Чтение онлайн

Стрельба тут же прекратилась. Для тех, кто увлёкся боем и не обратил внимания на предвестники Шторма, а значит и не принял меры предосторожности, беспечность обернулась серьёзными проблемами. Ядовитая пыльца убивала всё живое. Даже те, кто оставался в закрытых машинах, рисковали получить серьёзное отравление. С герметичностью у старых военных грузовиков было не всё хорошо. Перед обеими сторонами конфликта встала в полный рост одна и та же угроза. В первую очередь следовало разобраться с ней, а уж после решать, что делать дальше: воевать или разойтись по-хорошему.

Разведчики наблюдали за этой прелюдией со спокойствием обреченных. Укрыться им было негде, а значит, пережить Шторм не светило. Оставался лишь один шанс – если Князев окажется прав и дело ограничится биологической атакой Леса. Благодаря вовремя надетым средствам химзащиты, разведчики уже практически пережили эту атаку. А вот если грянет Шторм, не спасут ни ОЗК, ни противогазы. Молнии, в которые превратятся скачущие повсюду электрические разряды, легко пробьют защиту и поджарят разведчиков заживо. А если не поджарят, то откроют доступ ядовитой пыльце. Или же землетрясение, часто сопровождающее Шторм, сдвинет баррикады и тогда разведчиков завалит мусором. Вариантов было много, но все предполагали один и тот же печальный для разведчиков финал.

– Светлеет! – вдруг крикнул Князев. – Небо светлеет! Яркое стало, глазам больно, смотрите!

Противогаз глушил звуки, но товарищи услышали возгласы снайпера. На самом деле небо и не думало светлеть. Может быть, стала не такой густой пылевая завеса, но и только. Тунгус смерил Князева взглядом. Снайпер, обычно замиравший на позиции, как статуя, сейчас едва заметно дрожал, словно его лихорадило.

– Командир! – Тунгус обернулся к Донцову. – Князя плющит, однако! Противогаз – дырка. Или фильтр плохой совсем.

– Вкалывай антидот и следи за ним, если что – вяжи, - Донцов привстал. – Где все, чёрт возьми? Кравченко не должен был под облако попасть! И Котов тоже. Надо их найти.

– Дождаться надо, когда развеется, - возразил Тунгус. – Сейчас нельзя туда соваться. Другим не поможем, и сами загнемся, однако.

– Знаю, - Донцов отмахнулся. – Скажи лучше, ты машину Покровского видел?

– «Шестьдесят шестой», на котором штабной майор ехал? Видел, да. Вон там он, недалеко. Не горит, однако и пыльцы там почти нет.

– Прикрой! – Донцов вдруг поднялся и, пригибаясь, побежал к грузовику.

– Всё равно не заведёшь! – крикнул вслед Тунгус, но капитан его не услышал.

Ни Покровского, ни майора Савенко в машине не оказалось, а в кузове грузовика было гораздо меньше ящиков, чем ожидал увидеть капитан. Но зато имелись отчетливые следы, которые уводили вглубь посёлка. Даже несколько «хлебных крошек» имелись – в трёх метрах от грузовика валялся один ящик, а чуть дальше, рядом с цепочкой следов – другой. Всё говорило о том, что, как только противник отступил, бойцы тоже отправились в деревню на поиски убежища, чтобы переждать Шторм.

Для очистки совести Донцов ещё раз заглянул в кузов, а затем вернулся к своим.

– Только дошло, однако, - признался Тунгус. – Покровский «изделие» вёз, да? Теперь нет его там?

– Ни Васи, ни «изделия», - капитан кивнул. – И Савенко пропал. Там вообще никого. Похоже, все в деревню двинули, подальше от пыльцы.

– Пронесёт, тоже пойдём в деревню?

– Так точно. Что там с Князем?

– Чертей видит, отравление, да. Вовремя антидот вколол. Выживет, однако.

– Может, связать?

– Он смирный.

– Хотя бы винтовку отними.

Тунгус не успел выполнить приказ капитана.

– К бою! – вдруг заорал Князев и вскинул винтовку, целясь в невидимого противника, только не на гребне затянутой пылью и дымом мусорной баррикады, а у подножия. – Огонь!

Он быстро опустошил магазин, и пока вытаскивал дрожащими пальцами из подсумка новый, Тунгус всё-таки отнял у него винтовку. В этот момент ветер порвал дымовую завесу и Донцов сумел разглядеть у подножия баррикады движение. Двигались вдоль мусорного отвала свои. Видимо, несколько заплутавших в пылевом облаке бойцов отряда. И это было плохо. Такой вот парадокс.

– Они стреляют в нас! – запротестовал Князев. – Свои! Отдай «винторез», Тунгус!

– Князь, твою в душу! – вдруг рявкнул Донцов. – Ты в кого стрелял?! Там же наши!

– Да, да, свои стреляют! – Князев пригнулся и закрыл руками голову. – Они всех убьют! Прячьтесь! Все прячьтесь!

– Вот угораздило! – Донцов дал Тунгусу отмашку. – Ложись!

В ту же секунду вновь началась пальба. Но теперь не успевшие уйти в деревню бойцы вели огонь не по баррикаде, а по укрытию разведчиков. И как им объяснить, что вышла ошибка, Донцов не представлял. Связь не работала, а орать – себе дороже, ведь придётся снимать противогаз. Основная часть пыльцы клубилась и плясала над деревней, но и здесь, над шоссе у края Леса её хватало, чтобы заполучить тяжелое отравление. Всё, что оставалось – смириться, подождать, когда братья по оружию настреляются, и потихоньку уползти куда подальше, на новую позицию, с которой у атакованных Князем бойцов нет «плохих ассоциаций».

– Плотно гвоздят, да, - сказал Тунгус, вручая командиру отнятую у Князева винтовку, а затем и снаряженный магазин. – Уходить надо бы.

– Так и сделаем, - Донцов пристегнул магазин и попытался разглядеть баррикаду с помощью оптического прицела. – Мы уползём по кювету до танка. Ты – дальше, до головной машины, оценишь обстановку и вернёшься. Вперёд!

Тунгус выполнил приказ Донцова без особого напряжения. Прополз до остова сгоревшей головной машины, изучил оставленные группой Кравченко следы, попытался разглядеть сквозь заросли, что происходит с авангардом – без особого успеха, и вернулся к танку. На всё про всё ушло минут пятнадцать. За это время дым и пыль почти развеялись, но легче не стало. Именно так сформулировал Тунгус, когда увидел, к чему вернулся. «Ещё не легче, однако!» Рядом с танком, на открытом и перевернутом патронном ящике лежал Донцов. Лежал без противогаза, остекленевшие глаза смотрели в тёмное небо, а из крупной дыры в виске у командира капала темная кровь. Тунгус приготовил к бою оружие, обошел ближайшие закутки, изучил следы, прислушался, но никого и ничего подозрительного не нашел, а потому какого-то определенного вывода не сделал. Признаков того, что командира достал кто-то из бандитов или своих – по трагической случайности, Тунгус не обнаружил. Зато нашел несколько других красноречивых свидетельств.

Во-первых, выстрел был сделан практически в упор – волосы на левом виске были слегка опалены, а в правом зияла огромная дыра. Во-вторых, стреляли из девятимиллиметрового оружия. И это подтверждала нестандартная гильза. Каким чудом Тунгус нашёл её среди россыпи обычных автоматных гильз, он сам не понимал. Повезло, однако.

И вот уже после этой находки, Тунгус решился сделать вывод. Неприятный вывод, но единственно верный. По всему выходило, что стрелял… Князев. То, что снайпер и его «винторез» исчезли, только подтверждало догадку Тунгуса.

Тунгус закрыл капитану глаза и уложил тело на землю. Взгляду открылось днище пустого ящика, на котором коричневой краской было намалевано неприличное слово. Причем, краска была свежая. А ещё из крышки ящика торчали гвозди. Тунгус перевернул ящик (под ним обнаружился миниатюрный стожок выпавшей соломы) и осмотрел изнутри. Ничего особенного, обычная деревянная упаковка под два патронных цинка. Но в ящике не было патронов, это точно. Не забивают патронные ящики гвоздями и не напихивают в них солому. Только если используют не по назначению. Например, для транспортировки контейнера с особо ценным «изделием».