Чтение онлайн

Страшный шрам, рассекающий его лицо, дополнял картину внешне опасного человека. Хотя к привычной наружности Громова добавился красивый, золотистый загар. Хочется умолять его спасти меня, но рот заткнут кляпом.

Босс встречает мой взгляд и говорит:

– Не думал, что вы воюете с женщинами.

Почему нет Олега? Где он?

– Во всяком случае, мы не прячемся за их юбками, — говорит тот, что в папахе, — Вот видишь, только когда к нам попала твоя женщина, ты вышел на диалог.

Глеб смотрит снова на меня. Чувствую, как наворачиваются слёзы.

– Меня не было в стране, — с тенью вины в голосе, отвечает Громов.

– Знаю, медовый месяц, да? — посмеивается злодей, — Забавно. Я ведь умираю. Рак, четвёртая стадия. Но ты, Глеб, не позволяешь мне прожить последние дни в мире и покое. Вместо того, что бы умирать в кругу семьи, я здесь. Гоняюсь за тобой по лесам чужого города. Зачем? Я знаю, кто убил Ахмеда и понимаю твоё желание защитить женщину. Но, по закону чести ты должен отдать её мне.

И здесь до меня доходит, что дело в Ахмеде Курбановом, том самом, чью машину нашли в озере. Но при чём здесь Глеб Максимович и Лея? Ведь речь о ней?

И главный вопрос: почему здесь я?!

– Боюсь, Ратмир, ты желаешь невозможного. Я не отдам тебе мою жену, — отвечает босс сурово, и полагаю, этот Ратмир понял, что иначе быть не может.

– Она не просто твоя жена, но ещё и Гавриловская дочь. И теперь у нас новый расклад, Глеб. Либо женщина, либо вышка. Гаврилов готов отдать свой тендер нам, при условии, что мы сохраним его дочери жизнь и уберём тебя.

Ой-ой-ой, а они ведь говорят так, будто меня здесь нет! И почему не говорят о предательстве Марата? Босс вообще в курсе, кто виновен в этом всем?

– Для тебя тоже есть хороший вариант. Отдай женщину, и мы уйдём с дороги. Из уважения к тебе можем и Гаврилова убрать, чтобы больше не пакостил.

– А если мне не подходят оба варианта? — усмехается босс.

Курбанов кивает, словно бы и ждал такого ответа.

– Тогда я могу гарантировать, что твоя жизнь и жизнь твоих людей превратится в ад. Мы будем всегда рядом. Убивать. Пытать. Травить. Ты даже понимать не будешь, когда именно. Вот, может, прямо сейчас один из твоих людей умирает мучительной смертью. А как думаешь, сколько из твоих уже сейчас готовы продать тебя и твою женщину?

Вот! Он намекает на Ибрагимова! Таращусь на босса и очень надеюсь, что он заберёт меня и я смогу открыть глаза на предателя!

– Ты не оставляешь мне выбора.

Курбанов смотрит безжизненно на Громова.

– Даю тебе сутки, — тянет лениво Ратмир, — завтра в это же время жду тебя здесь. С женщиной. Полагаю, ты достаточно умён, чтобы понимать, когда и как лучше поступить.

Курбанов смотрит на меня, и я понимаю, что просто не вынесу ещё одного дня в заточении. Пожалуйста, вспомните, что я здесь тоже присутствую!

– Уборщицу то зачем забрал? Она ничего не знает, — кидает на меня быстрый взгляд Громов.

Курбанов медленно улыбается.

– Чтобы ты не сомневался в серьёзности моих намерений, — рука Ратмира ложится на моё плечо и хочется рыдать в голос от собственной беспомощности и отчаяния.

– Полагаю, говорить о том, как следует вести себя с невинными жертвами, тебе не стоит? — басит Громов спокойно, словно бы на кону не стоит моя жизнь.

Насколько я вообще уверена, что Глеб Максимович меня спасёт?!

– Я слишком болен, чтобы использовать её по прямому назначению. Да и рожей она не вышла. А вот твоя... для неё я уже приготовил отряд желающих, —отвечает Курбанов меж тем, и я в полнейшем недоумении осознаю, что моя внешность впервые стала защитой от чего-то пострашнее, чем простое заключение.

– Отдай уборщицу. Я тебя понял. Сутки перемирия, чтобы всё подготовить, — наконец говорит босс то, что я так жажду услышать.

Курбанов, неожиданно, согласно кивает.

– Забирай. Свою роль она уже выполнила. Но если ты... выкинешь хоть что-то...

– Я тебя понял, — перебивает Громов со сдержанной улыбкой, — давай обойдёмся без угроз.

Ратмир подзывает своих псов, и те быстро разрезают скотч и поднимают меня со стула, подводят к Громову и мужчина легко подхватывает меня под руку и ведёт на выход, в машину.

Выкидываю кляп и сажусь в салон, ощущая, как дрожат руки.

Громов забирается рядом, тут же заполняя собой всё вокруг. Смотрит на меня внимательно.

– Они не тронули тебя? — басит строго начальник.

Нахожу в себе силы только отрицательно качнуть головой.

В машину садятся ещё двое. Алекс, правая рука босса, за руль, а Марат на пассажирское сидение. Он оборачивается на меня и смотрит прямо в глаза. Я делаю вид, что ничего необычного не происходит, и я не знаю о том, что именно Ибрагимов имеет отношение к интригам внутри дома Громова. Но при первой же возможности скажу, ни при всех.

– Что будем делать? — нетерпеливо спрашивает Алекс, отъезжая от гаражного кооператива, — Поднимать пацанов?

– Я думаю, — отрезает Громов мрачно и отворачивается к окну.

– Где Олег? — наконец, спрашиваю то, о чём волновалась эти бесконечные дни.

Глеб поворачивается ко мне и уныло говорит:

– В больнице. Ранен, ещё утром был в коме.

По щекам вдруг текут слёзы, в ужасе зажимаю рот руками, чтобы не сказать ничего лишнего. Но это не помогает, рыдания рвутся наружу.

– Это он... из-за меня? — захлёбываясь собственными слезами, спрашиваю у босса.

Тот медленно кивает. Да и смысла разжёвывать нет. Псы Курбанова палили внезапно из темноты. Нужно в двух рубашках родится, чтобы уйти от случайной пули пущенной из темноты.

Поговорить с Глебом Максимовичем мне так и не удаётся. Он слишком занят делами, а меня оставляют в одной из комнат его огромного дома. Сплю беспокойно, прокручивая в голове события минувших дней и шарахаясь от собственной тени.

Понимаю, что не могу прятаться всю жизнь, да и не буду в безопасности, пока Марат где-то рядом.

Утром следующего дня нагло ломлюсь к тренажёрный зал, но босса там нет. Где же он? Леи дома тоже нет — её постель пуста, но казалось, что девушка собиралась куда-то в спешке. Ладно, может сейчас не время.