Чтение онлайн

– Нет, сами мы к вам не придем, если только не попросите.

– Я попрошу, ты поможешь, и рай в Монголии готов! Так, что ли? Собирала бабушка шерсть с караганы*, - рассмеялся Эрдэнэ.

______________

* Карагана - степной кустарник.

Говорили они и о религии. Петр считал, что религия совершенно не нужна монголам. Он и о богдо отзывался неуважительно.

– Не знаю, как в вашей России, но в Монголии нам нужны и религия и богдо-гэгэн, - отвечал Эрдэнэ.

Спорили они часто, но терпеливо слушали друг друга, и чем больше спорили, тем больше доверяли друг другу.

Тамирская долина надела осенний наряд. Все расцвечено в темно-зеленые и оранжевые тона, лишь вершины гор и утром и вечером подернуты голубоватым туманом. В небе то и дело проносятся птичьи косяки: это ставшие уже на крыло выводки мечутся в воздухе, готовясь к дальним перелетам. А внизу на тучных пастбищах нагуливают жир несметные стада коров и овец, табуны лошадей.

Клеймение скота подходило к концу. Как-то вечером после трудового дня Эрдэнэ и Петр отдыхали на берегу Тамира. Эрдэнэ рассказывал Петру о произволе хошунного князя Гомбо.

– Что хотел, то и делал этот князь в хошуне, и управы на него не было. Хотел я его вывести на чистую воду, да сам попал в беду. Видно, не по силам мне это дело.

– Почему же ты попал в беду? - хитро прищурившись, спросил Петр.

– Гомбо кому надо закрыл рот серебром, а я, нищий, разве мог с ним тягаться? Вот и дали мне по загривку.

– Эх, Эрдэнэ, ребенок ты еще. Ведь пойми, у власти-то все такие князья, как твой Гомбо. И пока власть принадлежит им, ты не осилишь князя.

– Но ведь я писал чистую правду.

– Какое это имеет значение? Жалобой ноёнов не одолеешь.

– А как же их одолеть?

– Хотя их власть и подгнила, но держится еще крепко. Чтобы ее свалить, надо таким, как ты, соединить свои силы.

– Кто же со мной соединится? Когда я попал в тюрьму, никто, кроме жены, мне не помог. В моем хошуне даже собаки и те против меня. Ты видел, как все хлопали Бадарчи, когда он поборол меня?

– У вас, монголов, есть пословица: "Собрался в путь, узнай дорогу". А ты пустился в путь по бездорожью и завяз, а теперь плачешься, вместо того чтобы выбраться на тракт. Разве так можно победить?

Сломав ветку ивы, Эрдэнэ ногтем стал счищать с нее кору. Но делал он это машинально, о чем-то, видно, думая.

– Конечно, - продолжал Петр, - объединиться, собрать силы в один кулак - дело нелегкое. Тут нужны и выдержка, и смелость, и терпение. Это тяжелая работа, и сразу она не удается, но работа эта благодарная.

Петр помолчал, достал гармонь и заиграл какую-то грустную мелодию. Но вот гармонь затихла.

– А как ты думаешь, Эрдэнэ? Когда я приеду домой, узнает меня мой младший? - неожиданно заговорил Петр.

Эрдэнэ отбросил ветку и ласково посмотрел на Петра.

– Узнает, сначала немного будет дичиться, а потом привыкнет.

Неожиданно приехали Павлов и Итгэлт. Оба пьяные, но довольные.

Павлов подошел к Петру, похлопал его по плечу и стал быстро говорить ему что-то по-русски.

– Знаешь, что он сказал? - обратился Итгэлт к Эрдэнэ. - Он говорит, что русский царь и германский царь начали между собой войну и что идут уже большие бои.

– Да. Идет большое сражение, - сказал Павлов по-монгольски, - русская армия наступает на Германию во славу нашего царя-батюшки и православной церкви.

– А кто может победить русского царя? Никто! Ошибся германский царь на сей раз. Великая русская армия раздавит Германию, - заплетающимся языком проговорил Итгэлт.

О начале войны Павлов узнал от приехавших из Таряаты русских торговцев. Это известие его обрадовало: ведь теперь цены на скот поднимутся, и он получит большие барыши. Павлов поделился этой новостью с Итгэлтом.

– Теперь мы с тобой заживем, - сказал он и похлопал себя по карманам.

– Барыши всегда веселят сердце, - ответил Итгэлт. Надо только действовать смелее. Итгэлт помнит, как сильно поднялись в годы русско-японской войны цены на масло и мясо. И, услышав о новой войне, он сразу смекнул, что дело тут запахло большими деньгами.

Вот почему Павлов и Итгэлт решили прикупить еще голов двести скота, вот почему они и приехали сюда.

Петра известие о войне не обрадовало. Он помрачнел, лицо его посуровело.

Вечером, когда они ставили новую коновязь, Петр сказал Эрдэнэ:

– Эта война принесет много страданий. Капиталисты начали ее ради прибылей, а платить будет горем и слезами простой народ. Но страдания разбудят ненависть, и не известно еще, кто получит по шее в этой войне.

Через несколько дней подготовка к перегону скота закончилась, и Эрдэнэ с Петром отправились домой. Петр дорогой больше молчал, а если говорил, то только о войне, на чем свет ругал царя и предсказывал ему гибель. Он возмущался тем, что Павлов и Итгэлт обрадовались войне.

– Ты знаешь, кто эту войну начал? Вот такие Павловы и Итгэлты, которые и горе народное превращают в деньги.

– Ну при чем же тут Итгэлт? - защищал своего благодетеля Эрдэнэ. Просто ваш царь и немецкий царь поссорились и дали приказ своим войскам воевать.

– Конечно, не они мобилизацию объявили. Но пойми, германские Павловы захотели захватить богатства русских Павловых. А эти не только не хотят отдать свои богатства, но не прочь присвоить и чужие. Вот как началась война. Ты видел, как Павлов обрадовался, что она началась? - попытался Петр объяснить Эрдэнэ причину возникновения войны.

Эрдэнэ понимал, что в войне таких великих держав погибнет много людей. Однако он не соглашался с тем, что война началась по желанию богачей.

Они приехали к Эрдэнэ. Петр заночевал. На другой день он должен был ехать в усадьбу Павлова. При прощании Петр сказал:

– Знаешь, Эрдэнэ, я решил вернуться на родину.

– Ты ведь беглый, разве можно тебе вернуться? - с удивлением спросил Эрдэнэ.

– Нельзя. Но я вернусь. Однако мне нужна помощь. Можешь ли ты мне помочь?

– Ведь ты знаешь, что твой друг - нищий. Что я могу для тебя сделать?

– Мне нужен конь. Если ты найдешь мне коня, тебе я буду век благодарен.

– Я постараюсь найти тебе коня. Правда, это трудно, но я постараюсь. Когда он тебе нужен?

– Чем скорее, тем лучше. Но об этом никому ни слова, - сказал Петр и крепко обнял на прощание своего монгольского друга.

Петр уехал, а Эрдэнэ стал ломать голову, как достать ему коня. Сколько он ни думал, все выходило, что помочь ему в этом деле мог только Итгэлт, другого выхода не было. Но ведь он еще не расплатился с хозяином за юрту! Как же быть?