Чтение онлайн

– Я что-то расхотела, – боязливо озираясь, девушка даже вздрогнула.

– Не бойся, малыш, я никогда не смогу сделать тебе больно, – сказал он, взглянув на Лэр, и, выпустив лишний воздух из шприца, сменил толстую иглу на маленькую и тонкую: – Вот видишь…

– Что это? – удивился Абигор, беря в руку другую маленькую колбочку с розовой жидкостью. Он вытащил пробку и принюхался. – Фи-и-и.

– Это сыворотка памяти. Наша герцогиня сможет вспомнить события своих последних дней при жизни.

Уфир озадаченно взглянул на ждущую чего-то демоницу. Поймав его взгляд, Лэр отвернулась, боясь смотреть на укол. Видя это, он ласково заговорил:

– Так, моя хорошая, поработай-ка пальчиками, вен у тебя совсем не видно, – он распечатал смоченную в спирте салфетку и интенсивно растер ею внутренний сгиб локтя. – Предупреждаю, возможно, ты переживешь нечто заново и это, скажу я тебе, не всегда приятно.

– Я рядом, Илэриас, – Абигор зашел ей за спину и опустил руки на плечи, но потом, поколебавшись, обернулся и уставился на Себастиана: – Ты пока можешь сделать чай своей госпоже, ну или сообразить ей поесть.

До того незаметно стоя в углу, Себастиан искренне переживал за Лэр и не хотел ее оставлять. Указания провидца прозвучали грубо – и у дворецкого закипела кровь. Он все забывал сказать герцогине, что он может не только проявлять заботу, но и, к примеру, раскидать в стороны недоброжелателей, да и вообще, сделать с ними что-нибудь, имея силу и какую-никакую кровожадность. Он вдруг понял, что между ним и темной герцогиней установилась особая связь и что раньше он ни с кем подобного не чувствовал. Вот и тогда, перед тем как в Вертероне внезапно возник Уфир, Себастиан ощутил, что с Лэр что-то не так. Он был рад увидеть госпожу целой и невредимой, и тому, что эти предчувствия оказались не напрасны.

– Приготовься, я ввожу, – услышал он Уфира и, обернувшись напоследок, скрылся в кухонной зоне.

Демоница зажмурилась. Абигор ободряюще погладил ее по волосам, когда тонкая игла проткнула нежную кожу и вошла внутрь. Медсоветник принялся медленно вводить инъекцию, и вена герцогини окрасилась в синий цвет. Лэр тяжело задышала и даже, казалось, начала задыхаться. Но в следующий момент она подняла на Уфира глаза, затянувшиеся чернотой, и тогда он понял, началось.

В этот момент сознанием Лэр перенеслась в незнакомую комнату и увидела себя со стороны.

Вот она щелкает пультом от телевизора и натыкается на новости о том, что их группа «Asmodeum», которую они создавали с Асмодеем, побила все рекорды в хит-парадах.

Пробел.

Вот она выходит из своего номера в окружении остальных солистов «Asmodeum», а снаружи гостиной их окружает толпа репортеров. Они расспрашивают о втором вокалисте группы, который «таинственно исчез». Называют его «твой Асми». Говорят о нем без конца. Папарацци постоянно преследуют ее.

Пробел.

Она запирается в их с Асмодеем комнате и изредка выходит в холл, чтобы просто перекинуться парой слов. Попытки ребят развеселить ее ни к чему не приводят.

Пробел.

Она вешает для горничных табличку «Не беспокоить». Видит себя со стороны непричесанной и ненакрашенной. Надолго ложится в горячую ванну, потягивает вино и курит.

Еще один пробел и следующая картинка: Лэр все еще лежит в воде, отчего-то сделавшейся бурой.

Она становилась с собой рядом и, присмотревшись, заметила глубокие порезы по всей руке, свесившейся с края ванны. На полу лежит окровавленное лезвие.

Раздается звук ломающейся двери ванной и появляются два ее друга.

– Илэриас, черт… Что ты с собой сделала! – кричит Тамур.

– Она еще жива? – осторожно выглядывает из-за его спины Эндрейн. Когда он видит ее в таком состоянии, первым кидается вытаскивать тело из воды.

«И почему я так и не вспомнила их имен, только сейчас?» – подумалось ей. Она пронаблюдала за тем, как ее заворачивают в полотенце и, усевшись прямо на мокром полу, пытаются сделать искусственное дыхание. Все тщетно. Порезы по всему телу были настолько глубоки, что, казалось, через них вышла вся кровь.

Пробел. Церемония похорон.

Пробел. Темный тоннель. Пробел.

Ощущение острой боли – да такой, словно сгорали все внутренности, и воспламенилась кожа. Испытывая это, Лэр конвульсивно задергалась на стуле.

– У нее припадок, – Абигор наклонился и бережно обнял ее за плечи.

Уфир тоже с беспокойством наблюдал за девушкой.

– Сейчас это пройдет, – бросил Уфир со знанием дела, и в следующий момент демоница замерла. Когда она открыла глаза, он увидел, что те вновь сделались нормальными.

– Я мертва? – дрожа от озноба, спросила она.

– Да, была, малыш, – с сожалением ответил он. – Но я тебя оживил. Помнишь, ведь я был первым, кого ты увидела? – Лэр молчаливо кивнула, а по щекам ее потекли слезы. – Ты первая девушка, которая нарушила границы между миром Земным и миром Демонии. Ты самостоятельно перенеслась в Вертерон. – Уфир поднял глаза и столкнулся взглядом с Абигором.

– Связь с инкубом на расстоянии наносит значительный ущерб жертве, особенно заключившей договор, – пояснил провидец. – Видимо, Асмодей насильно сделал это.

– Откуда тебе знать? – от такого вердикта медсоветник скривился.

– Я слышу его терзания, – с уверенностью заявил Абигор.

Он взглянул на Лэр – демоница как-то странно переменилась в лице.

…

От нестерпимого звона в голове Асмодей разлепил глаза. Он сел в постели. Тело ломило от боли. Он огляделся: на полу валялись битые бутылки и бокалы, вся мишура с потолка отлетела и теперь валялась на полу. Сам он лежал на разложенном кожаном диване. «Видимо, кровь и алкоголь и правда не сочетаются», – убедил инкуб себя в который раз и почувствовал, как его замутило. Бросив взгляд вправо, он увидел в специальном углублении пепельницу и пачку сигарет рядом. Прикурив, затянулся и внимательно осмотрелся.

Нибрас и Агалиарепт все еще спали, переплетясь в противоположном углу с какими-то девушками. Тогда Асмодей оглянулся и увидел позади себя Ингвигунду. Прекрасная сестра Дара была достойной заменой Илэриас, но Асмодей чувствовал себя неудовлетворенным. «Что я делаю?» – инкуб прижал ладонь к голове и устало вздохнул. Сейчас все его сознание занимала Лэр. От мысли, что минувшую ночь она могла провести в постели с вампиром, ему сделалось дурно.

Тогда он поспешил найти Дара. Но, спустившись вниз, никого не обнаружил. Не было ни Абигора, ни Уфира. Зато в зале сияла чистота и порядок. Поколебавшись, Асмодей мысленно призвал свою герцогиню: «Илэриас. Илэриас! Детка, ты меня слышишь?»