Чтение онлайн

–  Приветствую вас, мамаша Нимпч! Рад вас видеть в добром здравии. А, и госпожа Дёрр тоже тут! И господин Дёрр, друг и благодетель! Ну, Дёрр, как вы находите эту погоду? Будто на заказ для вас и для меня тоже. У меня дома луга из каждых пяти лет четыре стоят под водой и не родят ничего, кроме лютиков. Им такая погода тоже не повредит. И нашей Лене не повредит - пусть больше бывает на воздухе, а то она бледновата, на мой взгляд.

Лена тем временем придвинула к стулу фрау Нимпч еще один. Она знала, что барон больше всего любит сидеть именно здесь. Но фрау Дёрр, пребывавшая в твердом убеждении, что барону пристало самое почетное место, поднялась, влача за собой синее руно, и крикнула пасынку:

–  А ну, встань! Расселся, где не просят.

Бедный паренек спросонок испуганно вскочил с кресла и хотел уступить место барону, но тот не принял жертвы.

–  Ради бога, дорогая госпожа Дёрр, не трогайте мальчика. Мне лучше сидеть на стуле, как мой друг Дёрр.

С этими словами он взял стул из рук Лены, придвинул его поближе к фрау Нимпч и сказал, усаживаясь:

–  Здесь, рядышком с фрау Нимпч,- самое хорошее место. На свете нет очага, возле которого мне было бы так приятно сидеть, вечный огонь и вечное тепло. Да, матушка Нимпч, ручаюсь вам: для меня здесь самое лучшее место.

–  Господи Исусе!
– воскликнула старушка.- Это ж надо так сказать! Самое лучшее место! Здесь, возле старой прачки.

–  Воистину так. У каждого сословия есть своя гордость. У прачек тоже. Кстати, матушка, знаете ли вы, что в Берлине жил когда-то известный поэт, который написал стихи в честь своей прачки?

–  Неужто вправду?

–  Очень даже вправду. Доподлинно. А знаете ли вы, как он закончил свои стихи? Он сказал, что хотел бы так же прожить свою жизнь и так же умереть, как его старая прачка. Именно так.

–  Неужто вправду?
– еще раз пробормотала старуха себе под нос.

–  Между прочим, матушка Нимпч, чтоб не забыть: я совершенно с ним согласен и готов повторить то же самое, слово в слово. Вижу, вижу, вы улыбаетесь. Но поглядите вокруг. Как вы здесь живете? Как у Христа за пазухой. У вас есть этот домик, и этот очаг, и сад, и госпожа Дёрр. И наконец, у вас есть Лена. Верно я говорю? А кстати, где она?

Барон хотел продолжить свою речь, но в это мгновение вошла Лена, держа в руках поднос, на котором стоял графинчик с водой и яблочное вино, к которому барон питал непонятное пристрастие, объяснимое разве лишь тем, что он приписывал ему целебные свойства.

–  Ах, Лена, Лена, как ты балуешь меня! Только не подавай мне это с таким торжественным видом, я же не в клубе. Поднеси мне лучше из собственных ручек, тогда оно будет во сто крат слаще. А теперь дай мне свою лапку, чтоб я мог ее погладить. Нет, нет, левую, левая ближе к сердцу. И садись сюда, между господином и госпожой Дёрр, тогда ты будешь как раз против меня, и я смогу на тебя глядеть. Я весь день с радостью ждал этого часа.

Лена рассмеялась.

–  Не веришь? Могу доказать, раз я принес тебе кое-что со вчерашнего бала. А когда человек собирается что-то принести, он, конечно, радуется при мысли о тех, кому это достанется. Как по-вашему, дорогой Дёрр?

Дёрр ухмыльнулся, а фрау Дёрр ответила:

–  Нашли кого спрашивать. Чтоб Дёрр принес. Да он только и горазд скряжничать. Садовники, они все такие.

Но мне страх как любопытно узнать, что это принес господин барон.

–  Ладно, не буду вас мучить, не то любезная госпожа Дёрр вообразит, будто я принес золотую туфельку или еще что-нибудь из сказки, а принес я всего-навсего вот что.- И с этими словами он протянул Лене фунтик, из которого, если верить глазам, выглядывала резная бахрома хлопушек.

Так и есть, это были хлопушки, и фунтик пошел по рукам.

–  А теперь кто что вытянет. Ну-ка, Лена, закрой глаза.

Фрау Дёрр пришла в неописуемый восторг, когда раздался треск, а того пуще, когда на Ленином пальце показалась капелька крови.

–  Ленушка, это не больно, я знаю, это все равно как невесте палец наколоть. Знавала я одну девушку, так она нарочно себе пальцы колола, наколет и пососет, наколет и пососет, будто это бог весть какая примета.

Лена покраснела, но фрау Дёрр не унималась:

–  А стишок-то, господин барон!

И барон послушно зачитал: «Кто себя в любви забудет, тот угоден богу будет».

–  Господи!
– всплеснула руками фрау Дёрр.- Ни дать ни взять псалом. Неужто эти стишки все такие благочестивые?

–  Что вы, дорогая госпожа Дёрр,- возразил Бото.- Отнюдь не все. Давайте посмотрим, что нам с вами выпадет.- Он вытащил билетик из очередной хлопушки и прочел: «Кого стрела Амура поразит, тому, считай, и ад и рай открыт». Ну-с, госпожа Дёрр, что вы на это скажете? Уж это на псалом не похоже?

–  Не похоже,- отвечала фрау Дёрр.- Ничуть не похоже. Но мне все равно не нравится… Когда я тащу билетик из хлопушки, тогда…

–  Что тогда?

–  Тогда незачем поминать мне про ад. Не хочу я это слышать.

–  Я тоже,- засмеялась Лена.- Госпожа Дёрр права, она всегда права. Одно только верно: когда прочтешь такой стишок, можно считать, что начало положено, я хочу сказать - начало разговора, потому что начало в разговоре - это же самое трудное, все равно как в письме, а я, по совести, не могу себе представить, как это можно ни с того ни с сего завести разговор с таким множеством незнакомых дам (ведь не все же там у вас знакомые?).

–  Дорогая моя Лена,- сказал Бото,- это вовсе не так трудно, как тебе кажется. Это очень даже просто. Если желаешь, я могу тут же на месте продемонстрировать образчик застольной беседы.

Фрау Дёрр и фрау Нимпч с восторгом приняли его предложение, да и Лена одобрительно кивнула.

–  Итак,- продолжал барон,- представь себе, что ты молоденькая графиня. Я только что проводил тебя к столу, сел рядом, и мы успели съесть по ложке супа.

–  Представила, представила. А дальше что?

–  Дальше я говорю: «Любезная графиня! Если мне не изменяет память, я видел вас третьего дня возле «Флоры», вас и вашу матушку. Впрочем, это не удивительно. Погода такова, что трудно усидеть дома. На мой взгляд, ее можно смело назвать погодой для путешествий. У вас уже есть планы, я имею в виду планы на лето, любезная графиня?» Тут ты говоришь, что вы ничего еще твердо не решили, но папенька непременно хочет в Баварию, хотя ты, со своей стороны, от всей души стремишься в Саксонскую Швейцарию с крепостью Кёнигштейн и скалой Бастай.

–  А я и впрямь стремлюсь.

–  Вот видишь, какое удачное совпадение! Тем временем я продолжаю: «Да, графиня, наши вкусы сходятся. Я, во всяком случае, предпочитаю Саксонскую Швейцарию любому уголку земли, включая сюда настоящую Швейцарию. Нельзя все время восторгаться грандиозной природой, карабкаться на скалы и задыхаться. Зато возьмите Саксонскую Швейцарию! Божественно! Великолепно! Под боком Дрезден, через четверть, самое большее - через полчаса я там, к моим услугам картины, театр, Большой сад. А Цвингер! А Зеленый свод! Не забудьте попросить, чтобы вам показали кружку с изображением девиц и вишневую косточку, на которой уместился весь «Отче наш». Без лупы, конечно, ничего не увидишь!»