Чтение онлайн

— Ага, чай хочу.

— Тогда давай спустимся, — она берет меня за руку.

На кухне садится на стул, смотрит в окно.

— Мама, у нас там люди ходят.

— Где у нас? — я нажала на кнопку чайника, достала ее любимую кружечку.

— Вон там, за окном.

Я смотрю и вижу как Ренат, с дочкой на руках ходит по двору. По своему двору. Скорая уже уехала.

— Это чужой двор, не наш.

— Там дядя с девочкой, с маленькой.

— Ага, с маленькой. Ты то сама давно выросла? — целую ее в носик.

— Я сколо в сколу пойду, а она вон, ее на руках носят, ходить не умеет есё! — и при этом делает важное лицо, я ее просто обожаю.

— Она болеет, поэтому на руках носят.

— Болеет? Посли проведаем, — встает и хватает конфет с конфетницы.

— Нельзя, — сажаю обратно на место, улыбаюсь, — когда выздоровеет я вас познакомлю.

— А когда это будет?

— Через несколько дней, — наливаю чай, разбавляю холодной, кипяченной водой, — можешь пить. С одной конфетой.

Я так люблю смотреть как она пьет чай. Присасывается к кружке и пока не допьет не отпускает. В один миг, взахлеб. Телефон вибрирует в гостиной, и я иду на звук. Всегда ставлю на вибрацию, когда Лина спит.

— Алё мам, уже соскучилась? — шучу, и смеюсь. Настроение улучшилось, когда Марат уехал, — мы сегодня только от вас уехали.

— Соскучилась конечно! — быстро ловит мое чудесное настроение, я с телефоном у уха возвращаюсь на кухню, краем глаза смотрю в окно и вижу, как наш сосед уезжает. Без малышки. Интересно как она там, спала ли температура? — я почему собственно звоню, теть Рая позвонила, пригласила нас к себе, в деревню.

— Я же не смогу поехать, Марат ни за что не отпустит.

— Я знаю, я подумала, что…мы бы хотели взять с собой Лину, там клубника, черешня, смородина, она бы наелась витаминов.

— Я бы с удовольствием отпустила, но Марата нет дома, — хотя при одной мысли, что останусь дома одна с ним, становится страшно. Боюсь представить какие вещи он будет делать со мной.

— Ну так позвони ему! Спроси, мы ждем.

— Хорошо, сейчас.

К моему удивлению Марат быстро отвечает на звонок, и дает согласие. Мне становится страшно.

— Марат, а можно мне с ними поехать…..я давно не видела….теть…

— Нет, — далее короткие гудки.

Держу в руке телефон, закрываю глаза, выдыхаю, набираю маму.

— Мам, а во сколько вы планируете ехать и когда?

— Через час, сегодня. Папа подумал, что лучше ехать после шести вечера, будет не так жарко и пробок меньше.

— Хорошо, я тогда накормлю Лину и соберу ей необходимые вещи.

Провожаю Лину, еле сдерживаю слезы. Теть Рая самый близкий человек, мамина сестра, я бы очень хотела ее увидеть. Но кто- то решил, что мне лучше остаться тут. На съедение волку, тобишь Марату.

Захожу в дом, варю себе кофе. Выхожу на веранду, сажусь на кресло качалку. Делаю глоток.

Альбина, вышла во двор, замечая меня машет рукой.

Интересно как там девочка?

Легкое дуновение ветра, знакомый запах впивается в ноздри, когда я захожу в гостиную.

Ставлю пакеты на стол и двигаюсь на нежный голос, который идет со стороны кухни.

Она.

У нас дома. Что-то попевает и крутится возле плиты. Опираюсь о дверной косяк и наблюдаю, за чертовски красивой женщиной.

Еще в первую нашу встречу не мог глаз оторвать от нее. Волосы длинные, красивые, крупными локонами спадают на плечи, прикрывая мне взор на кружевные лямки лифчика, который выглядывают за лямкой сарафана. Желание подойти, убрать волосы на бок, прижаться к нежной коже губами. Вдохнуть аромат, исходящий от нее.

Черт, о чем я думаю? Она — чужая жена, чужая! Мысленно запрещаю себе пялиться на нее, как подросток, сглатываю и шагаю к столу.

— Альбина, вернулась? Подай мне шумовку, не могу найти, пенку с бульона надо снять, — говорит и дует на пенку, — поторопись…

Я теряюсь, но иду искать шумовку, даже не представляя себе, как она выглядит, и что это такое? Подхожу ближе, тяну на себя ящик, один, второй… практически стою за ее спиной, когда оборачивается, сталкиваемся взглядами, тону в омуте синих глаз. Шевелиться не могу. Она тоже, словно замерла, смотрит, не моргает.

— Вы…я думала это Альбина…..Милена плакала, она к ней поднялась…а я..- мы оба поворачиваемся на шум кипящей воды. Пенка поднялась и вылилась на плиту. Пар и шипение горячей воды на раскаленной плите ни что, по сравнению с тем, что происходит у меня внутри. Тянем руки к выключателю одновременно…соприкасаемся, кожа к коже, мандраж по всему телу.

Черт.

Убираю руку, она тоже.

А вода кипит……. выливается…..но мы не смотрим на плиту, мы смотрим друг на друга.

От голоса Альбины оба содрогаемся, заставляем себя отвести взгляд. Я хватаю прихват, убираю злосчастную кастрюлю. Бля, я и кухня, несопоставимые вещи!

Черт бы побрал Альбину!

— А вот и мы! — с улыбкой на лице, с Миленкой на руках, на кухню заходит Альбина, не понимаю ее довольного лица, малышка тянет ко мне руки, я ее забираю.

— Ее нужно переодеть, она вся мокрая!

— Я еще не успела вещи распаковать, — я даже не сомневался, — сам разберешься, где что лежит?

Оставляю женщин на кухне, поднимаюсь на верх и жалею, что не взял Марию Евгеньевну с нами. Все таки Альбина не справится, не сможет стать матерю, должным образом позаботиться о малышке, когда она болеет, некому. Вон, Аврора каким-то чудом вызвалась сварить бульон, для малышки, соседка, едва знакомая, а не мать.

Когда спускаюсь уже с переодетой Миленой, соседку не застаю.

— Милыйййййй, — терпеть не могу, когда она тянет так слова, подходит за поцелуем, отворачиваюсь, увиливаю от поцелуя, — через десять минут бульон будет готов, — она обижается, садиться на диван.

— Альбина! Мать твою!

— Чего кричишь?

— Нужно ребенку дать лекарства, я купил все, что выписали! Я должен это говорить?

— Говорила же давай возьмем няню! Я же не умею, не знаю даже, чем ее кормить! Вон хорошо, что Аврора вызвалась помочь с готовкой бульона! — с таким тоном она это говорит, как-будто ее насильно принуждают. Ясное дело, ребенок ей не нужен, она родила, чтобы привязать меня к себе, и черт возьми у нее получилось! Она не готова была стать матерью, ни тогда, ни сейчас, наврятли будет готова когда-нибудь.