Чтение онлайн

Корсаков улыбнулся, и улыбка получилась искренней. Саша хлебнул из бокала, по всей видимости, далеко не первую порцию, потому что доверительно сказал:

– Вот от этой твоей подозрительности нет спасения. Люди боятся делать дела с тобой.

– Не вижу в их страхе ничего плохого для меня.

– Можно ведь и по-другому договариваться, Боря. Вот меня, вроде, не так боятся как тебя, а иной раз я убедить могу кого-то намного лучше. Страх не всегда хороший советчик. Конкуренты они ведь как звери перепуганные, будут кусаться и поди такого присмири. А если он лежит, как кот разнеженный, и не волнуется ни о чем, вот тогда можно брать его голыми руками.

– А зачем он мне нужен? Делить с ним прибыли?

– А затем, что не хотят люди работать из-под палки.

– Очень даже работают.

– Но намного более эффективно они работали бы, будь они совладельцами бизнеса. И прибыли бы наши возросли и потери уменьшились бы. Много чего мы не можем просто захватить, выгнать всех и самим дела вести. А ежели к этим людям подход найти, поговорить по душам, войти в долю, вот тогда всем было бы хорошо.

– А мне не надо, чтобы хорошо было всем.

«Зачем мне, – думал Корсаков, – позволять кому-то иметь деньги и власть? Это ослабит меня. Доходов лично мне и так хватает, а кому не хватает, это не мои проблемы».

– Тебе плохо, Саша? – вкрадчиво спросил Борис.

– Я не том, Боря. Мое внутреннее чутье подсказывает мне, что придет конец нашей жизни. Что надо что-то менять. В ведении дел, в отношениях с людьми.

– С каких это пор ты заделался таким демократом? Помнится, как собственноручно топил того несговорчивого хозяина винного магазина в его же бочке с вином.

Саша хлебнул коньяку, вспоминать прошлое ему явно было неприятно.

– Хочется забыть, кто ты? Откуда вылез? Думаешь, получится у тебя начать все с белого листа? Стать благородным Робином Гудом? Вот Борька – злодей, не перевоспитался, так и остался душегубом. А я стану честным бизнесменом. Только бизнес-то свой получил ты таким же способом. Хоть десять раз нацепи на себя личину добродетели, ты тот, кто ты есть – бандит.

– Ты сердишься, что ли, брат? – пьяно спросил Саша.

– Вовсе нет. Даже рад, что увидел твое настроение. Пользуясь случаем, хочу спросить, как там дело обстоит с отводом земли? Уж месяц прошел, а я что-то не увидел на своем столе разрешения на строительство.

– Там такое дело, – замялся Саша, – уперся эксперт, как баран. Земля там непригодна для строительства, какие-то подземные воды…

– И что, месяц упирается? – удивился Корсаков.

– Да. Как я только не уговаривал его, такие деньги носил… принципиальный какой-то.

– Чего? Ты что, брат, не можешь решить вопроса с каким-то слюнтяем? До этого тебя довела твоя новая жизненная философия? – казалось, Корсаков сейчас рассмеется – так весело звучал его голос.

– Да я разберусь, – промямлил Сашка.

– А знаешь, что? Приходи к нам на новогодний ужин. В эту ночь случаются разные чудеса. – предложил Корсаков.

– Друг! – Саша, хлебнув еще коньяка, расчувствовался. – Спасибо тебе за приглашение. Как в старые добрые времена. Обязательно приду.

– Вот и славно. А теперь иди-ка ты домой и поспи.

Дом Корсаковых принарядился к празднику и разважничался. У него была самая высокая и нарядная елка, наверное, елку выше можно было увидеть только где-то в лесу. Была, правда, еще та, что стояла в центре города, собранная из многих небольших елок, но игрушки здесь были намного богаче и разнообразней. Хозяйская дочка несколько дней мастерила украшения, вырезала снежинки и повсюду их развешивала. Новогодняя ночь обещала быть спокойной, в кругу семьи и близких друзей. Мама Вера готовила без устали всякие вкусности и пекла пироги, и дом наполнился ароматами Нового года: елки, апельсинов и выпечки. Дарина была счастлива. Первый настоящий Новый год в ее жизни: в большом доме, с застольем, фейерверком и главное – с отцом и хорошим настроением. Дара по-взрослому пообещала себе не грустить о маме и не думать каждую секунду о том, что если бы она была рядом… Что толку от этих мыслей?

Мама во-о-он там, у верхушки елки, спустилась с неба, чтобы провести эту ночь вместе с семьей. Она приняла вид ярких бликов от гирлянды, и когда они так дрожат, значит, Люси смеется. У Дары было красивое платье – длинное и пышное, корона и волшебная палочка, и девочка была уверена, что мама любуется своей маленькой принцессой.

Вечером стали приходить гости. Папин друг, дядя Саша, принес Даре огромного плюшевого медведя. Сперва Дарина посчитала, что подарок какой-то детский, но потом прикоснулась к мягкому меху и передумала – обнимать медведя оказалось очень приятно. Дядя Саша был в сопровождении какой-то женщины, которая лишь мельком взглянула на Дару и пошла осматривать дом, он интересовал ее намного больше. Следом пришла папина старая тетушка. Она была почти слепой и нудной, и совсем не обращала внимания на Дарину, но отец питал к старушке нежные чувства, по всей видимости, потому, что, не считая дочери, тетушка была его единственной родственницей в этом мире. Она подарила девочке древний носовой платок, пожелтевший и пахнущий нафталином. Дара вежливо приняла этот дар и незаметно сунула его в буфет. Корсаков пригласил к столу маму Веру, которая с радостью приняла его приглашение, и двоих охранников, единственных кому доверял настолько, чтобы усадить с собой за стол. Он никогда не смешивал работу и дом, но эти двое стали для него почти что семьей, и он чувствовал себя рядом с этими ребятами намного спокойней, чем без них.

Взрослые выпили шампанского, и смех зазвучал громче, телевизор бубнил, и Дарине было тепло и уютно. Мама Вера заботливо подкладывала ей в тарелку яства, а головная боль на время отступила. Дарина решила, что это самый лучший день в ее жизни. Где-то около десяти часов, когда она уже наелась до отвала, но ждать боя курантов предстояло еще целых два часа, и как их провести, чтобы не заснуть, она не знала, отец поднялся и сказал:

– Пойдем, Санек, прогуляемся.

– Куда? – Саша был крайне удивлен.

– Хочу преподнести тебе новогодний подарок.

– Да? Ну, хорошо… – в голосе звучало сомнение.

– Даринка, мы ненадолго уйдем по делу. К курантам обязательно придем, – Корсаков присел на корточки рядом с дочерью.

– Папа! Не уходи! – воскликнула Дара, ощутив прилив страха.

– Борис Владимирович, какие такие дела могут быть в новогоднюю ночь? – без смущения спросила мама Вера. Она тоже выпила шампанского, ее щеки разрумянились, и она подпевала всем выступающим по телевизору певцам.

– Оставляю Дарину на ваше попечение. Мы ненадолго, – добродушно ответил Корсаков.

Мама Вера недовольно покачала головой, но тут на экране появился Александр Серов, женщина ахнула и забыла о хозяине.

Корсаков накинул теплую куртку, вышел во двор и наслаждался морозной ночью, ожидая Сашу, который никак не мог распрощаться с девицей. Корсаков был в таком прекрасном расположении духа, что чуть ли не пританцовывал на снегу. Ребята-охранники стояли рядом, не удивляясь, не задавая вопросов и даже получая удовольствие от спонтанного поведения хозяина. Они напоминали собак, радующихся любой неожиданной прогулке и прыгающих при виде поводка.

Вот и Сашка появился на пороге, смущенный и слегка растрепанный.

– Прыгай в машину! – почти приказал Корсаков. – Какая чудная новогодняя ночь, – уже мягче добавил он, когда машина тронулась с места.

– Куда едем? – наконец спросил охранник. Это было не любопытство, парню просто надо было знать, куда везти хозяина.

– Вот тебе адресок, – протянул Корсаков лист с адресом.

Спустя пятнадцать минут машина остановилась в спальном районе, около обычной пятиэтажки. Двор был погружен во тьму, но подъезды подсвечивались тусклыми лампочками.