Чтение онлайн

Его слова правдивы, и это печалило. Гвардейцев никто не любил, и Рауль прав, мало кто решил бы помочь. Я не нашла, что ответить и дальше мы шли молча, каждый думая о своем, пока не дошли до центральной части двора, с которой можно попасть в замок.

Жители перешептывались, толпясь возле чего-то, что скрыто от моих глаз.

– На что они все смотрят?

– Лучше тебе этого не видеть, идем.

Но я уже не слушала, а шла к толпе, любопытство одолевало и хотелось чуть больше узнать о месте, где мне предстоит провести какое-то время. Рауль следовал за мной, но не слишком быстро, предпринимая слабые попытки остановить, мы оба понимали, если он на самом деле хотел не допустить, чтобы я достигла цели, ему бы не составило труда уволочь меня силой.

Проскальзывая мимо толпы, я слышала вздохи и обрывки фраз:

– За что его так?

– Говорят за попытку мятежа.

– Не может быть…

Подходя к краю толпы, я уже знала, что увижу что-то неприятное, кого-то казнили?

На деле увидела лишь восковую скульптуру. Я нахмурилась, мне не удавалось связать перешептывания горожан и картину перед собой. Неужели какая-то восковая фигура собрала столько зрителей? Ну, получилось хорошо, чучело выглядело очень правдоподобно, у мастера талант, тогда к чему эти печальные вздохи?

Скульптура взрослого, даже пожилого мужчины, все продумано до мелочей: размеры, формы, изгибы, даже помятости на одежде, были как настоящие. Я всмотрелась в лицо, на котором дотошно переданы не только морщинки, но и ужас, как если бы он увидел саму смерть. По телу пробежали мурашки, стало не по себе от такой детализации. Стоило встретиться с глазами мужчины, я отшатнулась, потеряв равновесие, он тоже смотрел на меня. В них было отчаяние и боль, но испугало не это – глаза абсолютно точно были живыми.

– Вот же бездна!

Кто-то крепко взял меня за предплечья, но я вывернулась и резко обернулась. Это был Рауль.

– Я же говорил, тебе не стоит на это смотреть.

– Это живой человек?

– Ему осталось недолго, – ответил Рауль. Скульптура и в самом деле не была плотной: под ногами уже была блестящая лужа – он таял.

– Это что? Разве такое возможно? Это же живой человек, – как вообще возможно человека превратить в восковую фигуру, но при этом оставить в живых? Как в принципе такое можно сделать с живым человеком? Негодование сменилось ужасом.

Рауль потихоньку вытаскивал меня из толпы и, как только мы оказались на достаточном расстоянии, я снова вырвалась

– Рауль, объясни!

– Это казнь, Катарина, – в его взгляде не было ни сожаленья, ни печали – твердость, что значила его согласие с происходящим. Мне нужно услышать объяснение, подсознательно я не хотела признавать, что Айден и гвардейцы жестоки и им абсолютно не близко сострадание.

– Я не могу рассказать подробности, но поверь, он заслужил это.

– Он кого-то убил? – на лице Рауля мелькнуло отвращение, мне оставалось гадать, что это могло значить.

– На его руках нет крови, он отнимал жизни чужими руками, пусть и казнен не за это.

– За что тогда?

– Советник готовил восстание, за это и был казнен таким образом.

– Разве нельзя просто сослать или запереть в темницу?

– Ты далека от политики, из-за этого тебе непонятны действия верховного правителя, но казнь должна быть показательной, каждый должен знать, с чем столкнется, если нарушит закон или попытается восстать против, иначе потери могут стать слишком велики.

– Нет ничего, что оправдывает жестокость.

Рауль коснулся моей руки и сразу отдернул, он сжал губы, как будто старался удержать слова, но все же сказал:

– Катарина, ты девушка с добрым сердцем и спасла мне жизнь, поэтому позволь дать совет: не противься тому, что происходит, не пытайся восстать, ведь я вижу, будь сейчас перед тобой верховный правитель, ты бы точно высказала ему все, о чем думаешь, но это только навредит тебе. Ты не в том положении, чтобы иметь право высказываться против и не нести ответственности за последствия, что будут болезненны и плачевны. Просто старайся сберечь свою жизнь. Не имеет значения женщина или мужчина, наказания для всех одинаковы, но для тех, кто покорился, здесь жизнь куда легче.

– Как? – он не понял, и я повторила вопрос: – как ты живешь с этим?

– Я давно усвоил – нарушение несут за собой наказание. Это знает каждый, кто служит повелителю. Советник пошел на это, – он взглянул в толпу, где скрывалась восковая фигура, – значит, был готов понести наказание, если его замысел не удастся. Тебе не стоит печалиться о нем, поверь, он не был хорошим.

– А Айден?

Рауль слегка нахмурился. Вопрос был некорректен, но пока Рауль был довольно открыт со мной.

– Я не могу судить об этом. Я его гвардеец.

Это не дало мне прямой ответ, но ведь разве если бы Айден был хорошим, Рауль не сказал бы мне об этом прямо?

Осадок от увиденного въелся глубоко в сердце. Может быть, этот мужчина и правда был виновен, но такая медленная и мучительная смерть не могла быть оправдана, просто не могла. Я поддалась Раулю и следовала за ним дальше молча, пытаясь переварить произошедшее, но если быть откровенной, я не уверена, что когда-либо смогу забыть этот взгляд.

Центральная часть замка в разы отличалась от восточного крыла: не был вычурной, при этом все здесь говорило о достатке. Она была мрачновата, как на мой вкус, но уж лучше так, чем эта странная пестрота цветов и сусальное золото. От воспоминаний о восточном крыле я поморщилась, там все было слишком для той, что привыкла к простоте.

Я старалась запомнить весь путь, что мы проделали, и все, что окружало меня, пока не понимая зачем, но была уверена – однажды мне это пригодится.

Деревянную дверь покрывала резка, на ней был изображен дракон, извергающий огонь на ручку. Драконы – говорят, они существовали пока Агнус Кровавый не истребил всех до единого, но я уверена, что это вымысел. Слишком грозными и сильными выглядели существа, чтобы их могло что-то убить, скорее это все походило на сказку для детей.

Дверь передо мной открылась, и я вошла в покои ,где увидела его.

Айден стоял подле стола, наливая напитки по бокалам, и даже не поднял взгляд, пока не закончил, а я так и осталась стоять у двери, не зная смогу ли сделать хоть шаг.