Чтение онлайн

– Я люблю тебя, Бэр. – Он молчал, а руки обняли её, губы целовали, заставляя кровь закипать, сводя с ума.

– Я рожу тебе сыновей, могучих как ты, как твои братья.

Его губы чуть дрогнули, поцеловали глаза, рука гладила спину, пылающая кровь приливала к тем местам, где прошли его пальцы. Девушка приоткрыла губы, страстно желая его поцелуев, её веки сомкнулись. Бэр отстранился, отпустил нежное тело.

– Иди ко мне. – шептала она.

– Прости. – сказал он.

Послышался глухой удар, земля чуть дрогнула. Чувствуя неладное, Безкосая открыла глаза и успела увидеть лишь чёрную шерсть, колыхнувшиеся ветви. Бэр всё-таки сделал выбор, он взял меч Радогоста и пошел навстречу смерти, ибо нет никого сильнее бога войны. Ну почему настоящие мужчины предпочитают какой-то выдуманный долг счастью. Больше не сдерживаясь, девушка упала на землю, слёзы освобождено хлынули из карих глаз:

– Почему? Ну почему ты опять ушёл?

Огромный чёрный волк с полосой белой шерсти меж ушей мчался, зажав в зубах узелок с одеждой, в котором болтался прекрасный меч. Глухое рычание зарождалось в звериной груди:

– Боги заплатят за мою боль. И теперь у зверя по имени Бэр нет слабых мест.

Князь киевский Владимир восседал во главе боярского совета. Уже год как удельные княжества пали к его ногам. Дружина восстановилась, ополчение велико как никогда.

– Так почему же мы не можем победить хазарский каганат? – лицо князя исказилось, зубы заскрипели будто попал песок.

Поднялся седобородый боярин, тучный, словно облако, несущее грозу с массивными перстнями на пальцах и дорогой шубе. Голос, вылетающий откуда-то из бороды и зычный словно звук рога, зовущего в бой произнёс:

– Волхвы говорят: «Нет нам удачи». Перун отвернулся от твоего войска князь и теперь помогает хазарам. Брешут наверное, мы ведь, как и он сыны Даждьбожьи, но таковы их слова.

– Это говорят все волхвы?

– Да князь.

– Ящер! Так трудно не было даже с княжествами. Узнали, кто покушался на меня?

– Да князь. Новгородцы опять буянят.

– Сжечь! Хватит с меня!

– Нельзя, князь. Карельские удары они первые отражают, за всю Русь кровь льют.

– Тогда послать соглядатаев, пусть разнюхают, как восстановить моё влияние, но виновных в покушении найти и убить. Больше нет дел? – и не дожидаясь ответа, приказал – Тогда все вон. – другому таких слов не простили бы, но Владимира уважали очень сильно и безропотно сносили некоторые причуды, тем более что он радел за Русь.

Совет бояр поднялся и, пятясь, с поклонами вышел из палаты.

Владимир сидел на лобном месте, обхватив голову. Дальняя дверь нехотя открылась и впустила седовласого мужчину. Не поднимая головы, князь спросил:

– Ты всё слышал?

– Да князь.

– Что мне делать, Бэр? Беды со всех сторон.

– А твои соглядатаи у хазар?

– В один голос говорят о новом советнике их кагана. Уже пытались убить, но там охрана такая, что… – князь безнадёжно махнул рукой, горестно вздохнул.

– Кто он?

– Неизвестно.

– Не понял.

– Я тоже ничего не понимаю. Его действия ощутимо бьют по Руси. При этом даже самые приближенные к кагану люди ни разу не видели этого советника.

– Хреново, но загадки – дело волхвов. Есть что-то насущнее?

Князь уставился на Бэра так что, любой баран лопнул бы от зависти.

– Ты не слуга мне, Бэр. Зачем помогаешь?

– У меня свой счёт.

Князь смотрел в глаза цвета пасмурного неба и вспоминал их первую встречу.

Десять всадников с князем во главе возвращались с охоты. Тёплый ветерок раздувал светлые волосы, и витязи ехали, словно окружённые солнечным сиянием непокрытых голов. Чистое небо без единого облачка не позволяло горестным мыслям проникнуть в головы молодых воинов. По правую руку тянулся бесконечный лес, манящий прохладой. Широкие копыта поднимали клубы колючей пыли. Дождей не было уже месяц, и сухая земля гулко отзывалась на удары тяжёлых подков. Всё вокруг дышало покоем.

Охота была удачной и вдалеке маячила телега с убитым оленем. Витязи торопились, предвкушая весёлый пир, на котором главным блюдом будет их олень. Византийским базилевсам не понять всей радости честной охоты, когда лишь лук и нож, без коня, без толпы прихвостней, таскающих тебя в носилках, словно беременную бабу и непременно приносящих дичь, в которой будут торчать именно твои стрелы, куда бы их не пускал.

Дорога вильнула и раздвоилась. Одна полоса пошла вокруг леса, делая изрядный крюк, а другая вломилась в чащу и затерялась среди деревьев. Ею не пользуются, считают опасной, но кто осмелится угрожать десяти великолепным бойцам, осатаневшим от зноя, хотя и не такого злого как летний. Князь первым свернул в чащу.

Ещё зелёная, но местами уже начинающая желтеть листва перешёптывалась под легкими порывами ветра, и в этом шепоте слышались голоса берегинь и русалок, далёкие крики сказочных птиц. На дороге плясали солнечные зайчики, принимающиеся играть в пятнашки при малейшем дуновении прохладного ветра, палая листва заглушала шаги коней, всё окутал загадочный полумрак.

До ушей князя донёсся слабый стон и глухой удар, будто кто-то упал на землю. Он обернулся и едва успел уклониться от шипованой булавы летящей ему в голову, не удержавшись в седле от неожиданности, тяжело рухнул на землю.

Князя и его витязей заставили сбиться в кучу, коням быстро подрезали жилы и киевским воинам пришлось биться пешими. Мечи и булавы взлетали и опускались, нападавшие откатывались после каждой атаки, оставляя убитых и раненых, но и число витязей уменьшалось с каждым разом.

Их осталось пятеро, а нападавших в четыре раза больше, у всех лица закрыты кольчужными масками, были видны только глаза. Обороняющиеся побили половину, но в живых остался лишь князь. Прижавшись спиной к дубу и отмахиваясь мечом, он уже готовился освободиться от бремени жизни, когда число лиходеев стало стремительно уменьшаться. Воин, неожиданно появившийся среди них, двигался столь быстро, что был виден лишь смазанный силуэт. Его меч блистал молнией, рассекая булатные кольчуги ровно шерстяные рубахи. Владимир ещё не успел перевести дух, как всё было кончено. Залитый чужой кровью воин, облачённый в шкуры, сжимал в руках странный клинок, сияющий серебром лезвия и золотом рукояти.

– Спасибо, незнакомец. – только и смог выговорить князь, загоняя клинок в ножны – Ты знаешь, кого спас?

– Какая разница, ты цел? – неуловимым движением воин укрыл меч в ножнах за спиной.

– Жить буду. Как твоё имя, воин?

– Бэр…

– Так что сейчас самое важное, Владимир? – Этот вопрос вырвал князя из воспоминаний и вернул к суровой реальности жизни.

– Сейчас? Ты должен участвовать в празднике масленицы, победить в состязаниях, чтобы завоевать уважение и любовь народа.