Чтение онлайн

Отступая под его натиском, бедный Харумаса тщетно пытался блокировать град ударов. Его движения стали беспорядочными, он потерял скорость.

Нобуаки, все еще сражавшийся против самурая со шрамами, подбадривал брата криками.

Я отчаянно молилась, чтобы Харумаса вновь обрел то смертоносное изящество движений, которое только что демонстрировал перед собравшимися.

В какой-то момент моему старшему брату удалось вырваться из-под атаки дяди и замахнуться мечом для смертельного удара, но Хидехира оказался быстрее — направив острие меча в землю, он быстрее молнии полоснул клинком вверх и вниз, прежде чем Харумаса успел завершить свое намерение.

Харумаса пошатнулся, лицо его стало пепельным. Алая кровь окрасила желтое кимоно моего брата, и я поняла, что дядя распорол его от живота до горла.

Прижав к губам стиснутые костяшки пальцев, я с ужасом смотрела, как дядя отшвырнул тело Харумасы, и тот безжизненно рухнул на один из черных с золотом лакированных столиков.

Несколько секунд он лежал неподвижно, издавая сиплые стоны.

А потом мой храбрый брат умер.

Увидев, что Харумаса убит, мой второй брат Нобуаки зарычал от ярости. Одним размашистым ударом он опрокинул испещренного шрамами самурая и выхватил у него из ножен меч. Затем Нобуаки храбро бросился на моего дядю, занося над головой оружие врага.

Он даже не успел нанести удар, когда мой дядя хладнокровно зарезал его. Держа в одной руке меч, а в другой свой смертоносный кинжал танто, он в мгновение ока предупредил удар моего брата.

Голова моего брата отделилась от шеи и отлетела назад, алая кровь высокой дугой хлынула из его горла. Глаза Нобуаки расширились, и он повалился навзничь. Он умер прежде, чем тело его коснулось пола.

Я хотела выскочить из укрытия, вступить в бой и уничтожить своего дядю. Но у меня не было оружия.

Тем временем дядя Хидехира ударом ноги выбил меч из мертвой руки моего брата Нобуаки. Клинок перелетел через всю комнату прямо к шелковому экрану — и я мгновенно поняла, что должна сделать.

Я должна подобрать меч и сражаться!

Но прежде чем я успела протянуть руку, далекий крик донесся откуда-то из глубины дома. Значит, нападение не ограничилось залом для церемонии! Дядя Хидехира замыслил убить не только моего отца и братьев!

С бешено колотящимся сердцем я обернулась и увидела Хану. Она сидела так тихо, что я просто забыла о ее существовании!

Нежная Хана. Лицо ее было белым, как лепестки цветка-луноцвета. Расширившимися от ужаса глазами моя сестра смотрела на творившееся в зале. Я дернула ее за одежду пытаясь оттащить от экрана. Но Хана не поддалась, не в силах отвести глаз от кровопролития, свершавшегося по другую сторону шелкового экрана. Тогда я взяла Хану за руку. Кисть у нее была мягкая и безжизненная, словно все ее кости растворились, и моя сестра превратилась в тряпичную куклу.

— Идем! — прошептала я, грубо стискивая ее пальцы. — Мы должны предупредить маму и Мориясу. Немедленно!

Услышав мой голос, Хана моргнула, словно только что вышла из глубокого оцепенения.

— Немедленно, — повторила она, и ее глаза потемнели от боли. — Да. Нужно идти прямо сейчас.

Мы выскочили из-за экрана, прочь от победоносных криков дядиных самураев. Потом мы вихрем помчались по коридору, а когда добежали до угла, то из зала до нас донесся сиплый голос дяди.

— Разыщите всех членов семьи, — коротко приказал он своим людям. — Убейте их всех, до единого.

Раздался звук разрываемой бумаги — это самураи, не тратя времени, выбегали из зала прямо через раздвижные стены сёдзи.

Сердце у меня бешено заколотилось от страха, и на какое-то ужасное мгновение мне показалось, будто подгибающиеся ноги откажутся повиноваться мне.

«Вперед! — грозно приказала я себе. — Шевелись!»

Крепко сжимая руку Ханы, я бросилась в первый коридор, затем свернула в следующий, промчалась через весь парадный павильонсиндэн и выбежала в сад. Я слышала, как дядины солдаты, круша стены, разбегаются по резиденции, обшаривая сады и постройки.

Звуки заставили меня похолодеть от страха.

Когда впереди снова послышалось эхо отдаленного крика, я сразу же поняла, что кричат в спальном дворце, позади павильона.

«Может быть, это мама? — подумала я. — Неужели солдаты уже добрались туда? О нет, пожалуйста, нет!»

Мы помчались со всех ног, стараясь оставаться незаметными. Повсюду вокруг слышались звуки резни. Дядины самураи не знали пощады, их боевые крики смешивались с предсмертными воплями отцовских солдат.

Черные тени колыхались на бумажных стенах павильонов, это было похоже на какое-то чудовищное представление театра теней, в который нас с Ханой водили детьми. Мы шли из комнаты в комнату, и в каждой из них мечи обрушивались на незащищенные плечи. Удары дождем сыпались на невинные головы. И всюду лилась кровь, и грозные алые цветы расцветали на бумажных перегородках.

Наконец мы с Ханой добрались до последней раздвижной стены, открывавшийся в залитый лунным светом двор. Там было пусто.

Длинные тени протянули свои чернильные пальцы через мощеные камнями дорожки. Одинокое дерево вздымало ветви в ночное небо. Я привалилась к бамбуковой дверной раме и ненадолго закрыла глаза.

— Почему? — в отчаянии прошептала я. — Почему дядя сотворил все это? Ведь мы же его семья! Его плоть и кровь! Я всегда думала, что он нас любит!

Стоявшая рядом со мной Хана подавила рыдание. Колени ее подогнулись, и она едва не упала. Я подхватила ее, обняла за талию и помогла удержаться на ногах.

— Мы должны найти мать и Мориясу, — прошептала я. — Мама скажет, что нам делать. — Обернувшись через плечо, я снова окинула взглядом тихий сад. — Только нам нужно постараться не попасться на глаза дядиным самураям.

Хана тяжело дышала, я чувствовала, как ее сердце быстро-быстро колотится в груди, словно маленькая птичка, отчаянно бьющаяся о прутья своей клетки.

— Ты сможешь дойти до спален? — спросила я.

Хана с усилием сглотнула.

— Постараюсь, — ответила она срывающимся голосом.

— Тогда я досчитаю до трех, и мы пойдем, — сказала я. — Раз… два… три…

Пригнувшись к земле, мы добежали до ближайшего участка тени и замерли, затаив дыхание. Вдруг кто-то из дядиных самураев нас заметил?

Я слышала пронзительные вопли, доносившиеся с другой стороны двора, но рядом с нами все оставалось спокойно.

Мы подождали еще немного, потом я посмотрела на Хану и вопросительно приподняла брови. Она кивнула, и мы, сорвавшись с места, покинули безопасный островок тени и выбежали в залитый лунным светом сад.