Чтение онлайн

Да-а-а… Туран с досады стукнул стальным пером по чернильнице. Ну что с него взять? Ласс Амнос настолько подсел на игру, что полностью утратил представление о реальности. То, что он называет «позаимствовать» Уголовный кодекс однозначно трактует как преступное присвоение чужого имущества, то есть кража.

– Ладно, что дальше? – спросил Туран.

– Дальше, - Ласс Амнос несколько притих. – Дальше я пошёл в очень хорошее заведение под названием «Золотой индюк». Там меня очень хорошо знают, любят и уважают. Как обычно, я сел за столик к утусу Шелгину. Но, к сожалению, удача отвернулась от меня. Я играл, играл, старательно подсчитывал варианты, запоминал карты, но всё равно проиграл.

Ласс Амнос печально вздохнул. Спустил за час месячное жалованье чиновника средней руки. Он даже не понимает, что значит для простого смертного две с половиной сотни виртов.

– От огорчения я выпил немного лишнего. В «Золотом индюке» игрокам подают великолепное вино. Южное, с берегов Лучезарного моря. А потом пошёл спать. Я нередко ночую в «Золотом индюке». Там… Там есть такая комнатка, специальная. В ней можно хорошо поспать, если…. Если идти домой не хочется. Ну а потом я проснулся у вас… в тюрьме.

Ласс Амнос умолк и вновь уставился на вожделенный графин с водой. Печальная история о вчерашнем вечере успокоила его, зато с новой силой вспыхнула жажда. Да и голова трещать меньше не стала.

Младший сын купца приукрасил действительность насколько смог. Одно вино в «Золотом индюке» и комната, специальная, чего стоят. Но, в общих чертах, он рассказал правду. Пора переходить к уточняющим вопросам.

– Хорошо. Допустим, - Туран задумчиво постучал кончиком стального пера по наполовину исписанному листу. – Откуда у вас взялись деньги и как вы их потратили – мне ясно. По показаниям утуса Шелгина, крупье, вчера вечером за игровой стол вы сели в очень возбуждённом состоянии, играли нервно и чрезмерно налегали на вино. Почему?

От простого, казалось бы, вопроса, Ласс Амнос виновато потупил глазки. У него внутри шевельнулось что-то вроде стыда. Или только показалось?

– Это всё Никар, братец мой старший, расстроил меня, - нехотя признался младший Ласс.

– Каким образом?

– Когда я попросил у папы немного денег, эта деревенщина неотёсанная тут же вспылил и потребовал у отца выделить свою долю в наследстве. Дескать, я плохо влияю на финансовое благополучие нашей семьи.

– И какое это имеет отношение к вашему эмоциональному состоянию?

– Как раз вчера днём папа опять пригрозил лишить меня наследства, если я не перестану… играть в карты. Папа и так слишком часто пугает меня. А тут ещё этот жмот Никар со своей долей. Расстроился я, - признался Ласс Амнос. – Папино наследство нужно мне. Очень. Кредиторы перестали давать мне взаймы. А свою систему я ещё не довёл до конца. Ошибаюсь иногда.

Туран, поглядывая на младшего Амноса, быстро записывает показания. Стальное перо едва успевает нырять в чернильницу и наносить на чистый лист всё новые и новые слова. Прости господи! То со дня на день разбогатеть собирается, то о будущем вспоминает, то об отцовском наследстве печётся. Впрочем, кредиты отдавать надо, да ещё с процентами. Ласс Амнос не сказал, что кредиторы докучают ему, а только не дают больше. Что-то здесь не то!

– Скажите, вы в курсе, что кто-то скупает ваши долговые обязательства? – как бы невзначай поинтересовался Туран.

– Правда! – Ласс Амнос обрадовался самым натуральным образом. – Умоляю! Найдите его! Значит он верит в меня! Он даст взаймы! Вы так и передайте ему – под какой угодно процент.

Ласс Амнос буквально светится от радости. Прости господи. Кто о чём, а вшивый о бане.

– Скажите, вы хоть знаете, кому и сколько долговых расписок вы дали? – спросил Туран.

– Не знаю, - Ласс Амнос пожал плечами. – Не думал, как-то.

Ну что скажешь? Туран едва не бросил стальное перо на белый лист. Младший Амнос думает и не думает о деньгах постоянно. Думает, где бы их по больше достать, и не думает, что отдавать надо. И кто он после этого? Ни как не тянет он на убийцу. Ласс Амнос законченный игроман. Далее колоды карт ни хрена не видит, да и видеть не хочет. Как горький пьяница пропивает каждый вирт, так и младший Амнос относит в «Золотой индюк» все без исключения деньги, которые только попадают ему в руки. Вряд ли нашёлся бы идиот, который согласился бы убить купца Влига Амноса в долг под какой угодно процент. Наёмные убийцы требуют вперёд наличными.

Туран, взяв графин, наполнил металлическую кружку ровно наполовину и протянул её Лассу Амносу. Страдающий от жуткой жажды Ласс Амнос принял её с превеликой благодарностью и осушил в пару глотков. Но! Половина кружки только раззадорила его жажду. Рано ему ещё спуск давать. Рано.

Пока Туран заполнял протокол, Ласс Амнос сидел на неудобной табуретке тихий, как мышь. Смелости потребовать хотя бы ещё половину кружки у него не хватило.

– Прочтите и распишитесь, - Туран протянул Лассу Амносу заполненный протокол. Младший Амнос подмахнул листки не глядя. Гораздо больше его волнует графин с водой.

– Пей, - Туран двинул на край стола прозрачный графин.

Младший Амнос тут же схватил графин и прилип к узкому горлышку. Туран даже улыбнулся. Эмоциональный фон Ласса Амноса переливается всеми цветами блаженства. Ему сейчас ничего не нужно, только пить, пить и ещё раз пить, принимать в себя обворожительную и невероятно вкусную влагу.

В один присест Ласс Амнос вылакал весь графин. С видом счастливейшего из людей, младший Амнос аккуратно поставил графин на стол.

– Надзиратель! – громко позвал Туран.

Стальная дверь с грохотом и лязгом распахнулась.

– Увести, - коротко бросил Туран.

Дюжий надзиратель лихо подхватил Ласса Амноса под руки и рывком поставил на ноги.

– За что? – залепетал Ласс Амнос. – Я же всё рассказал. Отпустите меня. Я домой хочу. К маме.

Хочет, не хочет, однако младший Амнос позволил надзирателю увести себя из камеры для допросов, только немного ноет на ходу.

Настала пора подвести первые итоги. Туран сложил протокол стопочкой и убрал его в портфель. Для чего нужно подняться в кабинет старшего следователя. Наверняка утус Бизин ждёт не дождётся подробного доклада.

Прихватив пустой графин и кружку, Туран вышел из камеры для допросов.

Как хорошо, что рабочий день полицейского сыскаря не нормирован. Только к часу дня, держа в правой руке большую кружку с кофе, Туран вошёл в кабинет старшего следователя.

– Ну! Наконец-то! – обрадовался утус Бизин.

Пока старший следователь ничего не спрашивает, значит можно не отвечать. Туран проследовал к своему столу и с наслаждением присел на скрипучий стул. Тот, что в камере для допросов, одно название, а не стул.