Путешествие в страну нектара
Шрифт:
Дорожные осы-помпилы — смелые охотники. Сами они питаются сладким нектаром, а своих личинок выкармливают пауками. Охота на пауков — опасная охота. Правда, оса очень изворотлива и, кроме того, вооружена ядовитым жалом. Зато паук сильнее и снабжен парой ядовитых крючков, укус которыми смертелен для любого насекомого. И все же помпилы всегда выходят победителями из схватки с пауками.
Пока паук в своей норке-засаде, он непобедим. Но если выманить его оттуда, он теряет смелость. Помпил так и поступает. Он заставляет паука покинуть свое убежище и только тогда бросается на него.
Одно мгновение — и паук уже опрокинут на землю. Но и теперь смертельная опасность грозит помпилу. Если паук успеет куснуть осу ядовитыми крючками, оса погибнет. Поэтому первый удар своим отравленным жалом помпил наносит в рот пауку, между опасными крючками. Удар всегда точен. Ядовитые крючки бессильно закрываются. Паук более не страшен. Теперь нужно позаботиться о личинке. Это сложная задача. Если оставить паука живым, беспомощная личинка помпила с ним не справится. Если убить паука — еще хуже. Он начнет быстро разлагаться, а личинке нужна только свежая «дичь».
Дорожные осы-помпилы — смелые охотники на пауков.
И вот оса наносит пауку второй удар своим жалом. Удар приходится позади последней пары ножек, посредине груди. Именно там расположен нервный узел, центр нервной системы, управляющий движениями паука. Укол вызывает стойкий паралич всех восьми ножек. Паук недвижим. Но он не мертв. Паук может пролежать в таком состоянии недели и даже месяцы. Личинка осы будет иметь неподвижную, но всегда свежую добычу.
Справившись с пауком и парализовав его, помпил отправляется рыть норку.
Оса работает поспешно. Она роет в земле норку глубиной 5 сантиметров. Затем втаскивает туда паука, откладывает на него яичко, а вход в норку закрывает комочками земли. Дело сделано. Помпил вновь отправляется на охоту. Новый паук будет помещен в новую норку, где будет воспитываться еще одна личинка осы.
Правда, не всегда все обходится благополучно. Очень часто, пока оса роет свою норку, ее «дичь», добытую с таким трудом и опасностями, утаскивают муравьи или другие «воры».
Вот если бы оса сначала устраивала норку, а уж потом охотилась, тогда никто не завладел бы ее добычей.
Именно так и поступает другая оса — аммофила.
Роющая оса-аммофила, как и помпилы, ведет жизнь одинокого странника. Весной она роет вертикальные норки, вроде колодца, глубиной около 5 сантиметров. Дно норки расширено — это ячейка, где будет кормиться личинка.
Жизнь аммофилы подробно описана известным естествоиспытателем Жаном Фабром. Этот замечательный ученый всю свою долгую жизнь посвятил изучению насекомых. Ради этого он совершал длительные утомительные экскурсии. Целыми днями, а то и неделями просиживал он под жгучими лучами солнца, чтобы разгадать загадочную жизнь помпила или аммофилы. Годами он наблюдал, сравнивал и снова наблюдал, как пчела-шерстобит скоблит пушистый стебель бодяка, чтобы наделать под землей мешочки для своих яиц, как пчела-мегашила выстригает из листьев кружочки, чтобы сделать из них свои наперсточки — обиталище будущих личинок.
Вот как описывает Фабр повадки роющей осы-аммофилы:
«У аммофилы тонкая талия, стройная фигура, укрепленное на тонком стебельке брюшко с красным пояском…
Аммофила роет норку тихо, не спеша. Как всегда, передние лапки служат граблями, а челюсти — орудием рытья. Когда какая-нибудь песчинка не поддается усилиям осы, из глубины колодца доносится резкое скрежетанье, производимое дрожанием крыльев.
Через короткие промежутки аммофила вылезает из норки, таща в челюстях камешек или комочек земли. На лету она бросает его в стороне от норки, чтобы не загромождать места у входа. Но некоторые из крупных песчинок привлекают ее внимание. Она оттаскивает их и складывает вблизи норки. Это отборный материал, заготовляемый для крыши.
Жилье вырыто. Вечером или просто тогда, когда солнце перестанет освещать то место, где вырыта норка, аммофила отправляется к кучке отобранных песчинок и комочков. Если она не найдет здесь ничего подходящего, то отправится искать по соседству. Ей нужен плоский камешек немного больше диаметра норки.
Камешек наконец найден, перенесен в челюстях и положен на отверстие норки. Это временная дверь. Завтра, в часы жары, аммофила найдет свою норку. Она вернется к жилью, волоча парализованную гусеницу, приподнимет плитку, ничем не отличающуюся от соседних маленьких камешков, втащит гусеницу в норку, отложит яйцо и окончательно закупорит жилище, сбросив в него вырытую землю».
Роющая оса-аммофила.
Вечером и утром аммофила летает и кормится на цветках. Днем она отправляется на охоту.
Аммофила заготовляет для своих личинок гусениц бабочки озимой совки. Так же как и помпил, она предварительно парализует гусеницу. Для этого она поражает жалом нервные узлы, расположенные у гусеницы в каждом кольце ее тела.
Вот как она это делает:
«Аммофила царапает землю у шейки растения, выдергивает тонкие корешки злака. Она сует голову под комочки земли, бегает здесь и там у всех щелей, через которые можно проникнуть под кустик… Толстый озимый червь, потревоженный этой возней, выбирается наружу. Пришел его конец. Охотник тут как тут, хватает гусеницу за кожу загривка и крепко держит, несмотря на сопротивление добычи.
Взобравшись на спину гусеницы, оса подгибает свое брюшко и размеренными движениями, не спеша, словно опытный хирург, начинает колоть. Да, она прекрасно знает анатомию гусеницы, эта изящная оса. Ланцет погружается по очереди во все кольца, с первого до последнего. Ни одно кольцо не пропущено, все получили по уколу».
Аммофила тащит гусеницу бабочки озимой совки.
Когда читаешь эти строки, может создаться впечатление, что Фабр приписывает насекомому сознательные действия, наделяет его разумом.
Но это не так.
Фабр описывал свои наблюдения в художественной манере, но как строгий и требовательный ученый постоянно напоминал, что речь идет не о разуме насекомых, а только о слепом и бессознательном инстинкте, передающемся по наследству.
«Перепончатокрылое насекомое, — писал Фабр, — знает строение нервной системы гусеницы и колет гусеницу столько раз, сколько у нее имеется узлов. Я говорю: „оно знает“, но я должен был бы сказать иначе: оно ведет себя так, словно знает. Оса ничего не знает. Она повинуется инстинкту, который ее толкает, и совершенно не отдает себе отчета в своих поступках…
Аммофила появляется на свет уже вполне опытным хирургом, так же, как младенец, родившись на свет, сразу умеет сосать материнскую грудь».
Норка аммофилы.
К вопросу о возникновении и развитии инстинктов у насекомых мы еще вернемся не раз. А пока посмотрим, что делает дальше роющая оса-аммофила. Она кладет в норку только одну гусеницу. Величина гусеницы должна быть достаточной для прокормления личинки. Поэтому аммофила выбирает крупную «дичь». Гусеница иногда в пятнадцать раз тяжелее самой осы.
Добыть одну гусеницу как будто легче, чем несколько. Но так только кажется. Ведь эта одна жертва должна быть достаточно большой. На поиски такой добычи уходит много времени.
Вот, если бы аммофила снабжала свою личинку несколькими парализованными насекомыми, она не была бы так разборчива, пища для личинки была бы у нее всегда «под рукой».
Так заготавливает провизию для своего потомства оса-одинер.
Не только по своим повадкам, но и по строению своего тела осы-одинеры находятся на более высокой ступени развития.
Одинеры — черные осы средней величины. Брюшко у них украшают пять желтых полосок. Передние крылья в спокойном состоянии складываются вдоль тела. Поэтому одинеров относят к группе так называемых складчатокрылых ос.