Чтение онлайн

– Знаешь, – присела она на самый краешек стула, – а я, наверное, действительно выпью рома. Ты мне составишь компанию?

– Составлю, – пожал я плечами, наливая себе и ей.

Эйленора отважно хлебнула, закашлялась и решительно отставила стакан.

– Нет, для меня он все же слишком крепок, – отдышавшись, сказала она, вытирая набежавшую слезинку непонятно откуда взявшимся кружевным платочком. – Но, по крайней мере, теперь я об этом знаю не с чужих слов.

Мне тоже хватило глотка, чтобы понять – пить ром, пусть и в компании такой обворожительной леди, сейчас у меня совсем нет желания. Оно у меня единственное: понять, что привело Эйленору сюда, в корчму, в мою комнату, куда в любой момент могут заявиться люди из Коллегии. Нет, имеется и другое: не испытать ощущение, что в твоем мозге копаются холодными пальцами. Это совсем не больно, но я не знаю более неприятных вещей.

Попробовать выскочить из комнаты? Даже через тонкие доски двери Эйленора не сможет на меня воздействовать, ее дар, как и у всех ей подобных, не безграничен. Или разгрызть, наконец, орешек-куири? Существует зыбкая надежда, что он сможет меня защитить от ее воли.

Иначе – в любой момент я сорвусь с места и с радостным криком брошусь вниз из окна второго этажа головой на брусчатку. Или покончу с собой любым другим способом, пришедшим в голову этой очаровательной женщине.

Я посмотрел на дверь – нет, не успею. Не то что отодвинуть задвижку и скрыться за створками, а даже добежать до выхода.

Меж тем на Эйленору единственный глоток рома подействовал так, как обычно и действует алкоголь на женщин. Она стала чуточку более оживленной и улыбаться начала заметно чаще.

– Знаешь, Люк, – сказала она с той красивой улыбкой, что может свести с ума практически любого, – со мной не так давно произошло то, чего я от себя не ожидала, – я влюбилась! Можешь себе такое представить?!

«Откровенно говоря, нет, Эйленора», – подумал я, стараясь не обнаруживать своего изумления. Прийти ночью в комнату к мужчине, в откровенно провоцирующем наряде, и рассказывать о том, что влюбилась. Сам факт сего невозможно представить, хоть немного зная ее характер.

– Может быть, еще по глоточку? – предложил я только для того, чтобы что-то сказать.

– А, давай! – решительно махнула рукой она. – Соответствовать так соответствовать!

На этот раз глоток рома дался ей значительно легче – что значит навык.

– Он, кстати, чем-то похож на тебя, – продолжила Эйленора, когда, отдышавшись, почувствовала, что может говорить свободно. – Не столько внешне, сколько своей восторженностью. Иногда он говорит и поступает так, будто совсем еще мальчишка. Это так мило!

«Ты знаешь, а ведь я очень изменился за последние полгода, жизнь заставила. Почему-то не так давно все мне казалось легким и простым. Поставил себе цель – и идешь к ней, идешь, несмотря ни на что. И вдруг выяснилось, что есть вещи, через которые переступать ни в коем случае нельзя. Увы, но это так».

Эйленора взглянула в окно, где видимая часть горизонта начала уже светлеть.

– Люк, мне пора уходить. На прощание ответь мне, пожалуйста, почему?

– Что «почему», Эйленора?

– Почему ты не сказал Аугиру, что это была я?

– Я сказал, что не уверен, если быть честным. Кстати, что произошло с твоим лицом?

Эйленора потрогала его, касаясь самыми кончиками пальцев:

– С ним что-то не так?

– Нет, ты по-прежнему очень красива. Оно лишь немного изменилось.

– Мы ведь тогда едва спаслись, Люк. Причем не все. Энжуриас остался где-то там, на дне моря Мертвых. И все же ты не ответил на мой вопрос.

Мне пришлось в очередной раз пожать плечами:

– Перед твоим приходом я думал как раз над этим. И потому отвечу так: я не знаю. Я действительно не знаю, почему. Как-то неправильно все бы получилось, а почему именно, и сам не пойму.

Эйленора смотрела мне в глаза, и я ждал, что в любой момент мне в мозг вонзятся холодные щупальца. Но нет, вместо этого я услышал:

– Мне действительно пора уходить. Признаться, я представляла себе нашу встречу немного не так. Впрочем, виновата я сама.

Она мгновение помолчала.

– Пусть это будет тебе прощальным подарком, ты его заслужил. Знаешь, Люк, то, чего ты опасаешься, даже боишься, на тебя не действует. Вообще не действует, никак не действует.

– Не действует? – ошарашенно посмотрел я на нее. – Как не действует? Разве такое вообще возможно?

– Знаешь, когда я это обнаружила? Еще при первой встрече в Чеджуре. В корчме, когда мы нанимали твой корабль, «Небесный странник».

Эйленора улыбнулась, очевидно вспоминая ту сцену.

– Ты уселся к нам за стол с таким видом, словно ты – пуп земли. Поначалу меня твое поведение позабавило, а затем возмутило, и я подумала: сейчас я тебе устрою! И представляешь мое изумление – ничего! Так не бывает, я о таком ни разу не слышала, но у меня не получилось ничего! Собственно потому наше знакомство и получило продолжение, ты понимаешь, о чем я. Тогда, ночью, я пыталась несколько раз, так, чтобы ты ничего не заметил. И опять ничего.

– А потом, уже на «Небесном страннике», когда ты пришла ко мне в каюту, ты решила попробовать снова?

– Нет. – Эйленора улыбнулась в очередной раз. – Там другое. Просто ты оказался таким милым… Ну да хватит говорить об этом, – голос у нее изменился и стал нарочито застенчивым. – Девушке, которой вскоре предстоит выйти замуж, вспоминать о некоторых вещах не очень прилично.

Эйленора поднялась на ноги, вслед за ней вскочил и я.

– Спасибо тебе, Люк, – сказала она. – С Аугиром я бы не справилась, его дар намного сильнее моего. А мне не хотелось бы сгинуть в подвалах Коллеги именно сейчас.

Эйленора уже направилась к выходу, когда обратила внимание на книгу, по-прежнему лежавшую на краю постели.

– «Кровь Древних», – прочла она. – Кстати, эта девушка, Софи-Дениз-Мариэль-Николь-Доминика Соланж, разве не сказала тебе, что ты не такой, как все?

– Нет, – покачал головой я.

– Странно, она не могла этого не заметить. У тебя с ней все хорошо?

– Николь исчезла, пропала без всякого следа.

– Исчезла? Поверь, Орден здесь совершенно ни при чем, это точно, можешь даже не сомневаться. И еще раз спасибо.

Закрыв за Эйленорой дверь, я снова рухнул на постель.

Можно ли ей верить? – размышлял я. Тогда, в Чеджуре, ни в корчме, когда мы остались наедине в чем-то похожей на эту комнате, ни позже, в капитанской каюте, я совсем не чувствовал прикосновений к мозгу, но ведь необязательно влиять напрямую. Рианель рассказывал, что обычно делается по-другому. Воздействие настолько тонкое, что человек, на которого стараются повлиять, ни за что не догадается, что кто-то решает за него, а не самому ему приходит в голову мысль или желание.