Чтение онлайн

— Ей нравится в Лондоне, — сказала Кара. — Она мне сама сказала. Гораздо больше, чем в Шотландии.

— Вот видишь!

Несколько секунд Кара обдумывала ее слова. Потом спросила:

— А когда мы едем в Корнуолл?

— Я же сказала. Завтра, на поезде.

— И когда он отбывает? — Ей хотелось знать все подробности.

— Около половины десятого. А до вокзала доберемся на такси.

— А когда мы возвращаемся в Кирктон?

— Думаю, ближе к концу каникул. Когда вам будет пора идти в школу.

Кара молчала. Невозможно было понять, о чем она думает. Вирджиния сказала:

— А сейчас пора спать. Завтра у нас будет длинный день, — она наклонилась, ласковым движением сняла с Кары очки и поцеловала дочку.

Когда она уже шла к двери, Кара вдруг снова заговорила:

— Мамочка!

Вирджиния обернулась.

— Да?

— Ты приехала…

Вирджиния недоуменно нахмурила брови.

— Ты приехала, — повторила Кара. — Я просила написать, а ты взяла и приехала!

Вирджиния припомнила письмо от Кары, ставшее катализатором всех последующих событий, и на ее лице промелькнула улыбка.

— Да, — сказала она. — Приехала. Решила, так будет лучше.

И она вышла из комнаты, готовясь к последнему испытанию: молчаливому ужину в компании леди Кейли.

Вирджиния просыпалась постепенно, с непривычным чувством удовлетворения. Она ощущала себя энергичной и собранной — оба этих ощущения были для нее внове, так что Вирджиния позволила себе немного понежиться в постели, смакуя их. Удобно устроившись на невероятно комфортабельной гостевой кровати леди Кейли, подложив под голову подушки, окутанная тончайшими льняными простынями с мережкой и одеялами, легкими словно облачко, она наблюдала за тем, как утреннее солнце зарождающегося летнего дня продевает золотые нити сквозь ажурную крону каштана. Все тяжелое было позади, сложности, которых она опасалась, так или иначе разрешились, а через несколько часов она и дети будут уже в поезде. Она говорила себе, что после вчерашнего вечера ее не напугаешь никакой проблемой, ни одно препятствие больше не казалось ей непреодолимым, ни одна задача слишком запутанной. В своем воображении она осторожно заглянула на несколько недель вперед, попыталась представить, как будет в одиночку справляться с Карой и Николасом, перебрала в уме многочисленные недостатки коттеджа, который так необдуманно арендовала для них, но ее приподнятого настроения это не поколебало. Она ступила на новый путь. С сегодняшнего дня все пойдет по-другому.

Была половина восьмого. Она поднялась, наслаждаясь чудесной погодой, щебетом птиц, доносившимся издалека мягким гулом автомобилей. Вирджиния искупалась, оделась, упаковала свои вещи, застелила постель и сошла вниз.

Няня с детьми обычно завтракали в детской, а леди Кейли завтрак относили на подносе в ее спальню, однако в этом доме с его идеально налаженным хозяйством не забывали ни о ком: в столовой Вирджиния обнаружила кофейник, подогревавшийся на спиртовке, и завтрак, накрытый на одну персону.

Она выпила две чашки обжигающего черного кофе и съела тост с джемом. Потом взяла со столика ключи, отперла входную дверь и вышла на тихую утреннюю улицу. Вирджиния направилась к старомодной бакалейной лавочке, которой покровительствовала леди Кейли. Там она запаслась необходимым продовольствием, которое позволит им продержаться, пока они будут устраиваться в Бозифике. Хлеб, масло, бекон, яйца, кофе, какао, консервированная фасоль (она знала, что Николас ее обожает, но няня была против фасоли), томатный суп и шоколадные бисквиты. Молоко и овощи они закупят на месте, с мясом и рыбой можно пока подождать. Она оплатила покупки, и бакалейщик упаковал их в прочную картонную коробку. Груз был нелегким; держа коробку перед собой обеими руками, она отправилась обратно на Мелтон-гарденз.

Леди Кейли и дети уже были внизу; няня не показывалась. Однако на полу в прихожей, выровненные как по линейке, стояли их маленькие чемоданчики, наверняка идеально уложенные, так что Вирджиния опустила свою коробку с продуктами рядом с ними.

— Доброе утро, мамочка!

— Доброе утро.

Она поцеловала их обоих. Они были чистенькие и аккуратные, готовые к поездке: Кара в голубом хлопковом платьице, а Николас в шортах и полосатой рубашке, с волосами, по которым явно только что прошлись влажной щеткой.

— Что ты сейчас делала? — поинтересовался он.

— Покупала продукты. Когда мы приедем в Пензанс, у нас, скорее всего, не будет времени зайти в магазин. Ужасно было бы остаться совсем без еды.

— Я ничего не знал до самого утра, пока Кара не сказала мне. Даже когда проснулся, еще не знал, что мы поедем на поезде.

— Прости, пожалуйста. Прошлой ночью, когда я пришла обо всем вам рассказать, ты уже спал, и мне не хотелось тебя будить.

— Лучше бы ты меня разбудила! Я ничего не знал до самого завтрака! — Он был очень сердит.

Улыбнувшись сыну, Вирджиния подняла глаза на свекровь. Леди Кейли казалась утомленной, ее лицо было бледнее обычного. В остальном она выглядела как всегда идеально, самообладание снова вернулось к ней. Вирджиния подумала, что она, скорее всего, совсем не спала.

— Тебе лучше вызвать такси по телефону, — сказала леди Кейли. — Ты же не хочешь опоздать на поезд. На вокзал лучше приезжать заранее. Номер записан на листке у аппарата.

Сожалея, что не подумала об этом сама, Вирджиния последовала совету свекрови. Часы в прихожей пробили четверть девятого. Через десять минут подъехало такси; можно было отправляться.

— Нужно же попрощаться с няней! — воскликнула Кара.

Вирджиния ответила:

— Конечно. Где она?

— В детской. — Кара бросилась к лестнице, но Вирджиния остановила ее.

— Нет.

Кара замерла и изумленно уставилась на мать, шокированная ее непривычным тоном.

— Но мы же должныс ней попрощаться!

— Конечно. Няня спустится и проводит вас. Я сейчас поднимусь сказать ей, что мы уезжаем. А вы пока собирайтесь.

Она нашла няню в детской, занятую какими-то явно надуманными делами.

— Няня, мы уезжаем.

— Да-да.

— Дети хотят с вами проститься.

Молчание.

Прошлым вечером Вирджиния прониклась жалостью к няне, почувствовала к ней своего рода уважение. Но сейчас ей хотелось одного: взять ее за плечи и трясти до тех пор, пока не отвалится ее глупая голова.

— Это просто смешно. Вы не можете так закончить наши отношения. Спуститесь вниз и попрощайтесь с детьми.

Это был первый прямой приказ, отданный ею няне. Первый, подумала она, и последний. Как и Кара минутой ранее, няня была потрясена. Мгновение она стояла неподвижно, шевеля губами, словно придумывала какую-нибудь отговорку. Вирджиния поймала ее взгляд, но глаз не отвела. Няня ждала, что Вирджиния спасует, но та смотрела ей прямо в лицо, так что няня была вынуждена признать свое поражение. Победа была безоговорочной.

— Конечно, мадам, — сказала няня и последовала за Вирджинией вниз по лестнице в прихожую, где дети повисли у нее на шее, стали обнимать и целовать так, будто она была единственным человеком на свете, которого они любили, а затем, когда демонстрация теплых чувств благополучно завершилась, выбежали за дверь и бросились по тротуару к ожидавшему их такси.