Чтение онлайн

— И как много их было? – спросила я. – Предыдущих.

Граф мягко улыбнулся и покачал головой.

— Вам лучше не знать, госпожа Вандермер. Просто будьте готовы к любым неожиданностям, — предупредил Максимильян.

Он вернул мне документы. Все, кроме направления.

— Это останется у меня, — пояснил граф, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Я поднялась, забрав бумаги. Граф тоже встал, кивнув в ответ на мой книксен. Но когда я повернулась, намереваясь покинуть кабинет, когда опустила руку на дверную ручку, вдруг спокойно спросил:

— Нет чего-то такого, что я должен о вас знать, госпожа Вандермер? – Спросил, а сам глядит, ждет.

Мое сердце забилось быстрее. Неужели что-то заподозрил? Неужели, решил проверить меня? С графа станется отправить запрос госпоже Бернхард, чтобы уточнить личность отправленной гувернантки. Ведь, как он заявил, я не оборотень. А вот настоящая Элоиза была таковой.

Кстати, зачем фон Эберштейну понадобился именно оборотень? Неужели мальчик…

Я выдавила улыбку и ответила графу:

— Нет, ваша светлость.

Он молча кивнул и вернулся за стол. А я тенью выскользнула в коридор, где меня дожидался расторопный лакей, чтобы показать дом.

Классная комната, предназначенная для проведения занятий с маленьким господином Штефаном, была просторная и удобная, с огромными окнами, выходившими во двор, и деревянными панелями, украшавшими стены.

В классе было все, что нужно для занятий: на стенах висели модные плакаты с правилами чтения, основными критериями философии, значимыми историческими данными и прочим, прочим. Одну часть стены занимала подробная карта королевства, выполненная настолько искусно, что я невольно залюбовалась ею и даже провела какое-то время изучая все эти горы, леса, реки, крошечные башенки городов, которые оживали, стоило лишь коснуться к нужному объекту специальной магической указкой. Больше всего меня поразили животные и птицы. И пока в класс не привели моего подопечного, признаюсь, я несколько раз специально тыкала указкой в огромного орла, который тут же раскрывал крылья, срывался с карты вниз, увеличиваясь в полете. Делал «круг почета» под потолком комнаты и возвращался на свое место, усевшись на острый уступ горы, сжавшись до изначальных крошечных размеров.

В помещении находились стол и широкая парта. На ней аккуратной стопкой лежали несколько книг. Здесь же стояли чернила и тетради. В общем, в классной комнате было все, что нужно для уроков.

Я пришла почти за час до первого урока, предварительно позавтракав в своей комнате. Немного позабавилась с картой, еще львиную долю времени провела, изучая учебники и плакаты, отыскала в выдвижных ящиках письменного стола записи, оставленные предыдущими гувернантками, и прочла последние, чтобы приблизительно знать, на чем остановились уроки Штефана.

Когда часы на каминной полке пробили восемь, я перевела взгляд на дверь, ожидая, когда приведут моего ученика.

Было немного волнительно. Я впервые буду учить ребенка! Прежде училась только сама и никогда не учила никого, тем более, детей. Придется постараться, так как мой юный подопечный — не промах.

Улыбнувшись, вспомнила как, прежде чем лечь в постель, на всякий случай, проверила белье, прощупав одеяло и простынь. Заодно заглянула под кровать – под ней тоже вполне мог оказаться сюрприз. Конечно, Штефан ко мне не заходил, но кто знает, какие тайные ходы скрывает старинный дом фон Эберштейнов? А помня взгляд мальчика и предупреждение графа, я готовилась к худшему.

Но опасения не сбылись: ночь прошла спокойно и меня тревожил разве что ветер, шаливший за окном.

От размышлений меня отвлекла распахнувшаяся дверь. Рыжий мальчишка влетел стрелой, не потрудившись поздороваться, а следом за ним, едва дыша, ворвалась растрепанная женщина средних лет.

— Штефан, доброе утро. – Я спокойно взглянула на мальчика.

Он шлепнулся за стол, раскрасневшийся после бега. Волосы взъерошены, глаза горят вызовом. Наверняка ждет, что я его сейчас отчитаю по полной. Но я лишь улыбнулась ребенку, а затем посмотрела на женщину, уже догадавшись, что предо мной няня Штефана.

— Доброе утро, госпожа Вандермер, — отдышавшись, проговорила няня.

Мы обменялись приветствиями.

— Мое имя Барбара Лисл, госпожа, — представилась женщина.

Я скользнула взглядом по ее уставшему лицу. Могу поспорить на что угодно: бедняжка не справляется с сорванцом. Даже жаль ее.

— В ближайшие три часа можете отдохнуть, мы будем заняты, — сказала я госпоже Лисл.

Она искренне улыбнулась, затем присела в книксене и поспешно удалилась, явно счастливая, что хоть ненадолго сможет отдохнуть от своего подопечного.

Едва за нянюшкой закрылась дверь, я повернулась к мальчику. Штефан сидел, сложив руки на парте, и серьезно смотрел на меня. Признаться, я была готова к его капризам, да к чему угодно, кроме этой готовности к занятиям. Наверное, следует ожидать подвох.

— Вчера мы не смогли нормально познакомиться, — сказала я. – Предлагаю сегодняшний день провести в игровой манере. Как тебе эта идея?

Штефан прищурил зеленые глаза, внимательно изучая меня. Затем согласно кивнул.

— Заодно ты расскажешь мне, что уже успел узнать из книг и чем хотел бы заниматься.

Мальчик снова кивнул, и я поняла, что точно надо быть настороже.

— Давай начнем с истории, — предложила я и взяла учебник, лежавший на столе. – Не подскажешь, на чем вы остановились с прежней гувернанткой?

— Ее звали Лизл, и она была глупая, как курица, — выпалил юный господин.

Я посмотрела на мальчика.

— Штефан, о женщинах, да и не только о женщинах, нельзя говорить так грубо, — попеняла ребенку. Я еще не знала, какой тон выбрать в общении с ним и пока прощупывала почву.

— Почему нельзя? Отец учил меня говорить только правду. А она, действительно, была глупой! Хотя, — Штефан почесал макушку, — она одевалась куда лучше, чем вы в этом унылом платье. У нас даже Зелда, которая чистит камины, одета лучше.

Я удержалась, чтобы не опустить взгляд и не посмотреть на свое платье, доставшееся от настоящей Элоизы.

— Никогда не оценивай по одежде, Штефан, — сказала мальчику. Да, прав был Уве, когда попенял фон Эберштейну об отсутствии должного воспитания у его племянника. Что же, придется поработать и над этим вопросом.

— Как-то у нас не завязывается разговор, — вздохнул мальчик. Я даже улыбнулась: он рассуждал очень по-взрослому. – Вы уже успели дважды сказать мне, что можно, а что нельзя. Давайте уже учиться.

— Давай. – Я с готовностью открыла книгу. – Что вы проходили последней темой?

— Изучали южную марку (здесь и далее «марка» — провинция, прим. автора) Клармонд, — милостиво подсказал Штефан. – Знаете, где она находится? Я могу показать, — вызвался он с ленцой в голосе, словно делал мне одолжение.