Чтение онлайн

До моего первого мужчины поступали предложения о физической близости от ровесников и не только. Весь год моей подготовки в ВУЗ я занималась с репетитором по английскому языку. Тогда не было интернета и возможности найти преподавателя близко к дому или занятий он-лайн. Я ездила на другой конец города. Это был очень тяжелый год. За шесть месяцев я выучила английский настолько, чтобы хорошо сдать экзамены, чтобы потом работать и, съездив на стажировку в Англию, пользоваться языком всю оставшуюся жизнь.

Преподавателю было сорок два, а мне семнадцать. Все то время, что я ездила на занятия, он подкатывал ко мне, мягко, но настойчиво, объяснял, что лучше первого мужчины пожелать нельзя, что будет не больно и мне понравится. Давал мне специальную литературу почитать и просвещал на тему интимных отношений. Это было мерзко. Но мне очень хотелось поступить в ВУЗ. Мне в голову не приходило пожаловаться маме или дяде, который нашел этого преподавателя и оплачивал занятия. Методично весь год я футболила дяденьку, несмотря на все его домогательства. Поступила и благополучно забыла, приобретя бесценный опыт «динамо». Конечно, все-таки лучше первый раз по любви. Пусть с его стороны это был лишь курортный роман, для меня тогда все было по-другому и я ни о чем не жалею и никогда не жалела.

Я училась на вечернем отделении, а днем ходила на курсы секретарей, закончив которые, начала работать. Это случилось 23 февраля. Группой мы отмечали праздник в университете – тогда еще не закрывали аудитории на ключ и на лестницах пить и курить никто не запрещал. Жили мы все на разных концах Москвы, и меня никто не провожал. Было поздно, я ехала домой от метро на автобусе, который останавливался далеко от дома. Тот, что приходил близко к дому, уже не ходил. Никто не встречал.

По дороге меня остановил мужчина и спросил, где находится травмпункт – его девушка сломала ногу. Я начала объяснять, тогда он попросил помочь меня отнести пострадавшую. Можно все что угодно говорить о моей глупости: зачем остановилась и начала разговаривать, зачем пошла помогать, почему в голову не пришло, что девушку можно было нести самому на руках. В общем, я пошла за ним в сторону от дороги, думая о том, что они делали там и мало ли кому где кобелится.

Мы отошли недалеко, он сказал, что, кажется, пошел не туда, мы развернулись обратно, и он оказался у меня за спиной. Все произошло быстро… Потом я ездила несколько лет с газовым баллончиком.

Такие истории случались в те годы сплошь и рядом. Каждая третья, а может, и каждая вторая была изнасилована. Я не была пьяная. Мне было 17. Я не знаю, как удалось пережить это, в какой момент рассказала маме. Точно не сразу. Никто не подавал в суд и не ходил в милицию. Лихие девяностые. Это было бесполезно. Когда рассказывала кому-то (немногим) – говорили, что сама дура, и раз уж попала – надо было расслабиться и получить удовольствие. Легко сказать. В сугробе в феврале, не имея ни малейшего желания. Пишу об этом – все сжимается внутри до сих пор. Но жизнь на этом не заканчивается. Я была рада тому, что это был не первый мой сексуальный опыт, и что я осталась жива.

Почему нам не объясняли, что не нужно разговаривать с незнакомыми мужчинами? Почему не встречали? Почему мы в юности легко садились в чужую машину, и нас подвозили за красивые глаза, и нам в голову не приходило, что так делать не надо и что это не всегда хорошо заканчивается? Почему не объясняли, что если ты не хочешь, то нужно говорить нет? На студенческой тусовке, когда тебя уламывают на секс – ну, жалко что ли, одним больше, одним меньше? Почему, когда спали штабелями после каких-то вечеринок и вдруг ощущали руку или уже не руку между ног, не говорили – ты не спятил ли, и не прекращали общаться с этим человеком? Это я не про себя, а про нас всех сейчас пишу. Про мое поколение, когда сплошь и рядом это случалось. Были дикие. Потому ли, что секса в СССР не было, и нас просто забыли научить, а кого учили – плохо и неумело? Или из-за того, что в жуткие 90-е, раз этому ублюдку в сугробе можно, это не было такой уж большой ценностью? Или понимали те, кому посчастливилось не быть изнасилованными, что это может произойти в любой момент и лучше быть не девственницей? Наверное, оттуда разовый и случайный секс в студенчестве, от которого никому не жарко – не холодно. Подумаешь, не первый и не последний.

Мы выросли с тем, что половина мужчин идет напролом до тех пор, пока женщина не скажет твердое нет, а дальше еще половина продолжает напор, уверенная в том, что женщина кокетничает. Почему нас, ни девочек, ни мальчиков, не научили, что вперед нужно идти только тогда, когда женщина говорит твердое да, и никак иначе?

Когда моей дочери исполнилось двенадцать, я стала говорить с ней об этом. Молю бога, чтобы ей не выпало ничего подобного. Не знаю, как разговаривать об этом с мальчиками, но очень надеюсь, что представится возможность, и они никогда не сделают ничего подобного. Мы выросли как-то без разговоров с родителями об интимных отношениях, у нас не принято было обнимать и жалеть друг друга. Выросли такими, какие есть. Дети конца двадцатого века, слегка циничные и в чем-то наивные и нелепые. Не хочу углубляться в эту тему. Мне было так легко и тепло вспоминать про первые любови, и так грустно оказалось стать взрослой.

Но моя вторая любовь в те времена еще была жива. Несмотря на наличие улыбок на литературе в одиннадцатом классе, первого мужчину, изнасилование – я все еще слегка бредила тем уже женатым персонажем, щедро наделяя его своим немым почтением на общих мероприятиях, что не выражалось ни в чем телесном – боже упаси. А тем временем жизнь шла своим чередом, были школьные друзья и новые университетские, знакомства и мимолетные романы.

Весной я чуть не вышла замуж. Я влюбилась во взрослого дяденьку. Он работал с моей мамой и был старше меня на пятнадцать лет. Еще недавно мне казались пять лет пропастью и двадцать два – много, и вдруг тридцать три. Самое страшное, что он был женат. И нет бы, не обращать внимания на малолетку, ну, подумаешь, смотрит на тебя собачьими глазами, ну ты ж с ее матерью работаешь, которая вообще-то тебя всего на четыре года старше. У вас дети в параллельных классах учатся. Моя младшая сестра училась с его сыном.

Не знаю, чьей вины было больше. Я бы, вероятно, походила, полюбовалась бы на дяденьку, и продолжила бы свою студенческую жизнь вдали от него. Но так случилось, что он пригласил меня на свидание и мы поцеловались. Тушь в те времена была не чета нынешней. После первого же свидания и первого поцелуя он пришел домой с тушью на носу, в связи с чем жена выгнала его из дома. Конечно, это было очень неразумно с ее стороны, потому что дальше последовал наш бурный роман.

Я, как честная виновница случившегося, обещала жениться. Мы встречались несколько месяцев, часть из которых жили вместе. Его родители съехали летом на дачу, предоставив нам квартиру, где мы и обосновались. Он подал заявление на развод, и мы начали готовиться к свадьбе. Все девчонки мне завидовали: взрослого отхватила. Даже моя бывшая соперница – жена моей второй любови, и та завидовала. У моего взрослого жениха, жена была первой и единственной женщиной, а я – соответственно, второй. Оказалось, что ни он, ни я понятия не имели о возможностях и желаниях тела, мы учились вместе и надо честно признаться, это было неплохо.

Роману не суждено было длиться долго. Его жена одумалась и поняла, что такая корова нужна самому. Поскольку мы готовились к свадьбе, мое окружение было в курсе. Жених спалился на первой же встрече с супругой – его увидела моя подруга. Даром мы все росли на анекдотах про Штирлица. С шифрованием у некоторых были большие проблемы.

Но, все, что ни делается, – все к лучшему. К этому моменту я поняла, что зависть девчонок – взрослого отхватила – плохой мотиватор для брака. Что мне еще рано замуж, что впереди карьера и, возможно, более достойные кандидаты, не обремененные бывшими женами и детьми. Что я не сохла по нему годами, что все это было увлечением, а жизнь можно поломать и себе, и другим, раз и навсегда. Несмотря на сомнения жениха, вернуться ли в старую семью или строить новую, я была тверда – не светит нам ничего хорошего. Кроме страстных писем, которые где-то у меня хранятся до сих пор, и открывшихся возможностей собственного тела, не осталось от этих отношений ничего. Он вернулся в семью, уж не знаю, поженились ли они заново, или развод так и не был оформлен до конца. Надеюсь, что живут и по сей день, о чем мне, конечно, неведомо. Узнаю ли при встрече? Сомневаюсь.

Из этой истории мне не удалось извлечь урок: мне добровольно отдали мужчину, и я вполне добровольно вернула его обратно. Меня не коснулись страдания и ожидания, когда любимый человек разрывается между двумя женщинами, все, что бывает в историях, похожих на «Осенний марафон» или «Зимнюю вишню», в этот раз меня не накрыло. Все, что происходило с той женщиной в момент наших отношений, меня не интересовало и не печалило. При всем при этом мне было стыдно, я понимала, что это нехорошо. Надеюсь, что полученный сексуальный опыт украсил их последующую совместную жизнь и это может служить хотя бы слабым оправданием моему безмозглому поведению.

Спустя годы, имея в окружении кучу девчонок, которые умудрились влюбиться в женатых, сидели и ждали, когда он разведется, по крупицам ловили внимание и жили от встречи до встречи, мучились от того, что не могут купить ремень любимому мужчине, потому что все покупки он делает вместе с женой, выбирали новогодние подарки для нее и детей, завидовали семейным отпускам, оглядываясь назад, я поняла одно: не решаются они сами на развод никогда. Если жена не выгонит – будут тянуть волынку до последнего.