Чтение онлайн

Всплыв на поверхность, чтобы пополнить, словно субмарина, запасы кислорода, Всеслав опомнился, заметив, что отплыл от своего катера на изрядное расстояние. Когда они только прибыли к рифу, катеров было всего три, теперь же в том месте качались на небольшой волне уже с десяток посудин. Всеслав отдышался и, решив возвращаться, погрузился вновь, следя за нужным направлением.

Он уже казался самому себе Ихтиандром, когда, осматривая подводные горизонты, заметил знакомый лишь по фильмам силуэт. Увлечённый процессом плавания, он даже не сразу понял, что это акула. Сердце моментально скакнуло с места, будто испуганная лошадь, сразу сократив запас кислорода вдвое. Стараясь оставаться спокойным, Всеслав поплыл на спине, держа акулу в поле зрения. Хищница была далеко, и он гадал, каков её размер, работая ногами и не делая резких движений. Акула двигалась размеренно, держа курс правее Всеслава, и он уже было подумал, что обошлось, когда она резко метнулась в сторону и теперь плыла прямо на него. Сердце снова шарахнуло в два раза быстрее, и Всеслав понял, что нужно всплывать. И это было очень некстати. Акула приближалась, и Всеслав не мог повернуться к ней спиной. Теперь она смотрела без всяких сомнений именно на него. Волосы на затылке Всеслава зашевелились – картинка являла собой чёткое соответствие с многажды виденными фильмами ужасов. Он вертикально шёл к поверхности и тут впервые пожалел о том, что на нём моноласта, не позволявшая двигаться более маневренно на небольших скоростях. Акула стремительно приближалась и неожиданно оказалась вплотную к Всеславу. Размером она была добрых два метра. Он вытянул вперед руки, лихорадочно пытаясь понять, что делать дальше, а акула ловко обогнула его, очутившись за спиной. Всеслав попытался развернуться, это у него не получилось, но он уже оказался на поверхности. Жадно хватанув воздуха, он зашарил глазами вокруг, пытаясь понять, где акула. Сделав несколько судорожных вдохов, он поспешил нырнуть, так как понял, что увидеть перемещения акулы сможет только под водой. Нырнув метра на три, он тотчас развернулся вверх головой и принялся осматриваться. И сейчас же увидел акулу. Она снова плыла прямо на него. Следя только за распахнутым ртом, утыканным жутким кривыми зубами, Всеслав ждал приближения. На этот раз акула задела его боком. Он почувствовал шероховатую шкуру, скользнувшую по гидрокостюму с правого бока.

После очередного разворота акула ударила Всеслава своим носом в грудь – не больно, но ощутимо. Дальше её движения стали молниеносными: она резко разворачивалась, касаясь то ног Всеслава, то боков, то ударяя его хвостом, то снова мордой. Всё, что он мог, это отталкивать её руками. В какой-то момент он понял, что задыхается и, уже не заботясь ни о чем, рванулся вверх.

Он выпустил загубник своей короткой трубки и хватал воздух ртом, захлёбываясь и кашляя, и всё ждал, когда же акула ударит его по-настоящему…

Отдышавшись, он не увидел зловещего плавника над водой и решил, что она вновь на глубине. Драпать к катеру он считал бессмыслицей – обогнать акулу было невозможно. Он снова нырнул, ожидая увидеть жуткую морду с разверстой пастью, но вокруг было пусто. Он вынырнул, разыскал скопище катеров, нырнул опять и изо всех сил поплыл в нужном направлении.

…Ему помогли вылезти на корму катера, потому что он напрочь забыл освободиться от своей ласты и всё никак не мог понять, почему ему не удается зацепиться за лесенку. Он не сразу понял, что его ругают – оказывается, всеобщий заплыв окончился двадцать минут назад и все ждали только его. Он сидел на мокрой раскачивающейся палубе и не сразу догадался снять маску. Люди, обступившие его, шарахнулись и загалдели. Уже потом ему объяснили, что у него был совершенно обезумевший взгляд, стучали зубы, всего его крупно колотило, и он не мог выдавить из себя ни одного слова. Когда встревоженные арабы из команды катера влили в него горячего и неимоверно сладкого чая, он сказал лишь одно слово: «Shark». И ему поверили. И никто больше не сердился на него за задержку.

Давно Всеслав не испытывал к себе такого внимания и сострадания окружающих, как за последующий путь обратно к берегу.

Уже будучи в номере отеля, он вдруг понял, что у него безумно болят все мышцы тела, будто он выстоял в спарринге с несколькими партнерами подряд больше часа. После этого он проспал шестнадцать часов кряду, проснувшись глубокой арабской ночью.

И больше уже он не рисковал купаться по ночам.

Эпизод №5

– Ну, где был? – разглядывая загар Всеслава, спросил Мишаня, когда они встретились на Ярославском вокзале.

– В Египте, – Всеслав стащил с себя рюкзак и пристроил на тележке, где были сложены чемоданы с приборами и остальные вещи.

– И как там?

– Жарко, – поёжился Всеслав.

– Да, в Сибири сейчас то же самое. Комары, мошка. Благодать.

Всеслав вспомнил мутные глаза акулы и решил, что мелкие кровопийцы много лучше.

Ехали самым полным составом, то есть впятером. Выкупили два купе, так как приборов было много, но и так оказалось тесновато. Молодой богатырь Егорка, ворочая ящики на верхней багажной полке, предложил:

– А давайте всё оборудование в одно купе вместе со Славиком. Он же у нас как самый главный прибор.

– Точно, – подхватил типичный инженер и очкарик по фамилии Митин, за что и имел незамысловатое погоняло Митька. – Твердомеров всех начальник и болгарок командир.

– Дураки, – констатировал Всеслав и залез на верхнюю полку.

– Он же нас всех насквозь видит, – Егорка спрыгнул вниз. – А тут бы они все вместе…

– Ладно трепаться, – встрял Володька. – Кто с кем?

– Мишаня, ты как? – спросил Всеслав, глядя в окно. Поезд мягко тронулся и покатился прочь с вокзала.

– Поддерживаю, – отозвался Мишка.

– Тогда мы трое в соседнем, – сказал Володька.

…Проведя в дороге полтора дня, прибыли на станцию Пыть-ях. Еще через шесть часов оказались в посёлке с колким названием Ерши.

Вахтовики жили там в торчащем настоящим небоскребом посреди остальных низкорослых построек пятиэтажном корпусе. Каждый номер – звались они именно так – был спланирован как настоящая квартира. Там было всё, включая мебель, не было только кухни. Зато в бараке неподалёку была столовая с традиционными копеечными ценами и вполне качественной едой.

Каждое утро начиналось в семь часов с общей побудки: женский голос вещал по громкой связи (в каждой комнате был установлен под потолком динамик):

– Доброе утро. Сегодня одиннадцатое июня, семь часов. Температура 20 градусов. Удачного трудового дня.

– Твою мать, гидрометцентр ваш… – бухтел каждое утро Мишаня. – Обрежу провода к чертям.

– Никаких обрезаний. У нас тоже подъём в семь, – командовал Володька, выходя из ванной. – Пожалуйте бриться.

Володька работал один, с водителем Серёгой: они разъезжали по ершовскому месторождению на брутальной и древней чёрной «Волге» Газ-24. Всеслав был в напарниках у бугая Егорки – их возил жутко толстый дяденька на Ниве-шевроле, которого Егорка прозвал «Человек-бутерброд», а Всеслав переиначил в «Sandwichman». Шевро-ниву они же нарекли Сандвичмобилем. Сандвичмэн, привозя их на место, всегда дремал в машине, а они с Егоркой, снимая показания, перемывали ему за глаза кости, весело хохоча, чем нередко будили. Иной помощи от толстяка не требовалось: богатырь Егорка вырывал яму любой глубины быстрее любого из бригады.

Мишаня был в паре с Митькой – водитель, пожилой алкоголик Семёныч, в землекопы не годился категорически из-за частого тремора и неспособности поднимать что либо тяжелее наполненного стакана. Потому Семёныча использовали лишь как «подай-принеси», чем тот нисколько не тяготился. Найти другого водилу не вышло, и Володька каждое утро перед разъездом со значением выговаривал Семёнычу:

– Учти, Семёныч – замечу пьяным, сразу попру.

Семёныч, закатывая красноватые слезящиеся глазки, послушно разводил руки в стороны и справедливо замечал:

– Да где тут водку достанешь, Володя? Ближайший магаз со спиртным вёрст за двадцать, а то и больше. Не сомневайся, не подведу.

– Смотри. Я предупредил, – и махал на стоящую неподалёку Ниву «Тайга»: – Заводи.

Поначалу дни были холодные и дождливые. Работали в дождевиках и резиновых сапогах, меся чудовищную грязь на «кустах». Потом просохло, установилась хорошая погода. Начал мешать гнус. Ходили, разнося химическое амбре репеллентов, и всё равно почёсывались. Вечером раскрывали ноутбуки и забивали показания приборов в отчётные таблицы. В это время, как правило, не трепались, и был слышен только массовый стук клавиш как в машбюро и ещё бухтел в углу на полутонах телевизор. Всеслав не оставался в стороне, помогал, так как цифр было предостаточно, а составить таблицы было необходимо как можно быстрее.

Командировка шла своим чередом.

– Тут вроде, – сказал Егорка. – Больше негде.

– Тут, тут, – зевнул Сандвичмэн. – Уж час колесим, где ж ей быть, как не тут.

– Ну, раз Сан… Игорь Викторович сказал, стало быть, идём, – отозвался Егорка и полез из Сандвичмобиля.

Тут было зелено и идти предстояло в тайгу. Магистральник водовода шёл от ЦППН сквозь тайгу прямиком к узлу раздачи. Теперь осталось найти гусак.

– Вон просека, – кивнул Всеслав. – Тут ей и быть.