Чтение онлайн

Я не сблевал и не упал в обморок, я был спокоен, но отчего-то зол. Джейсон повернулся ко мне, все его лицо было в кровавую точку от микроскопических брызг. Он улыбался, и что-то в его улыбке мелькнуло от Липучки Сэма. А потом я сообразил, что наоборот. У всех Лучших что-то было от Джейсона, и сейчас в момент истины они выглядели как братья-сестры-близнецы. Или как клоны.

А еще именно тогда я осознал страшную вещь — то, что сейчас знаю наверняка. Девенпорту, идеальному мародеру, идеальному слэйеру, глубоко наплевать на цель миссии обоих организаций. Ему наплевать и на людей, которых теперь не убьют эти монстры. Может, он и не подозревает, но на подсознательном уровне Джейсон вовсе не хочет убить ИХ ВСЕХ. Нет, совсем нет. Даже наоборот. Больше всего на свете он желает, чтобы вампиров стало больше, и чем больше, тем лучше. Пусть они убивают. Главное — чтобы убивал он.

И каждый из Лучших 7 создан по образу и подобию святого Джейсона Истребителя, кроме меня. В моей же памяти навсегда запечатлелся образ: стеклянный витраж небесного цвета разбивается выстрелом на осколки, мелкие кровавые осколки впиваются в лицо…

Когда я сказал, что еще не готов для великих свершений, Джейсон был удивлен. Иск-рен-не.

ЗАПИСЬ 1. После оформления отпуска я впервые осмотрелся в квартире, которую снял, — прямо напротив дома. И как только настроил бинокль — запасной Халли, надеюсь, она не заметит — как окно напротив открылось.

Итак, я уже видел их — вечером, в день смерти Мирей Лэнгтон. Я стоял у телефонной будки, старательно делая вид, что звоню, когда они наконец вышли из дома. Надо же, а я почти поверил, что никого нет дома. Две высокие черные тени, они и двигались как тени, а может, просто там не было фонаря. Я без раздумий двинулся навстречу с вполне оформившимся желанием просто вернуть им папку и расспросить о Мирей, я правда собирался сделать это… но в тот момент, когда они почти поравнялись со мной, будто споткнулся об это свое желание и дал им пройти мимо. Они прошли — сквозь меня, через меня. Как призраки.

На самом деле они просто разбили свою пару и обошли меня с двух сторон. Впечатление такое, будто меня зажало между льдинами, справа блеснуло лицо, выбеленное луной, я отвернулся и встретил такое же с другой стороны — во всяком случае, очень похожее, — глаза приглушенно сияли из-под полуопущенных век. Они не обратили на меня внимания и уже неспешно удалялись, а я стоял на месте, сжимая папку в руках, даже забыв изображать движение. Холод постепенно уходил из воздуха, из моего тела, но я чувствовал, что полностью он не уйдет. Возможно, никогда.

Они не тронули меня только потому, что я был слишком близко к их дому. Они ведь так осторожны.

…Сейчас она — Эми Дж. Ван Стейн? — открыла окно, но даже в бинокль я плохо ее видел, будто через какую-то пелену. Это был просто туман, но воспринимался он скорее как силовое поле, какая-то защита от посторонних глаз. Она наклонилась, и волосы тяжело упали на подоконник, густая шелковая масса. Посмотрела вниз. А потом — прямо на меня.

Я шарахнулся от окна и уронил бинокль со стуком невероятной громкости, он прозвучал как пушечный выстрел. Нет, не могла она меня видеть, никак не могла — но почему я так уверен, что она меня увидела? Бинокль я поднял — к счастью он не разбился, Халли бы взбесилась. Но я думать забыл о Халли, когда снова поднес его к глазам, отмечая, насколько беспорядочны стали мои мысли. Никогда не любил сухого изложения действий, просто сейчас мозги отказывались работать по-другому.

Что Мирей Лэнгтон делала в этом доме с этими существами? Выслеживала? Охотилась? Сама? Неужели так хотела произвести на Джейсона впечатление и наконец занять в семерке место поближе к началу? Других ответов у меня пока не было.

На этот раз я увидел обоих — он был немного выше ее и так же трудно различаем через линзу и туман, да и времени не дал — увлек ее от окна, и они исчезли в глубинах дома. Спустя полчаса они вышли из дверей. А возвращение их я проспал.

Они ушли в полночь, аккурат после начала комендантского часа. Благоразумные люди в это время мирно спят или занимаются чем угодно, полностью исключая прогулки. Все знают, что прогулки с полуночи до трех могут иметь плачевные результаты для неблагоразумных людей.

Людьми они не были, но я рассчитывал на их благоразумие.

Конец записи.

ПРЯНИЧНЫЙ ДОМИК

Сьогодні світла буде менше, ніж звичайно.

Они могли просто почувствовать мое присутствие в их доме — об этом я не подумал. Подумал уже потом, когда благополучно выбрался оттуда. Их не было положенные три часа, они никогда не возвращались раньше, часто позже, и это время я потратил на то, чтобы под завязку начинить их чердачное помещение взрывчаткой. Ее у меня было до черта — валялась у отца еще со времен его работы в агентстве. Насколько я знаю, Джо Макбет был уважаемым мародером, но не выдающимся и не фанатичным, так что его уход на заслуженный отдых ни у кого не вызвал особенных эмоций. Отец не стал легендой, как Норман, хотя сильно по этому поводу и не убивался. Во всяком случае, в отличие от своего шурина, после «Ланча» он остался в живых.

С перепугу я превратил чердак в минное поле и сбежал на свой наблюдательный пункт, ожидая их прихода. И только когда они вернулись, немного успокоился. Я ведь не шел прямиком через весь дом, а поднялся по пожарной лестнице с другой стороны, так что моих следов там не осталось. А потом мне пришла в голову интересная мысль — пусть. Если они и почувствуют запах вторжения, то так тому и быть. Пусть это отныне входит в мои планы.

Тем же вечером первая попытка пойти за ними закончилась ничем. Да я ни на что и не надеялся.

Решил осуществить основной план.

Когда я размышлял о том, как прогуляюсь по их жилищу в ободряющем свете дня — хотя они максимально постарались от него избавиться — то чувствовал себя неуязвимым и продуманным. Если бы я думал о том, чего не учел, шарясь по дому двух вампиров неизвестной мне силы, пусть даже днем, это сделало бы меня недееспособным от страха. А так я шел и понятия не имел, что хочу здесь увидеть. В первую очередь я решил найти ту комнату, из которой видно окно моей тайной квартиры, и посмотреть чужими глазами.

Мне хотелось, чтобы они знали, что я приходил. По некоторым причинам я не был уверен, что они сбегут. Во всяком случае, надеялся на это.

Да, я все предусмотрел. Я прочитал все записи мародеров и слэйеров еще со времен Джерода Нормана, только что в музейных текстах не рылся. Я знал о них много, но далеко не все. Да все и не надо было — меня совсем не интересовала их подноготная, только один аспект, тот, что проявляется на кровавых фото Липучки Сэма.

И с чего я взял, что найду это здесь?

ЗАПИСЬ 6. Комнату я обнаружил сравнительно быстро — благодаря чувству ориентации. В ней витал тонкий и свежий запах духов и цветов — как я потом увидел, от корзины бордовых, почти черных роз на невысоком столике. Больше ничего нельзя было разглядеть, остальная часть помещения плавно уходила в тень. Была половина первого дня, но огромное окно, закрытое ставнями и тяжелыми многослойными шторами, превращало время в полночь.

Я не боюсь темноты, но все же спешно зажег свет, чтобы убить этот эффект. И зря — то, что я увидел, мне совсем не понравилось. У стены стояли две большие морозильные камеры, совершенно лишние при любом, даже авангардном дизайне. Мне даже думать не хотелось, зачем они здесь портят интерьер, зато появилось почти непреодолимое желание смыться.