Чтение онлайн

Ветер нес влажную утреннюю прохладу, гнул нескошенную траву, а утреннее солнце касалось лица жаркими лучами.

Внезапно он увидел ветви, гнущиеся под тяжестью белых, почти созревших яблок. Упрямо тянущиеся вверх стрелы лимонной травы, яркие пятна почти налившейся калины, красные узлы на пышном орешнике. Гудели пчелы, целеустремленно снуя над ярким ковром цветов. Дом, сложенный из тяжелых брусьев, почти терялся среди этого великолепия.

Было красиво. Увы, Дэлл этого уже увидеть не могла.

Полчаса назад у нее и у Маркуса были иные планы и на жизнь, и на предложенную сделку. Он даже не подозревал, что заберёт у Абэ треклятый переносной телепорт. Теперь же миниатюрная установка, спрятанная в саквояж, болталась у него за спиной, словно ненужный булыжник и больно впивалась заселеконенным углом в бок.

Маркус упрямо поджал губы и молча пересек сад, толкнул коленом дверь, ведущую внутрь дома покойного главы клана. Не разуваясь прошел в знакомую гостиную и опустил Дэйлу на старый диван.

Привычно прошёл на кухню, сбросил чемодан на пол и припал губами к кувшину с водой. Вода очертила подбородок и полилась по сорочке. Даже не заметил. Пил жадно, словно это был его последний глоток в этой жизни.

Окружающая тишина дивным образом приглушала сумбурный поток мыслей, останавливая время и события из хаотичной круговерти в безапелляционный вакуум. Будь его воля, он бы никогда не вынырнул из него. Залил бы память, уши, глаза чернотой, превратился бы в овощ, камень, в нечто такое, чему ничего не надо для удобного существования.

Желание скрыться от всего было настоящим самообманом. Вместе с утолённой жаждой в мозгу яркими искрами вспыхивали чувства и желания. Каждая произошедшая стычка становилась дополнительной нитью в полотне его личных претензий к собственному брату.

Человеку, которого он просто любил… и одновременно всей душой ненавидел.

Фердинанд заплатит… за все, что сделал, и за все, на что просто закрыл глаза, за все те ужасы, которые пережил каждый в этой треклятой империи, пока Ферди играл в императора.

Поток разгорающейся ярости перебили чужие голоса.

В гостиной послышался испуганный женский вопль. Что-то разбилось, а следом раздался вопрошающий оклик Ганна Вагнера, чьи-то ответы на фоне…

Спустя минуту двери кухни резко распахнулись, открывая его взору хмурого Ганна Вагнера.

— Биби? Что произошло? Дэлл мертва…

— Неудачная стычка… — прошептал Маркус, отставляя кувшин на стол. — Я вышел победителем, наверное…

Взгляд Вагнера упал на опрокинутый наземь чемодан. Подняв с пола, мужчина внимательно его осмотрел, а потом заглянул внутрь. На лице проступило еще больше озадаченности.

— Это то, о чем я думаю?

— Я не знаю, о чем ты думаешь… — процедил Соболевски, а потом отвернулся к окну. У него не было ни сил, ни желания рассуждать на пространные темы.

— Это установка отца, — послышался от дверей тяжёлый хриплый голос Тариса Лаена. — Так думает Биби… Так что, наверно, да, это то, о чем вы думаете, господин Вагнер.

— Ради приличия, парень, не демонстрируй здесь свои способности, — процедил Ганн.

— Отец был техником-разработчиком, — хрипло начал Маркус. Собственный голос показался чужим и отдаленным. — Последняя его разработка, прототип, исчезла вместе с ним. Вряд ли в чемодане тот же аппарат, но принцип работы остается прежний, — глухо пояснил он, продолжая пялиться в окно, очерчивая взглядом тяжелые яблоневые ветви. Наличие и присутствие уродца Тариса неожиданно больше не волновало и не коробило Биби. Он прокручивал события утра и все не мог отгородиться от мысли, что все идет к логическому завершению. Так, словно сам мир устал от этих проблем и решил наконец столкнуть всех лбами.

— Отца убил Абэ? — Тарис теперь обращался непосредственно к Биби.

Вопрос вызвал у Маркуса Соболевски кривую усмешку. Если бы на это можно было так легко ответить. Если бы было у кого спросить.

— Абэ этого не знает. — Увы, принятие этого факта Маркусу далось трудно. Имперский пес действительно не знал и не мог ответить на этот вопрос. — Если он замешан, увы, очень хорошо забыл об этом.

— И вы ведь встречаетесь не впервые. Почему вы отпустили Абэ после всего?

— Потому что иметь человека в тылу врага крайне удобно, — честно ответил Маркус и повернулся. Их с Тарисом взгляды наконец пересеклись. Вторая их встреча, и в совсем другом амплуа. Биби больше не мог диктовать этому парню условия. Да и угрожать больше не имело смысла. Теперь без Дэлл смысла не было вообще ни в чем. Однако… Тарис мог стать тем мостом, который приведёт его к Фердинанду и паршивый генномодифицированный прекрасно это знал. Лаен помрачнел, и это давало еще больше пищи для раздумий.

— Мои мысли нараспашку, да?

— Да, — не стал отпираться модифицированный, ничуть не смущаясь собственной «паршивости». — Сейчас вас читать намного проще, чем в Ио… Сочувствую, Дэлл наверняка была интересной женщиной.

— К черту твое сочувствие, уродец.

— От уродца слышу. Раз дышите этим воздухом, значит, вы такой же, как я. Начиная эпитэлием и кончая нервным окончаниями… Родной брат до мозга костей…

Затянулось молчание. Маркус сверлил Тариса взглядом, вспоминал последнюю фразу Свона, и не мог отделаться от мысли, что этот чертов мутант был прав: глаза у них похожи.

— Ирраиль сказал, что не может проследить родства.

— Видимо… Мастер Ирраиль имеет собственные интересы, — прошептал Тарис и шагнул ближе, — потому что с моими модификациями он знаком на личном опыте, как их непосредственный разработчик. И это очень легко читается в его голове.

Маркус скрипнул зубами и снова отвернулся к окну.

— Осмелюсь напомнить, что мастер Ирраиль нужен нам для последней задумки, — вклинился Ганн Вагнер, — предлагаю продолжить в кабинете. Тема не терпит поспешных решений. — И тише добавил: — Маркус, приходи в себя. Это уже произошло. Твоего брата не изменить, Дэлл не оживить, а принимать решения надо. Идем… поговорим, Маока займется телом.

* * *

Сжимая пальцами кровоточащий нос, Райго неотрывно следил за рыжей грудастой девчонкой. К собственному удивлению, отметил, что, блин, он не прочь что-то замутить с ней…

Увы, привлекшая его нездоровое внимание бестия владела не слишком приятным и крайне убедительным аргументом, и имя ему было — топор обыкновенный для рубки мяса и костей. И, как ни прискорбно признавать, Райго именно из мяса и костей состоял, а потому встречаться, а тем более попадать под удар вовсе не хотел.

Айша стояла невдалеке, отплевывалась от песка, который неудачно загребла ртом, и косилась в сторону Райго, как на долгожданный обед. На лице красовалась ссадина, это Райго не совсем случайно ткнул её локтем. Впрочем, Айшу наливающаяся фиолетовая гематома странным образом облагораживала.

Запел петух.

— Он у вас вовремя поет? — невзначай поинтересовался Иссия, исключительно для поддержания светской беседы.

— К завтраку, — выдохнула рыжая и переступила с ноги на ногу, схватила топорик другой рукой, а потом хрустнула шеей. — Плохо, уродец, скоро желающих на твою голову станет больше. После завтрака обычно тренировка. А это как раз после петухов.