Чтение онлайн

– Взгляни на этого человека, – говорит Кришна. – Он калека. Он передвигается на коляске, но ещё не разочаровался в этом мире. Ты можешь не поверить, но он работает, любит путешествовать и у него много друзей. А ещё в свободное время он пишет книги и ведёт блог в интернете.

Смотрит человек на калеку и не верит. А Кришна говорит ещё:

– Этот человек любит жизнь, хотя ему никогда не покинуть своё инвалидное кресло. А ты разве болен?

Человек сказал:

– Нет, я здоров.

– Ты тоже молод и к тому же здоров, – говорит Кришна. – И жалуешься мне на жизнь. И считаешь себя никому не нужным изгоем. Не стыдно тебе?

– Стыдно, – согласился человек. – Спасибо тебе за урок, Кришна. Теперь я знаю, что делать.

– Я рад за тебя, – ответил Кришна. – И ещё я скажу: когда-то давно этот калека был совершенно целым, с двумя руками и на ногах, но таким же ничтожным дураком, как и ты. Но только став инвалидом, он начал по-настоящему жить: радоваться каждому дню, познавать мир и помогать другим.

– Это ты сделал его калекой? – удивился человек. Кришна сказал:

– Я позволил ему стать им. Тогда это был единственный способ ему помочь. И человек изменил себя, став сильнее. А теперь ступай, пока с тобой твои ноги и сделай что-нибудь, пока с тобой твои руки.

И ушёл человек восвояси.

А Кришна достал свою флейту и заиграл весёлую мелодию.

Кришна и неудачник

Обычно каждое утро Всеслав находил на столе в кухне еду, аккуратно накрытую белым рушником – не полотенцем, но именно рушником, с вышивкой красными нитями по белому. По обыкновению там была простая деревенская еда: отварная картошка в чугунке, посыпанная укропом и сдобренная маслом, ломоть чёрного мягчайшего хлеба, варёные яйца, сочные помидоры, молоко в крынке, масло, сметана. После полудня на столе появлялся обед: неприметная хозяйка потчевала Всеслава то борщом, то куриным супом, то щами. В первый раз, припомнил он, была окрошка. Да, кормили Всеслава без изысков, но сытно – жаловаться было грех. Но на этот раз стол был пуст. Всеславу не верилось, что про него забыли.

Пока он размышлял о возможных причинах отсутствия завтрака, в кухню вошла белая кошка, юркнув в лаз у двери, ведущей из задней части избы. Подошла, вспрыгнула на табурет, где давеча сидел Чернобог, посмотрела на Всеслава своими чудесными разными глазами. Он подмигнул ей:

– А где твои друзья?

Кошка принялась умываться.

– Что, опять гостей ждать? – сказал Всеслав и вздохнул. Сел на другой табурет, тяжко облокотился о стол. События несли его в неведомое будущее, вокруг творились невероятные вещи и ни в чём нельзя было быть уверенным.

В кухню проникли ещё три кошки (или кота) и уселись то тут, то там.

– А вот и твои соплеменники, – рассеянно произнёс Всеслав. Он протянул было руку к чёрному мохнатому коту, сидевшему неподалёку, но тот деликатно уклонился, поднявшись и перейдя ближе к печи, от которой шли волны тёплого воздуха.

– Экие вы недотроги, – вздохнул Всеслав. Белая кошка тем временем уже дремала, свернувшись клубком на табурете. Всеслав посмотрел в окно: там по-прежнему моросил нудный дождь, нагоняя ещё большую тоску. Всеслав почувствовал давно забытое чувство из детства. На лето он часто отправлялся в подмосковную деревню к прабабке по отцовской линии. Всё там было замечательно – река, лес, вполне дружелюбные деревенские ребятишки. Однако стоило погоде испортиться, сразу приходила тоска: сидеть дома было ужасно скучно, и в такие моменты Всеславу хотелось очутиться дома, в Москве, где были игрушки и телевизор. У бабушки телевизор тоже был, но чёрно-белый, старенький и смотреть по нему даже мультики было неинтересно. Точно такую же тоску Всеслав испытал сейчас, глядя на унылую серую улицу за забором.

– Хандришь? – вывел его из воспоминаний знакомый голос. Всеслав оторвался от окна: на лавке сидела оЙми, держа на руках давешнего чёрного недотрогу кота. Коту было хорошо.

– Наконец-то! – облегчённо сказал Всеслав. – Ты хоть знаешь, что за посетители ко мне приходят?

– Мне ли не знать, – оЙми чесала коту за ухом. Кот оглушительно мурлыкал, заодно поглядывая на Всеслава сквозь внимательный прищур.

– Так что здесь за пантеон такой? – готовясь услышать очередную сенсацию, спросил Всеслав. – Чего они ходят сюда? Зачем им я?

оЙми перестала ласкать кота, опустив руки на скамью, и кот будто по команде спрыгнул на пол и остался там сидеть.

– Ты один из них, – сказала она без всегдашней своей насмешливости, сказала просто, как будто отвечала на вопрос «который час?».

– Не понимаю, – услышал себя Всеслав.

Лекция о богах

Чтобы познать себя, человек творит. Пытается творить. Пишет стихи или строит табурет. И взаимодействует с миром, познавая его и себя в нём. Подобным же образом были созданы плотные миры – великое Ничто создало табурет, поверенный стихами. Воду и воздух. Камни и лес. Пустыню и океаны. Землю и людей. Познание – обмен энергией. Всё в этом мире есть энергия. Великому Ничто энергия нужна так же, как всему остальному. Лампочка без электрической энергии – бесполезная стеклянная колба. Человек нужен вселенной. Его создали, не удосужившись поинтересоваться его мнением, что он сам думает об этом. Великое Ничто – не бог. Это чистая энергия. Она дарит её другим, но и забирает без спроса. Человеку в таком прагматичном мире было не уютно. И тогда он создал богов. В одном случае, он наделял непонятные и мощные природные явления разумом и волей, подчас проецируя всё это на совершенно конкретного человека – царя-батюшку, лидера племени, великого воина, которому хотелось подражать. И верил в него. И молился ему. То есть дарил этому персонажу свою энергию. Энергия, как справедливо утверждает наука, никогда не исчезает бесследно. Она непременно переходит из одного состояния в другое. Но ни при каких условиях не превращается в пустоту. Энергия, направленная богу, рано или поздно должна была найти адресата. Так боги оживали. То есть душа, бывшая, скажем, великим воином, вновь воплощалась на земле, выйдя из материнского чрева, и тут-то её и настигала та самая энергия. Таким образом, человек обретал дар вечной жизни – полученной и получаемой энергии превозносящих его людей хватало для этого вполне. Почти все известные религии стоят на этом. Всюду есть бог, целые сонмы богов, духи и святые – последние тоже получают возможность перестать умирать, ведь именно святые зачастую совершенно конкретные люди. Однако есть особые исключения.

Существуют религии, где бог – вовсе не конкретная личность, как, скажем, Иисус из Назарета, сын бога, сам ставший богом. Те же евреи, например, никак не персонифицируют своего Элохима (и не они одни). Даже в Торе бог – то глас с небес, то горящий куст. Нет седобородого старца с мудрым взглядом и солидной осанкой, дополняемой посохом и светящимся нимбом. И вот тут умные евреи подошли к сути мироздания, ведь в начале было именно великое Ничто. И их получение/возврат энергии несколько отличается от остальных (об остальных будет сказано позже). Надо ли напоминать, что евреи действительно стоят опричь других наций? К слову, их единый бог ныне – достояние всего мирового сообщества. Христианство, Ислам – всё это вышло из Торы как семечки из арбуза. Евреи всюду есть, и всюду это, как правило, талантливые люди – ученые, художники, врачи, бизнесмены. Вот одна из сторон их обмена энергией с Богом. Ибо их бог – великое Ничто. Впрочем, отрицательные плоды этого взаимообмена тоже всегда были – от регулярных погромов, до геноцида, разожжённого Гитлером. Потому что люди других национальностей совершенно неосознанно завидуют евреям, а завистливые люди злы и опасны. На этом основании сказать, что религия евреев плоха, нельзя. Она просто другая. То есть механизм тот же, но действие несколько иное. Кстати, у евреев есть и обычные, традиционные боги. Это Моисей, Соломон, Давид. Они почитают этих великих людей, и они тут как тут в их теперешней жизни, в виде богов, созданных (или возвращённых в этот мир) людьми.

О едином боге избранного народа стоит сказать подробнее. Ибо народу, живущему в стране, окружённой врагами, верить в бога походя, как дань традиции, невозможно и преступно. Такое могут позволить себе разве что Соединённые Штаты, где даже вера в бога скорее один из знаменитых брендов и пустая мантра, размещённая на деньгах. Израиль же всегда наготове и если бы не великий Господь, даже имени которого нельзя произнести, землю евреев давно поделили между собой алчущие соседи. Что, надо заметить, уже бывало не раз. Спецоперации Израиля во главе с Моссад поражают дерзостью, напором, умением и даже постфактум выглядят невозможными, будто трюки из фантастического фильма. Евреи никому не прощают издевательств над своими и тем паче убийства. Террористам, замышляющим очередную выходку, неплохо было бы заглянуть в Тору и поинтересоваться укладом этого народа. После проведённого теракта глупо надеяться уберечь свою жизнь от людей, в скрижалях которых начертано «око за око и зуб за зуб».

У других народов отношения с богами традиционнее. Ведь они не на острие взаимообмена с великим Ничто. Они сами назначили себе богов, взрастили их, и с радостью живут бок о бок, питая друг друга. Ведь эти человеческие боги не только получают энергию, делающую их бессмертными, но и отдают её. Так как бог придуман человеком для защиты – от врага, стихийных бедствий и собственной глупости. И боги обязаны возвращать долг. О чём будет, опять-таки, отдельный разговор.

Боги не всегда бывали потеряны своими народами. Некоторые никогда не застревали в перерождениях. Пример – заглавные античные боги Греции, Египта, Индии, боги и духи Китая и Японии, обоих Америк, пантеон скандинавских богов и боги некоторых других народов, и даже плем ён – например, коренных жителей Сибири. О других богах подчас забывали и те вынуждены были умирать и рождаться вновь. И после, кстати, совершенно не помнили о том, какого они истинного роду-племени. Им приходилось вспоминать об этом, заново обретая себя. У многих это не всегда получалось. Так, на земле до сих пор существует определенное число людей, бывших богов, не могущих вспомнить свою божественную сущность. Надо ли говорить, что и в этом состоянии это весьма неординарные души – бог, не сумевший вспомнить себя, как правило, удачливый бизнесмен, великий актер, музыкант, поэт. Этим людям всегда можно помочь «вспомнить» себя. Но есть одно «но». Такие люди подсознательно, ничего об этом не помня, не желают возвращаться в пантеон. И поэтому их не инициируют. Сложнее с принцем Сиддхартхой Гаутамой, он же Будда Шакьямуни. Он положил жизнь на освобождение от череды перерождений, подарив жадным до познаний людям прямой путь к великому Ничто. Чтобы избавиться от страданий, необходимо перестать желать, говорил благословенный Учитель. Эта аксиома хороша для мудреца, но непонятна и чужда простым людям. «Учение, проповедующее равнодушие к богатству, к удобствам жизни, презрение к страданиям и смерти, совсем непонятно для громадного большинства, так как это большинство никогда не знало ни богатства, ни удобств в жизни; а презирать страдания значило бы для него презирать самую жизнь, так как всё существо человека состоит из ощущений голода, холода, обид, потерь и гамлетовского страха перед смертью. В этих ощущениях вся жизнь: ею можно тяготиться, ненавидеть её, но не презирать», – сказал Чехов в рассказе «Палата №6» и был прав. Так как истина для немногих, и потому Будда из рода Шакьев угодил в ловушку большинства, ничего не понявших в его действительно великом учении и плевать хотевших на Четыре Благородные Истины. Лишь вырвавшись из колеса Сансары, Будда был вынужден вернуться в другом теле – люди, нищие духом, сделали его богом, потому что хорошо запомнили его деяния, зачастую не добравшись до сути, и не утруждая себя размышлениями. Поистине, как в анекдоте про тр ёх мужиков, попавших на необитаемый остров. Анекдот гласит, что им посчастливилось поймать золотую рыбку, предложившую каждому исполнить по два их желания. Двое пожелали навсегда покинуть остров и обогатиться, тогда как третий, будучи русским по национальности, заказал «ящик водки и тех двоих назад».

Как мудрец, Будда не стал сетовать на произошедшее, решив, что это веление великого Ничто, став тем, кого в той же Индии принято называть аватарой (именно так, в женском роде, произносится это слово на санскрите) и переводится как «нисхождение» бога, воплощение его на земле для помощи людям, для наставления их на путь Истины.

Будда был слишком заметен, потому и получил такой удар со стороны своих так называемых последователей. Мудрей оказались даосы. Никто из них себя не выпячивает, ничего не проповедует, учениками себя не окружает, а ведёт жизнь тайную и достигает цели. И единого бога у них тоже нет.