднял меня подмышки, ловко завернул платье, посадил поудобнее. Я сразу выдохнула от облегчения. Затем помог собрать волосы и прицепил шляпку. Сел напротив меня и сказал: