Чтение онлайн

Но что самое страшное… прямо вот непревзойденное по кошмарной напряженности и жуткой до дрожи непонятности – «Гранд Че» молчал. Кроме автоматически транслируемого на нескольких канала сигнала СОС, с него не передавалось ровным счетом ничего. Будто… будто там погибли все до единого. Но разве это возможно?

На втором месте по непонятности – отсутствие «Тату-Мамы».

– Где баржа? – пробормотал я, поворачиваясь к стоящему рядом Вафамычу – Где та чертовая баржа с плавником? Где проклятая «Тату-Мама»?

– Не знаю, – машинально ответил старик.

Вцепившийся в край стола садовник Костя безостановочно качал головой и выглядел так, будто его вот-вот настигнет сердечный приступ, но это не мешало ему говорить умные вещи:

– Что могло взорваться с такой силой? Реактор? Атомная бомба? Ракетный удар?

– Они говорили про абордаж, – добавил я. – И про взрыв в носу. Но про вот этот кошмар в корме ни слова…

– Он случился позднее?

– Скорей всего, – кивнул я. – Но почему они молчат?

– Полная потеря энергии? – предположил инженер-механик. – Взрыв в рубке связи? Да там что угодно могло случиться! Господи! Да этот лайнер будто кувалдой шарахнули по заднице, смяв ее к чертям!

– Нет отстрела спасательных шаттлов, – добавил Костя. – Не было сигнала об эвакуации?

– Чушь! – отрезал Вафамыч – Чтобы на всем корабле не нашлось ни одного паникера, что без всякого сигнала прыгнул бы в спасательный шаттл и рванул за рычаг? Не верю! А гостевой док под брюхом? Я ведь тоже почитал о «Гранд Че» – для готовых дорого платить за такое удовольствие гостей, лайнер предоставляет платную парковку для частных катеров и даже яхт! И чтобы никто не рванул с перепугу прочь? Поглядите – люки закрыты!

Пошедший на облет дрейфующей махины лайнера зонд выдал картинку невредимого брюха, и мы увидели плотно закрытые бронированные створки люков. Там же имелось немало полусфер и стволов корабельных орудий, но… ни одна из турелей даже не дрогнула, когда в запретной близости от лайнера проплывал чужой аппарат.

Что бы там ни случилось, но почти все системы лайнера казались вышедшими из строя. Но все же кое-что работало – часть огней на корпусе горела, светилась и горделивая сине-белая надпись «Гранд Че», внутри пробоин я тоже разглядел ровные огоньки освещения во вскрытых коридорах и залах.

Повиновавшись приказу механика, зонд остановился, направив камеру в носовую пробоину. Изображение приблизилось, и мы увидели один из полуразрушенных коридоров. На полах лежали скрюченные мертвые тела.

Лежали. А не плыли по воздуху.

– У них сохранилась гравитация, – произнес я.

– Хотя бы часть гравигенов еще работает, – подтвердил Вафамыч. – Но если реактор остановлен – а он обязан был пойти на режим заглушения автоматически при таких-то повреждениях, – то все работает на энергии, запасенной в батареях. Двигатели молчат, значит, основные генераторы тоже мертвы… Но тут столько дублирующих систем… наверняка найдутся резервные электрогенераторы на порошковом топливе… Но как узнать?

– Отправиться туда и все увидеть самостоятельно, – бросил я, уже двигаясь к двери. – Возвращай зонд обратно, Вафамыч. Подгони его к основному верхнему шлюзу – там и выйду.

– Ты куда собрался, Тим? – всполошился Лео. – Собранной на текущий момент информации недостаточно. Предлагаю не возвращать зонд, а направить его во внутренние помещения через пробоины. Это позволит…

– Там гибнут гражданские, – напомнил я, торопливо взбираясь по лестнице. – Гибнут прямо сейчас. Зонд доставит меня к носовой пробоине, затем ведите его к дыре в корме и вводите внутрь. Будем постоянно на связи. С собой прихвачу пару баллонов с резервным воздухом.

– Ты можешь погибнуть, Тим! Вероятность гибели крайне высока! Выжди хотя бы еще час, позволь собрать больше информации и…

Я не ответил, уже начав облачаться в старый верный скафандр.

Будто я не знаю, что слишком тороплюсь. И да – я могу погибнуть. Но стоит представить, что где-то там замурованные в комнатах и коридорах дети перепуганным частым дыханием прямо сейчас выжигают последние крохи драгоценного кислорода… то становится плевать на все важные предосторожности.

Не знаю, кто там шел на абордаж, но… что-то непохоже, что у них все пошло по плану. Совсем не похоже.

– Пираты так не действуют, Тим, – напряженный голос механика прозвучал в наушнике. – Да, они тоже часто сносят залпами основные движки, чтобы жертва не удрала… но не такой же силы взрывом!

– Пираты бы не стали нападать на такую громаду, – ответил я. – Это же чистой воды самоубийство! Там охраны больше, чем добычи!

– Именно… мне на ум приходит только один тип хитрых безумцев, способных на такое деяние…

– Фанатики Дуги, – выдохнул я, со щелчком фиксируя перчатку. – Проклятье Федерации. Что там с зондом?

– Занял позицию у шлюза, Тим, – доложил Лео. – Можешь выходить. И будь осторожен…

– Всегда, – отозвался я, делая шаг в шлюзовой отсек. – Продолжайте вызывать лайнер на всех частотах. Это их гробовое молчание действует на нервы…

Путешествие в обнимку со стальной сигарой космического зонда – не мое ноу-хау. Этот трюк постоянно показывали не только в любимых мной фантастических сериалах и боевиках, но и в документальных фильмах – только в последних техника специализирована под такие нужды. Но вообще говорят, что люди начали передвигаться таким вот образом еще в древние времена и на планете Земля – то ли на подводных устройствах, то ли на черепахах или даже тунцах. Тема мной до конца не изучена. А главное – все сработало как надо, и я благополучно добрался до выбранной точки назначения за проломом в носу лайнера.

Зондом управлял, конечно, не я. Этой ювелирной работой занимался Лео, он же загодя просчитал достаточно непредсказуемую траекторию моего полета, чтобы избежать столкновения с продолжающими медленно отплывать от основного корпуса осколками. Были опасности и с другой стороны – часть этого мелкого крошева либо потеряла первичный импульс и теперь притягивалась обратно к лайнеру, либо же отрикошетила от стального корпуса моего корабля и тоже возвращалась.

Вошел я через трехметровую пробоину в стене одного из разрушенных взрывом коридоров. Но до этого я миновал оболочку внешнего корпуса и проплыл еще сквозь несколько настолько сильно разрушенных, смятых и перекрученных уровней, что там попросту не было возможности куда-либо войти. Попадавшиеся узкие щели я игнорировал – еще не хватало зацепиться и порвать скафандр. Я пришел сюда не погибать, а спасать. Проплыл я и мимо некоторых целых с виду вентиляционных шахт и люков – не имея наверняка засекреченной схемы корабельных коммуникаций и проходов, было бы глупо соваться в потенциальный лабиринт. Мне требовалось что-то привычное и, желательно, с частыми цветовыми схемами на полу и стенах.

Оттолкнувшись от зонда, я перевернулся, мягко пошел ногами «вниз», хотя здесь это понятие пока отсутствовало. Но как только я приблизился к неправильной форме дыре, меня закрутило, потащило в сторону, и я едва успел сгруппироваться, прежде чем влететь в коридор и приземлиться на пол.

Гравитация имелась и была стабильной.

Едва я об этом подумал, как устланный обугленным ковром пол подо мной ощутимо вздрогнул, гравитация на миг исчезла – буквально на секунду, только чтобы ощутить это – и сразу же вернулась. Приподнявшись, я наставил ствол игольника в коридор – а смотрел я по направлению к корме. Обратную сторону я игнорировал – сразу за моей спиной коридор был смят в лепешку, а еще дальше находился эпицентр взрыва.