Чтение онлайн

Лом вытащил кулак изо рта, посмотрел на содранную кожу и кивнул. Серьёзно, убеждённо, будто Эир только что открыл ему тайну мироздания.

Я отвернулся, чтобы не показать лицо. Путь боли… Тот, кто сидит на настойках проверяющего и ни разу в жизни не заработал свою ступень честным созерцанием, учит других терпеть.?Мешок, набитый чужой силой, рассказывает про закалку?

— Давай, продолжай, — Эир махнул рукой в мою сторону. — До нормы ещё далеко.

И я продолжил. Колол, таскал, складывал. Четвёртый камень. Пятый. Лом то сидел, то бродил вокруг, пинал мелкие камни. Один раз швырнул камешек мне в спину. Попал между лопаток, несильно, но обидно.

— Лом, — окликнул Эир. — Ты ему мешаешь. Не выполнит норму — будет потом скулить, что мы помешали.

— Мы помешали? — Лом расплылся в ухмылке. — Как мы можем помешать? Мы же его защищаем!

— Точно, — Эир кивнул. — Мы тебя защищаем, Рейланд. От тварей, что тут водятся. Потому что мы сильные, а ты — нет. И знаешь, за это нужно платить.

Лом аж подпрыгнул.

— Точно! По лепёшке! Нет, по две!

— По одной, — оборвал Эир. — Каждому.

Я поставил камень на землю. Повернулся к ним. Лом скалился, Эир смотрел спокойно, ожидая ответа. Для него это нормально. Забирать еду у того, кого и так морят голодом — это услуга.

— Две лепёшки из нормы? — уточнил я хрипло. — Мне ничего не останется.

— Тебе останется жизнь, — сказал Эир. — И работа, а лепёшки… Считай, что это плата за охрану.

Какие же они тупоголовые шалхи… Вот только спорить бессмысленно. Ничего я придумаю как им ответить за их охрану. Молча поднял камень и понёс дальше. К середине дня я притащил шесть камней к месту складирования. Эир дремал, откинув голову назад, подставив лицо солнцу, что пробилось сквозь облака. Лом сидел рядом и ковырял в зубах щепкой. Глаза полуприкрыты.

Я положил камень и посмотрел на них. Оба расслаблены, Лом почти спит. Пустота в животе мешала думать. Зерно вибрировало, выжигая остатки вчерашней пилюли и требовало больше, чем до этого.

Мой тайник с сушёным мясом был в пятидесяти шагах отсюда, в щели между двумя плитами.

Я отошёл в сторону, будто по нужде. Обогнул большой камень, скрылся из виду. Быстро добежал до щели, сунул руку. Нащупал тряпку, вытянул. Развернул. Два куска сушёного шмыга, жёсткие, тёмные.

Запихнул в рот первый кусок. Жевал быстро, не чувствуя вкуса. Мясо на зубах как кожа, но зерно тут же откликнулось, потянуло тепло из живота. Проглотил. Второй кусок. Прожевал. Сглотнул. Вытер рот тыльной стороной ладони.

Убрал тряпку обратно в щель. Прикрыл камнем. Огляделся и двинулся обратно.

Обогнул камень. Лом стоял в двух шагах.

— Где был? — спросил он.

— По нужде, — ответил ровно.

Лом шагнул ближе. Глаза узкие, подозрительные. Схватил меня за ворот рубахи и рванул к себе. Я не сопротивлялся, позволил дёрнуть. Его рука грубо полезла в карманы моих штанов, но он ничего не нашёл. Потом проверил карманы куртки. Пусто. Лом зачем-то ощупал мне бока и живот.

— Мясом пахнет, — сказал Эир. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Нос чуть вздёрнут, будто принюхивался.

Лом повернулся ко мне и тоже втянул воздух.

— Точно! Мясом!

— Откуда у него мясо? — Эир прищурился. — Он же тупоголовый шалх. Что он может добыть в руинах?

Лом ударил себя по бедру, давясь смехом.

— Единственное мясо, которое он может есть… Это если собственную руку пожарит!

Оба засмеялись. Эир коротко, скорее фыркнул. Лом же в голос, запрокинув голову, тряся плечами.

Я стоял и ждал, пока они отсмеются. Лицо пустое, глаза вниз. Внутри запоминал. Рано или поздно они начнут рыться. Значит, тайники не выживут. Каждое место, где я прятал еду, теперь под угрозой. Нужно либо менять точки каждый день, либо есть сразу, либо…

Либо найти способ, при котором мне не придётся прятаться.

— Работай, — скомандовал Эир, отворачиваясь. — И не отходи без спроса.

Я вернулся к плите. Взял камень. Ударил. Ещё раз. И ещё.

Седьмой камень. Пот заливал глаза, хотя я мог бы работать без единой капли. Сбивал дыхание нарочно, останавливался, упирался ладонями в колени. Маска усталости требовала постоянного внимания, и от этого я уставал по-настоящему, только не телом, а головой.

Лом слез со своего камня и подошёл к плите, которую я колол.

— Дай, — он протянул руку к моему камню. — Покажу, как надо. Ты вообще ничего не умеешь, удивляюсь, как до сих пор норму таскал.

Он выхватил камень из моих рук. Повертел, примерился к плите. Нашёл трещину, ту самую, по которой я бил.

— Смотри и учись, слабак, — Лом замахнулся и ударил.

Камень вошёл в трещину, плита дрогнула. Кусок начал отходить. Лом довольно хмыкнул, наклонился и схватил его обеими руками. Потянул на себя. Камень вышел тяжёлым, неровным куском, да больше, чем нужно.

— Видал? — Лом поднял его на уровень груди, напрягая руки. Мышцы на предплечьях вздулись, лицо покраснело. Шестая ступень держала вес, но с трудом.

Я смотрел на его ноги. Правая упиралась в край плиты. Левая — на маленьком обломке, который лежал криво. Я знал это место.

Сделал шаг назад, будто уступая ему. Сапог задел что-то мелкое у основания — щёлкнуло тихо. Лом перенёс вес, камень в руках качнулся, он попытался выровнять…

И обломок поехал.

Нога Лома провалилась в щель между плитами. Камень, который он держал, рванулся вниз и всей тяжестью ударил по голени. Хруста не было, но звук получился тяжёлый, мясистый.

Лом заорал.

Камень вывалился из его рук и грохнулся рядом. Лом рухнул на бок, схватившись за ногу обеими руками. Лицо белое, рот раскрыт, из горла шёл визг, похожий на писк шмыга, которому наступили на хвост.

Этот звук был как музыка. Заставил себя задавить улыбку. На одно мгновение, внутри вспыхнуло удовольствие. Такое горячее и жадное. Я вдавил его обратно, спрятал за маской испуга. Раскрыл глаза шире, отступил на шаг, руки выставил перед собой.

— Что случилось?! — я сделал голос тонким, растерянным.

Эир уже соскочил с камня и подбежал к Лому. Присел рядом, оттянул штанину. Голень красная, начинала опухать. Лом скулил, раскачиваясь, сжимая зубы.

— Камень… — выдавил он. — Камень поехал…

— Встать можешь? — Эир схватил его за руку и дёрнул вверх.

Лом попробовал опереться на левую ногу и тут же взвыл. Подогнул её, повис на Эире.

— Сломал? — Эир потрогал голень. Лом дёрнулся от прикосновения.

— Не знаю… Болит… Шалх!

— Не сломал, — сказал я тихо, подойдя ближе. — Лишь придавил. Будет хромать.