Прозрачный Тамир
Шрифт:
Старый китаец упал на колени.
– Веди нас в склады, да поживей!
Старик открыл склады.
– Берите, ребята, сколько можете. Это теперь все наше, раз мы их победили, - гордо сказал Доржи.
Эрдэнэ тоже вошел в склад, где были сложены товары. Солдаты стали разбирать штуки шелка. Некоторые брали сразу по три-четыре, с трудом взваливая их на плечи.
Эрдэнэ вспомнил о Долгор. Неужели они никогда больше не встретятся? "Я все-таки слишком сурово обошелся с ней. Она вместе со мной делила все невзгоды. Может, верно - тяжелая жизнь ослепила ее. Бедная, она ведь никогда не носила шелковой одежды", - подумал он и взял кусок голубого шелка с красивым узором.
– На дэл сколько его надо? - спросил он у стоявшего рядом Доржи.
– Если воину-победителю, то целую штуку, а для обыкновенного человека всего двенадцать ам*, - ответил Доржи и засмеялся.
______________
* Ам - мера длины, равная квадрату по ширине материала.
Эрдэнэ отрезал двенадцать ам и, аккуратно сложив шелк, спрятал его за пазуху.
– Ты что, скромничаешь? Возьми весь кусок, - сказал Доржи.
На следующее утро полусотню Доржи построили раньше других. Вскоре к бойцам подскакал Сухэ-Батор. Лицо его было хмурым.
– Вы солдаты Народной армии, а не грабители. То, что вчера награбили, тотчас же принести сюда.
Солдаты молчали.
– Командир ваш отстраняется от командования полусотней и будет наказан бандзой. Командиром полусотни назначается Даржа-батор. Помните, что тот, кто возьмет у мирного населения хоть иголку, будет отдан под суд, - громко сказал Сухэ-Батор.
– Командир! Бить бандзой могли только в армии богдо. Ведь нам говорили, что наша народная власть откажется от телесных наказаний, - сказал один из солдат.
Сухэ-Батор улыбнулся.
– Так ведь грабежом тоже занимались только в армии богдо, значит, и наказание должно быть таким, как там.
Солдаты засмеялись, затем разбрелись по палаткам и принесли все, что взяли на складе. В последнюю очередь подошел Эрдэнэ. Он вытащил из-за пазухи аккуратно завернутый в бумагу кусок шелка.
– Это что? - спросил Сухэ-Батор.
– Шелк на дэл.
– Разверни.
Эрдэнэ осторожно развернул сверток.
– Для кого? - спросил Сухэ-Батор и ласково посмотрел на Эрдэнэ.
– Для жены, - тихо ответил Эрдэнэ и опустил глаза.
Сухэ-Батор вызвал начальника хозяйственной части.
– Шелк, который подарил мне бэйс Сумьяа, передай Эрдэнэ, - сказал он. Затем снова обратился к солдатам: - Задача Народной армии благородна, не к лицу нам грабить мирное население. Помните об этом.
Через несколько дней к Кяхте подошли конные сотни барона Унгерна во главе с гуном Баяром. Они атаковали войска Сухэ-Батора. Бои были короткие, но жестокие. Эрдэнэ снова отличился и снова получил благодарность.
Понеся потери, конница Баяра отступила, а Народно-ополченческая армия стала готовиться к обороне. Разведка донесла, что на Кяхту идут главные силы Унгерна.
И вот наступили решающие дни. Части Сухэ-Батора занимали выгодные позиции на гребнях сопок. Весеннее солнце палило жарко, но в окопах было прохладно. Все ждали атаки унгерновцев.
Наконец они появились и пошли в наступление. Бой разгорался. К врагам подходили все новые подкрепления, превосходство в силах было на их стороне. К полудню белогвардейцы стали теснить части Народной армии. Положение стало критическим.
Сухэ-Батор вызвал к себе Эрдэнэ.
– Вот письмо. В нем изложена просьба о помощи к командиру сто третьей бригады Красной Армии, которая стоит в Дэд-Шивээ. Бери самого быстрого коня и скачи. В случае опасности письмо уничтожь. От того, как ты выполнишь это задание, зависит успех боя. Понял?
– Погибну, а письмо передам, - сказал Эрдэнэ.
– Зачем же погибать, надо вернуться живым.
Через несколько минут Эрдэнэ уже скакал по направлению к Дэд-Шивээ. По нему открыли огонь, но он благополучно миновал опасную зону. Через три часа он был уже на месте и передал письмо командиру бригады. В это время в кабинет без доклада вошел высокий военный. Он подошел к командиру и спросил, что это за письмо. Тот ответил. Только тогда он посмотрел на сидевшего у стола Эрдэнэ. Лицо военного вдруг расплылось в широкой улыбке.
– Эрдэнэ! А ведь я был уверен, что с тобой встречусь! - Он подошел к Эрдэнэ и обнял его.
– Петр... ты жив и здоров, дорогой! - выпучив от удивления глаза, воскликнул Эрдэнэ.
– Не только жив, но еще и тебе помогу, - ответил Петр.
– Так вот, комиссар, Сухэ-Батор просит срочной помощи, - сказал командир, обращаясь к Петру.
– Раз Советское правительство обещало помочь Народному правительству изгнать из Монголии белогвардейские банды, значит, мы должны сделать это. Кроме того, я эту помощь давно обещал Эрдэнэ, еще тогда, когда он служил у Итгэлта, а я - у Павлова, - сказал Петр и обнял Эрдэнэ.
Бригаду подняли по тревоге. Во главе колонны скакал и Эрдэнэ.
19
Белогвардейский генерал Резукин, набрав в Сайдванском и Луу-гунском хошунах около трех тысяч рекрутов, стоял у Унгерна на правом фланге.
Резукину была поставлена задача ликвидировать образованное в Кяхте Временное народное правительство Монголии и, соединившись с главными силами Унгерна, начать наступление на Советскую Россию.
Одним из полков у Резукина командовал Павлов. Во время формирования полка Павлов приехал к Итгэлту.
– Ну, друг, мы вступаем в смертельный бой с красными. Нам нужны и солдаты, и кони, и продовольствие. Советую тебе лично встретиться с генералом Резукиным и пообещать ему не менее десяти коней и столько же волов. А то они все равно будут конфискованы.
– Неужели надо отдать даром?
– Одно дело обещать, а другое - дать. Понял? - ответил Павлов и раскатисто рассмеялся. - Ничего, друг, после победы над красными мы будем ходить по золотым дорожкам.
– А одолеете? - спросил Итгэлт.
– Одолеем. Их война и голод совсем доконали. Разобьем в пух и прах и возродим великую Россию, - высокомерно заявил Павлов.
– Не знаю. Если бы кто другой сказал, не поверил бы я, а тебе верю... А когда мне надо встретиться с твоим генералом?
– Хоть завтра, он в Заяинском монастыре. Хочешь, поедем вместе?
– Ладно.
Итгэлт не верил, что Унгерн и его генералы, не имеющие своей территории и средств, победят. Но он хотел сохранить свое имущество и решил, что Павлов ему дал правильный совет.