Чтение онлайн

Исчезло ощущение времени. Мы стояли и слушали колдовской шепот, смотрели на это едва заметное для глаз мерцание капсулы.

Эванс опять переместил микрофон, и снова наступила тишина. Но как только микрофон направляли к камню, он неизменно посылал нам свое слабое дыхание. И капсула пульсировала. Финкль, сжимая пальцы, прошептал:

– - Там где-то бьется сердце.

От абсурдности подобных слов у него даже перехватило дыхание. Он испуганно посмотрел на нас, словно опасаясь, что мы накричим на него или рассмеемся прямо в лицо.

Но мы не могли сделать ни то, ни другое. Единственное, на что мы были способны, это повторить то же самое:

– - Да, там бьется чье-то сердце.

Чье-то сердце.

Есть ли тут какая-то логика, некая вероятность? Есть ли, наконец, пусть очень далекая, но возможность принять все это за действительность? И все время, пока я, с трудом оторвав взгляд от прибора, в полном душевном смятении смотрел на камень, в голове моей рождались самые разные мысли, и я не мог управлять ими, они вспыхивали и гасли, словно светлячки. Сердце. Чье? Животного? Неважно.

"Какое-то ископаемое?
– - подумал я.
– - А что такое ископаемое, если не материя, которая когда-то была живой, а теперь замкнута в футляр из камня? Но у ископаемых нет пульсирующего сердца -- оно у них такое же недвижное, как и сам камень, в котором оно замуровано. Так ведь? Конечно, так. Но тогда..."

– - Ох... Ох...

В таком случае, что же там бьется? Могу я представить себе живое ископаемое? Нет. Нет, я вообще отказывался вообразить что-либо, что могло пережить тысячелетия. Я, может быть, чаще других встречал всяческие чудеса и, наверное, мог бы сказать, что не верю в будущее как во что-то, что еще только должно начаться. Но этот феномен переходил все границы. Все пределы.

Оторвав взгляд от камня, я посмотрел на прибор, который слабо и неумолимо пульсировал.

– - Хватит ломать голову, -- сказал я, сделав глубокий вздох.
– - Тут может быть только одно из двух -- либо прибор испорчен, либо в этом камне, верим мы в это или нет, заключено пульсирующее сердце.

Все взглянули на меня с таким видом, как будто я оскорбил их. Наверное, они ненавидели меня в этот момент. Но сдались, как сдался и я. Эванс сказал:

– - Тогда надо выяснить, что же именно...
– - Он посмотрел на меня.
– - Вы же не станете утверждать, будто в этом камне находится живой человек?

– - Человек?
– - прошептал Дег .

– - Ну, человек или животное, какая разница!
– - возразил Эванс.
– Наверное, речь идет всего лишь о каком-нибудь магнитном явлении.
– - Тут он запнулся и вдруг, как бы желая избавиться от этой мысли, что отвлекала его от другой -- от мысли о деньгах, с негодованием воскликнул: -- Какое это имеет значение? Если хотим узнать что-то, надо расколоть этот проклятый камень и все! Взрывчатки, -- воскликнул он, -- у нас тут сколько угодно, не так ли?

– - Я могу поговорить с Астрид, -- сразу же отозвался Финкль и заволновался; -- Да... да... о, да... я уверен, она не будет... иметь ничего против. Нам ведь нужно только выяснить... словом, это ни в коей мере не помешает ее планам...
– - Он замолчал, с испугом глядя на камень. Мы тоже рассматривали его.

Огромный, похожий на гигантское, неправильной формы яйцо, темный гладкий валун был накрепко вплавлен в скалистое основание площадки. До этих пор он был для нас лишь ничего не значащим осколком горы. Но теперь...

– - У Астрид в голове совсем другое, ей сейчас не до ископаемых, -пробормотал я.

Эванс вскипел:

– - К чертям собачьим все эти глупости! В одном из ящиков запрятан миллион долларов!

– - Отчего бы не подождать, пока прибудет помощь, -- предложил Дег, прокашлявшись.
– - Всего-то несколько часов...

Да, конечно, всего несколько часов. И если в камне заключено бьющееся сердце, то сердце это ожидало... сколько? Века, тысячелетия?"

"Господи, ты, Мартин Купер, сходишь с ума!" -- подумал я.

– - Пойду поговорю с мисс Астрид, -- решил Финкль.

И тут я впервые увидел, что он намерен действовать твердо и решительно. Он посмотрел на нас без тени сомнения и, не оглядываясь, направился к самолету. Он сделал несколько шагов и остановился.

Из двери самолета в него был нацелен пистолет.

Прозвучал только один выстрел. Сухой и короткий, словно щелчок. Как ни странно, настоящий пистолет очень похож на детский пугач. И не имеет ничего общего с оружием, из которого стреляют на экранах. Если в момент выстрела вы находитесь неподалеку, то чаще всего слышите именно сухой щелчок. Кажется совершенно невероятным, что от такого пустяка обрывается чья-то жизнь. Чья жизнь оборвалась на этот раз?

– - Сильвия!
– - прошептал Эванс. Никто из нас не посмел шелохнуться. Мы молчали, глядя на самолет.

В иллюминатор было видно, что в кабине кто-то двигается. Мы не могли угадать, кто это. Прошло еще несколько секунд.

В дверях появилась Астрид.

И посмотрела на нас. Пистолета у нее не было. Руки ее безжизненно висели вдоль тела. Она спускалась по трапу. Сигнализатор висел у нее на шее -- страшный, черный амулет на счастье.

Только счастья он ей не принес.

На последней ступеньке Астрид остановилась, все так же глядя на нас. Эванс прошептал:

Она убила Сильвию.

Внезапно Астрид дернула головой, словно хотела обернуться, и подняла руки, колени ее подогнулись, и она медленно, очень медленно упала на землю, распростершись возле трапа. Все это происходило очень долго. Она вздрогнула, раскинув руки, словно крылья, потом прижала их к груди и застыла в неестественной позе.

Мы были потрясены.

Вскоре в проеме двери появилась Сильвия. Вот где оказался пистолет -- у нее. Она целилась прямо в нас.

– - Руки за голову, -- приказала девушка.
– - Вперед. и без глупостей.

Мы не двинулись с места -- мы решительно ничего не понимали. Но Сильвия нажала курок, целясь в землю между телом Астрид и нами. Пуля чиркнула о камень и с коротким свистом рикошетом отлетела куда-то в сторону.

– - Сильвия!
– - воскликнул Финкль. Девушка произнесла ледяным тоном:

– - Следующий выстрел будет уже не в землю. Идите вперед, положив руки за голову.

– - А она это серьезно, Мартин!
– - заметил Дег.

– - Да, -- согласился я, глядя на распростертую на земле Астрид, -лучше не возражать.