Чтение онлайн

Нэйвир тяжело вздохнул, и спросить не у кого, все-то нормально отношения с парой строят, без попыток убийств и прочего.

Дракон выпутался из цепей, которыми девушка связала ему ноги, отцепил руки, и сел на пол, по одному деактивируя заклинания. Может, всё-таки цветы?

Или лучше не торопиться и уменьшить напор?

Он задумчиво потер шею. Его пара Чистильщик, то есть воин. Вызвать на дуэль? Хотя нет, это он оставит на крайний случай.

Ингвильд вернулась домой и рассерженно захлопнула входную дверь. Ужин ей сегодня не принесли, Варлан, сволочь, мстит за утренний спектакль? Она простит ему это только в этот раз и то лишь потому, что понимает, насколько большую свинью подложила своей шуткой.

К счастью всего драконьего племени, завтрак утром ей принесли. Ингвильд широко зевнула, потирая сонные глаза. Из-за ночного дежурства она толком не поспала. Вроде и умылась ледяной водой три раза, а спать все равно хочется.

Ингвильд почесала зудящий шрам, оставшийся от последней битвы. Выпила зелье для бодрости и вышла за порог, тут же практически уткнувшись лицом в огромный букетище.

— Не желаешь принять эти чудесные цветы? — Нэйвир неловко улыбнулся и отступил на несколько шагов назад, чтоб цветы не заслоняли его.

— Яду? — внесла ответное предложение Ингвильд, красноречиво направив на него кинжал.

Ингвильд совершенно не могла работать! Подлые и бесчестные атаки зараженного становились все бессовестнее и бессовестнее: он выпрыгивал на нее из-за углов, свешивался с крыши, и все время норовил поцеловать.

У Нэйвира на лице уже красовался синяк и был сломан нос. Но это его не останавливало. Его вообще могло мало что остановить.

Девушка споткнулась о подножку и рухнула вместе с Нэйвиром на землю. Кто ж знал, что он запнется в такой ответственный момент.

Ингвильд была невероятно зла, руки сами потянулись к его шее. Он даже не успел понять, что случилось, когда тонкие цепкие пальцы стальным капканом впились в кожу, перекрывая воздух.

— Госпожа Чистильщик, не надо! — Карьян попытался оттащить взбешенную Ингвильд от друга, — Он дурак, этого больше не повторится, клянусь! — вместо ответа он получил локтем под рёбра и теперь валялся рядом, схватившись за живот. Давно его так не скрючивало от боли.

— Если ты ещё раз посмеешь приблизиться ко мне, — прошипела Ингвильд в лицо полубессознательного Нэйвира, — Я тебя не пощажу. Будь ты хоть десять раз здоров. Это моя последняя милость тебе.

Она встала, брезгливо вытерла руки о штаны и с чувством пнула красного дракона. Чтоб запомнил, гад. И быстрым шагом ушла.

У Ингвильд тряслись руки, да и саму ее всю трясло — если она заразится, сможет ли выкарабкаться снова?

При повторном заражении болезнь протекает в несколько раз быстрее, и Ингвильд боялась, что станет такой же, как больные Арамар, боялась, что превратится в монстра, и будет убита собственным отцом. И прекрасно понимала, что Гривель не сможет ее убить. А если рука и поднимется — сам поляжет рядом.

Они не были друг другу кровными родственниками, но были куда ближе, чем многие и многие, связанные кровными узами.

Ингвильд была драконом-сиротой, подобранной когда-то пьяницей-холостяком. Ее народ и семья погибли из-за собственного упрямства, и ее приютил враг — Чистильщик.

И тогда она увидела другую правду, другую жизнь. Тоже стала Чистильщиком, потому что твердо знала — они куда нужнее, чем драконы могут себе вообразить.

Но такое вульгарное отношение к себе принять не могла — вождь Саркты совсем не следит за своими подданными, раз средь бела дня ее откровенно домогаются, не скрывая.

Это злило до пены изо рта, и будь она зеленым драконом — непременно поплевалась бы ядом в прямом смысле.

Ингвильд остервенело помыла руки, растерла их под ледяной водой до красноты, с ненавистью терла лицо там, где чужой грязный рот ее касался. Ей было мерзко, противно и тошно. Она Чистильщик. Чистильщик!

Так почему с ней обращаются словно с жеманной блудной девкой?!

В тот день она больше не выходила из дома — заперла входную дверь, навесив заклинания, и закрылась в своей комнате, спрятавшись в одеяле.

Ингвильд ненавидела, когда в ней видели девушку, это тяготило, обременяло, это вызывало подсознательный неконтролируемый страх.

Она не могла быть нормальной — нежной, ласковой, уязвимой. Ингвильд растили воином: гордым и храбрым, самоотверженным и твердым духом. И пренебрежение, такая язвительная насмешка от драконов — домогательства, ранили ее до глубины души, обесценивали весь тот нечеловеческий труд, ее огромные усилия, кровь и пот, которые она проливала, чтоб стать Чистильщиком. Чтоб охранять их мирный сон.

Она никогда не просила у них благодарности, никогда не надеялась, что услышит хоть одно доброе слово, но и терпеть, когда тебе плюют в лицо, было трудно.

— Должно быть, я сделал что-то нет так. — пришел к умозаключению Нэйвир. Карьян отвел глаза, сдерживая ехидное “Да неужели?”.

— Почему ты так решил? — спросил он, пряча усмешку. На безуспешные потуги Нэйвира добиться благосклонности своей пары нельзя было смотреть без слез.

— У нее взгляд изменился. Как будто отстранённый стал, холодный. — они сидели на коньке крыши, отсюда открывался прекрасный вид на закат.

— Не так уж много и поменялось. — равнодушно пожал плечами Карьян. Госпожа Чистильщик, по его мнению, оставалась все такой же неприступной и незаинтересованной в Нэйвире. — Завтра приплывают лекари с Эльвинии, да?

— Послезавтра. — красный дракон устало потер глаза, — У меня скоро закончатся идеи уже. Цветы ей не нравятся, комплименты тоже, даже имя свое не говорит. Нож, который я ей подарил, она мне в ногу воткнула. — Нэйвир поморщился, вспоминая, — Или я и правда ошибся, или просто дурак.

— Очевидно, что второе. — с искренним сочувствием отозвался Карьян, — Я бы на ее месте тебя ещё в первую встречу прирезал.

— Почему? — и выразительно уставился на Карьяна. Тот закатил глаза.

У Карьяна было восемь сестер и два брата, так что ему неизбежно пришлось постигнуть женскую природу, просто чтоб уцелеть среди стольких дракониц под одной крышей.

— Понимаешь, она девушка. А они разные, нужно искать подход. — туманно начал он.

— Ближе к делу. Этот абстрактный совет ты мне уже давал. — поморщился Нэйвир.