Чтение онлайн

Тронбрейв поклонился и вышел. Правитель Маэлии ласково посмотрел на Плею и снова приложил ладонь к её затылку…

«Проснись, Нейресса!» – услышала приятный мужской голос в своём сознании Плея. И он ей понравился, он звал, цепляясь за её мысли. – «Любимая моя, проснись! Нейресса!» Надо же, она кем-то любима. Плея попыталась открыть глаза, но они не слушались. Тогда она попробовала вспомнить, кто же это её любил. В голове стали проноситься какие-то обрывки воспоминаний. Вот она бежит ещё юной девочкой по огромному коридору с красивой обстановкой. Но она же знает, что не юная уже. «Проснись, Нейресса, жена моя любимая!» – а голос всё настойчивее и настойчивее звал её. Так кто же он?

А вот и её спальня, широкая розовая кровать посередине комнаты с золотыми узорами по балдахину. Она помнит, что любила проводить по ним рукой, они такие рельефные… «Я так скучал по тебе, Нейресса!» Кто же по ней скучал? Ну почему нет его лица? Королева усиленно пыталась вспомнить. Значит, её зовут Нейресса, и у неё есть муж, который её любит. Глаза почему-то не собираются слушаться, а так хочется открыть и увидеть его! «Я так люблю тебя, Нейресса! Проснись, жена моя!»

Ох, вот это да! Она вспомнила, как захватило дух, когда она вдруг очутилась вне дворца! О, так это был дворец, надо же, какой он красивый снаружи! Он огромный, и много башен. И все стены красные с золотыми узорами. Если задрать голову вверх, то всё равно не увидеть его окончания, верхушки башен уносятся куда-то ввысь. А это что за чудо?! Вдали, за стеклом, плавали разноцветные рыбы, она хотела бы рассмотреть их поближе. «Иди ко мне, Нейресса! Открывай глаза, любовь моя!» Королева сделала первый шаг по направлению к стеклу с рыбами. «Ещё, милая! Шагай дальше, я жду! Очень жду тебя!» Она шагнула снова, это оказывается и не сложно – шагать на такой приятный голос! Веки дрогнули, и Плея открыла глаза.

– С пробуждением, любовь моя! – ласково сказал Аёвен и, наклонившись, нежно поцеловал свою жену в губы.

«Как приятно!» – подумала Плея и увидела склонившееся к ней лицо мужчины. – «Какой он красивый! А как его зовут? Почему я не помню?»

– Это я, твой муж Аёвен, любимая! Не узнаёшь меня? – произнёс он своим чудесным голосом и снова её поцеловал.

– Кажется, не узнаю… – почти прошептала она, когда он оторвался от её губ.

– Ничего, не переживай, я всё помогу тебе вспомнить, милая моя Нейресса, – нежно улыбнулся он и погладил её по волосам. – Ты пострадала в аварии с кораблём, но твоя жизнь уже вне опасности. Это самое главное! Я так переживал, ведь мог потерять тебя навсегда…

Плея попыталась сесть. Аёвен, поддерживая её со стороны спины, помог.

– Хочешь вернуться в свои покои? Лечение уже позади, любимая! Нет нужды здесь оставаться, – заботливо спросил он её.

Плея кивнула. Аёвен взял её на руки, словно пушинку, и прижал к себе. Не удержался и снова поцеловал. Королева ощутила огромное наслаждение от его поцелуя, ей так нравилось, когда он касался её губ своими. Ей так уютно было в его руках. Она улыбнулась счастливой улыбкой и заглянула в его красивые серые глаза. О, сколько же плескалось в них любви! И это всё для неё, Нейрессы! Он вынес её из белой комнаты в широкий коридор. Здесь был полумрак, и Плея ничего толком не разглядела, кроме магических светящихся шаров, летевших впереди них и освещающих путь. Она положила голову на плечо мужа. И ещё раз подумала, какой он милый. Она, наверное, его любила тоже. Просто надо вспомнить.

Откуда бедной королеве было знать, что Аёвен применил к ней телепатически магию чувств, влияя на её сознание, подчинив его себе и заставив принять все эти эмоции по отношению к нему, как свои собственные. Правитель Маэлии не мог рисковать. Плея сможет жить в его стране только в качестве его жены и под его контролем. Ждать, пока у неё появятся к нему собственные чувства, не было возможным. Именно поэтому он находился все эти дни в печали. Аёвен так никогда и не узнает, полюбила бы его королева Фалеппа всем сердцем по-настоящему сама, как он любил её. Навязанная любовь – искусственная, не любят искренне по приказу. Но зато она будет жить. Хотя бы так. А он никогда не забудет, как обещал ей тогда, в первую встречу, стирая себя из её памяти, что будет помнить её зародившуюся симпатию к нему за них двоих…

***

Алеста лежала, прикреплённая ремнями к столу, и рыдала после ухода далькоров. Сестра погибла, и она больше не увидит её! Хотя, чего она, скоро и сама умрёт. Сестре ещё повезло уйти сразу, а вот её, Алесту, ждёт участь пострашнее – быть в рабстве у этих монстров обращённым мертвецом-магом. И, вполне возможно, её будут выставлять против её же детей и других девальвирцев, и она будет послушно служить своим хозяевам.

Рядом всё так же тихо стонала Релькия. Её стоны не прекращались ни на секунду с момента, как Алеста оказалась в лаборатории. Наверное, обращение – это очень больно. Как королева Корвена здесь оказалась? А Фейрок – король Корвена? Всё очень странно. Милана рядом с братом, это уже хорошо. Может, сыну удастся её спасти от этих убийц. Но, что такое говорил Тойвен? Он не хотел убивать народ Мельсапа? Она и её муж, Варел, виноваты в гибели всех жителей их королевства? Слёзы ещё сильнее полились из её глаз.

Может, она была не права, и как правящая королева, должна была принести дочь в жертву за народ? Тойвен давал нерушимые гарантии. Такой же свиток договора, как составлен между ним и божествами. Магическое слово правителя, связывающее его. Малия бы стала, действительно, королевой далькоров. Но какая ужасная участь ожидала бы её! Алеста искала в себе прежнюю ненависть к правителю далькоров, что давала ей силы держаться и всё вынести, но почему-то уже не находила. Как бы действовала она, королева сильного государства, если бы её народ уничтожали вот так, как поступили с далькорами? Наверное, так же, как и Тойвен… Оставшееся время текло в раздумьях и душевных муках королевы Мельсапа, неумолимо приближая последние минуты её жизни…

Правитель далькоров и его сын появились в лаборатории, телепортировавшись туда спустя три часа после последнего визита. Красивое мужественное лицо короля было мрачным, несмотря на то, что предстояло вкусное пиршество. Ему не хотелось убивать Алесту. Ещё одна бессмысленная смерть, которая произойдёт в результате действий божественных наблюдателей.

Лойс чувствовал состояние отца, даже когда тот внешне ничего не показывал, слишком хорошо принц его знал. А сейчас это было явно. Тойвен не желал смерти матери Малии. Но Лойс молчал, не вмешиваясь, отец не любил, если на его решения кто-либо пытался влиять.

Алеста услышала появление далькоров и тяжко вздохнула. Со страхом повернув голову в сторону и глянув туда, откуда послышался небольшой шум, она встретилась с чёрными глазами короля. Он задумчиво смотрел на неё, не отрывая взгляда. Но в его глазах невозможно было прочитать, о чём он думает. Она снова судорожно вздохнула и отважилась сказать:

– Я не виню тебя, Тойвен… Ты защищаешь свой народ и в этом прав, – в её голосе сквозили нотки печали и неизбежности. – На твоём месте я бы тоже делала всё, но только оказалась слаба из-за материнской любви… Ты прав, я не могу называться истинной правительницей пяти миллионов мельсапийцев, доверивших мне и моему мужу свои жизни.

Тойвен по-прежнему молча смотрел на неё и слушал. Его лицо было неподвижным, словно камень. Алеста продолжила:

– Могу я тебя попросить хотя бы об одном? Не отказывай мне в смерти, прошу тебя! Я хочу умереть сразу, как моя сестра. Сжалься и просто убей!

Король далькоров оторвал взгляд от лежавшей перед ним женщины и глянул на сына:

– Что там решила Малия? Что она думала последнее время и после разговора с матерью? – его взгляд пронизывал насквозь, и Лойс понял, что утаить от отца ничего не получится. Оставалось лишь сказать правду и срочно придумать, как спасти девушку в случае чего.