Чтение онлайн

Черт, Леха, остановись! Это всего лишь сон. Ты кому собрался помогать? Своей же собственной галлюцинации? Вот очнешься и расскажешь мозгоправу, что тебе снилось. Он тебе по полочкам разложит, что было, что будет и чем сердце успокоится.

Хотя нет, ничего-то ты, Алексей Степанович, не расскажешь никакому психу. Иначе отправят тебя на реабилитацию под Ростов в санаторий, а то и вовсе спишут на гражданку с каким-нибудь мудреным психологическим диагнозом. А без работы я не смогу. Не сопьюсь, конечно, но и долго не протяну.

– Лех… ты куда? Пришли мы, – Виталик замер возле прикрытой двери.

– Задумался! – я широко улыбнулся и не менее широко распахнул двери в студенческий пищеблок, в котором в реальной жизни никогда не был. – Привет, девчонки! А не угостите ли двух несчастных рыцарей пирогами да блинами? Можно и супчиком, подойдут и пельмешки с пылу с жару! А мы для вас… – я подмигнул обалдевшим от моей наглости трем девчатам, кашеварившим на кухне, – все, что хотите, сделаем. Правда, Виталя?

– Д-да, – смутившийся Виталик отводил глаза от раскрасневшихся от готовки девушек в домашних коротких халатиках.

– Леший, ты своим курортницам сказки рассказывай, а нам не надо, – хихикнула черноглазка, помешивая что-то в небольшой кастрюльке. – Знаем мы тебя, правда, девочки?

Девочки нестройно закивали, подтверждая слова подруги. Но стрельнуть глазками из-под ресниц и кокетливо улыбнуться успели, поправляя кто пуговичку на халатике, кто платочек на голове.

– Да какие курортницы, радость моя черноглазая? Черногла-а-азая каза-ачка, наливай-ка нам борща! – на свой лад перепел я фразу известной песни. – Признавайся, Галка, казачка ты или нет? Борщ-то наш кубанский варить умеешь? – широко раскрыв руки и делая вид, что сейчас подойду и схвачу в охапку, гаркнул я.

Черноглазая и черноволосая Галина заверещала, выхватила ложку из кастрюли и замахнулась на меня, отскакивая в сторону. Подружки запищали из солидарности, больше хихикая и делая вид, что будут сопротивляться.

Да уж, если и был секс в СССР, то точно в советских общежитиях. По-другому никак. Вон они какие… аппетитные, свежие, не изуродованные силиконом ни разу. Все свое, натуральное, так в ладони и просится… обнять, подержать, поцеловать.

Так, Леха, старый ты кобель, а ну, тормози! Тело-то у тебя во сне молодое, гормоны, поди, гуляют. А если над тобой сейчас медсестричка с иглой склонилась или, того хуже, с судном? А у тебя… кхм… причинное место колом стоит? Отставить думать о натуральных брюнетках и блондинках. А рыжуля-то просто огонь! Ишь как зыркает… на Виталика? Ого! Неожиданно!

– Так что, красавицы, угостите, чем товарищ Брежнев послал?

Бога я в последний момент с языка скинул, вспомнив, что в моем сне 1978 год. Что-то все больше мне начинало казаться, что никакое это не сновидение. Очень уж все такое… реальное, живое. Настоящее. Да еще эти запахи, ощущения настоящести, что в драке, что в столкновении со Светиком. И в общении с Женькой все было чересчур натуральным.

А имена? А истории? В той моей доинфарктной жизни я ни одну из этих девчонок не знал. На что угодно могу поспорить. Тогда откуда они взялись в моей голове? Почему не Галка, по которой я до сих пор невыносимо скучаю, да так, что порой во сне вою? Сам не слыхал, случайные ночные подруги рассказывали, когда будили. Стоп. Черноглазая-то Галина.

Я с трудом удержал улыбку на лице, впиваясь взглядом в чернобровку. Сердце вдруг сделало кульбит: сначала рухнуло в пятки, а потом забилось как сумасшедшее, выпуская надежду.

– Эй, Леший, ты чего? – перестав улыбаться, пискнула Галя. – С тобой все в порядке?

Да нет, точно не она! Моя Галка, она такая… такая! Эх, и тут покруглее была. И там поаппетитней, и волосы у нее шелком переливчатым лились до самой попы, с синими искрами от естественной черноты. Ка-аза-а-ачка. Порода – дело такое, в любом теле выход найдет.

А эта красавица из средней полосы, наверное, судя по говору. Как говорится, наше кубанское «гэ» из казака вытравить можно, и даже шоканье дома оставим. Но настоящую кубанскую дивчину сразу признаешь по плавному, тягучему, словно прозрачный весенний мед, говору, по округлости слов, по застенчивой улыбке. Только южанки, выросшие в кубанских краях, выступают павами, очаровывая мужчин одним лишь коротким взглядом из-под ресниц, крутыми бедрами и длинными косами. Одним словом, кровь с молоком.

– Лех, ты чего? Привиделось что? – Виталик дергал меня за рукав, а я не сводил глаз с черноглазки.

Что-то не то, видать, проявилось на моем лице, раз девчонки враз перестали смеяться и кокетничать.

– Привиделось, да уже развиделось, – с трудом улыбнувшись, отшутился я. – Эх, Галина, а ведь я жениться хотел на той, кто борща мне сварит да угостит. Не судьба, значит. Ну, бывайте, девчата!

Я ослепительно улыбнулся, сглаживая шуткой свое странное поведение, развернулся и вышел из кухни, не давая девушкам отшутиться. А то так и правда женишься в собственном сне на своей же галлюцинации! Девчата что-то загалдели вслед, но я уже не вслушивался.

– Лех, с тобой точно все в порядке? – окликнули меня сзади.

Надо же, Виталик все еще рядом. Эх, добрый ты пацан, Виталя, а на таких, как правило, всю жизнь ездят. Бабу бы тебе настоящую, такую, чтоб ух… и ты в генералах. Или нет, тебе в министры образования прямая дорога. Стоп!

Я так резко остановился, что Виталик в меня врезался.

– Ох… – парнишка отшатнулся.

Я развернулся и спросил:

– Виталь, а какая у тебя фамилия?

– А тебе зачем? – первокурсник снова напрягся.

– Да так, лицо у тебя больно знакомое, может, пересекались где.

– Ну… Гетман я, Виталий Александрович. А ты?

– А я, Виталий Александрович, – я широко улыбнулся и протянул ему руку. – Лесаков Алексей Степанович я! И быть тебе, Виталя, министром образования, да вот хотя бы Астраханской области! Только жениться тебе нужно, и непременно на той рыженькой, на Любаше! – имя само сорвалось с языка. – Ты видал, как она на тебя глазела?

Вспомнил я, как куролесили мы с астраханскими каскадерами. Мужики у нас в кино снимались. Ну, точнее, они в «Выкрутасах» дублировали артистов в сцене с катером и коньяком, а мы, МЧС, соответственно, страховали всех участников процесса. Ну а вечером слово за слово, таранкой по столу, сидели пиво пили, слушали веселые истории из жизни каскадеров.

Тут Серега и рассказал, как они снимали рекламный ролик для астраханского образования. И как министр Виталий Александрович Гетман потом отучал от незапланированных трат местное управление образования. Работа каскадеров дорого стоит. А в бюджете, как известно, денег никогда нет.

– Скажешь тоже, жениться… Да и не смотрела она на меня… Я первокурсник, а она… – парнишка залился краской. – Ее девчонки засмеют, если она с малолеткой встречаться станет.

– Эх, Виталя, смекалка города берет. Если женщина что-то просит, то ей надо непременно дать! Иначе она возьмет сама! И в твоем случае это будет стопроцентный джекпот!