Пятиозерье
Шрифт:
А Базарга просто улыбнулась, странно растянув свою звериную морду. Улыбнулась молча. Но они — и Света, и не-Света — как-то услышали, почувствовали из невообразимого далека эту улыбку.
Глаза Тамерлана окончательно приобрели обычный вид. Но в одном из них продолжал пылать знак Базарги.
He-Света вдруг вспомнила: где, у кого и когда она видела похожие глаза — темные колодцы с пульсирующей в одном из них звездой; колодцы, рождающие порой неудержимые всплески сверкающей силы...
Это было давно.
Очень давно.
Душной ночью на дороге в Дамаск...
А теперь пребывают сии три: Вера; Надежда, Любовь; но Любовь из них больше...
Тамерлан рассмеялся чисто и звонко, как умеют смеяться двенадцатилетние дети.
Поделиться с друзьями: