Чтение онлайн

– Вообще! То, что Фауст колдун, первым написал пастор протестант Иоганн Гаст. Он тоже пользовался словом фамильяр, - Ростик посмотрел на Клима и продолжил, - он и выдумал историю, что собака и лошадь Фауста его фамильяры.

– Я же говорил, что фамильяры существуют, - воскликнул Клим.

– Да нет, причиной популярности легенды о фамильярах Фауста, была реформация. Извращению христианства католической церковью, противились протестанты, поэтому решили вернуться к церковной практике «Чистого божьего слова». Для них посягательство Фауста, как и любого человека на Священное писание, считалось нечестивым.

– Так он был колдуном или нет?
– поинтересовался Клим.

Его нос с весьма уплощенным переносьем, напоминал мне сейчас нос бушмена, который принюхивается к окружающему миру в поисках добычи. Русые волосы спускались на покрасневшие уши, подчеркивая испуганное и бледное лицо.

– Репутация у него была, от обманщика до чернокнижника. Хотя, о его реальной жизни известно совсем немного: В 1509 году, он окончил Гейдельбергский университет, потом стал астрологом. В 1520 году, жил при дворе Георга 3-го, составлял ему гороскоп. Это пожалуй все, что о нем известно. То было время, зарождения, большинства из известных нам сейчас, легенд и мифов о ведьмах и чернокнижниках, - сказал Рост.

– Не сомневаюсь, что в те времена, было много интересных личностей, - добавил я.

– А что с ним случилось потом?
– не унимался Клим.

– Убили. В 1540 году нашли со сломанной шеей на постоялом дворе, - подытожил Ростик и потер руками, словно пытаясь их согреть.

 Его манера выражать свои мысли, не оставляла места для сомнений. Складывалось впечатление, что он рисует свой рассказ словами. При этом, Роста скорее вдохновляла историческая правда, чем признание его таланта как рассказчика.

 Клим был его противоположностью. Он был далек от журналистики, зато, как сам считал, стал близок тайным учениям, к которым проявил интерес, после прочтения Радужного текста. Романтично настроенный, он следовал за новыми знаниями, скорее всего, ради удовлетворения собственных амбиций.

– Да будет свет!
– Клим поменял батареи и холодный, белый свет, вспыхнул с новой силой осветив комнату, которая когда-то была гостинной или спальней, а может быть палатой для больных солдат или комнатой для допросов.

– Кстати, о свете! Антропологи из Колумбийского университета провели анализ язычества, и пришли к выводу, что первые жрецы поклонялись именно свету, - сказал улыбнувшись Ростик.

– Не спорю. Только за долго до идолопоклонничества, жрецы в святилищах устанавливали статую человека. Именно она, символизировала власть Богов, во всем их множественном проявлении. Человеческое тело, было наиболее древним, из всех известных символов. Потом пришли времена идолопоклонников. Ключи к древним мистериям были потеряны, и уже никто не знал, откуда взялись и что обозначают образы стоящие на алтарях, поэтому фигуру человека на алтаре, начали почитать как бога, по образу и подобию которого, сотворен человек.

– Аnima mundi, - заметил Ростик.

– Современный мир и его anima mundi, находится в неведении о том, что медицина является краеугольным камнем нынешней религии.

– Ты говоришь о христианстве?
– спросил Клим.

– Тебе знаком символ Кадуцея?

– Ну да, - ответил Клим, - медицинский знак.

– Так вот, с появлением культа Гермеса, Кадуцей становится символом тайного знания того времени, затем символом алхимии и средневековой фармацевтики. Сегодня это символ медицины.

– А при чем здесь христианство?

– О-о, это история о которой не принято говорить вслух. В 1-м веке н.э. Палестина охвачена дуалистическими спасительными движениями. Опозиционеры из народа, не надеясь на разумность государственной власти и грубую силу его военной машины, пытаются оказать психологическое давление на общественное мнение, созданием сильной религиозной секты. В то время, герметизм как продукт объединения греко-египетского религиозного культа набирает силу и мощь. Вышедший из окультных знаний Древнего Египта, он является достоянием избранного меньшинства, которое и предпринимает шаги по созданию христианской секты, для управления невежественной массы.

 Принимается решение к осторожному началу деятельности. Вначале на тормозах, народу напоминают о времени величия Египта и Греции. Об их объединении. О древнем знании, которое и есть путь к спасению. Шепчут о великих фараонах и греческих мыслителях, людях божественного ума, но недальновидных по отношению к своей пастве. О том, что в конце-концов эти великие люди проиграли и уступили место новому христианскому богу. Богу воставшего народа.

 Державшиеся вначале несколько особняком от множества других спасительных движений, миссионеры христианства покинувшие Египет, занимаются поглащением герметизма и неортодоксальных оккультных знаний, где понятие Знание, толкуется как - Познай самого себя!

 Поглащая древние знания, христианская секта живет очень скромно, дабы не привлекать лишнего к себе внимания, она не грешит любовью к вину и прелюбодеянию. Отказывается от культа императора, за что подвергается гонению. Постепенно набирает силу и множится сторонниками.

 Лидер христианской секты, Иешуа бен Пандира «рожденный от Отца, не сотворенный», сын знаменосца и гражданин Рима, увлеченный общими настроениями патриотического толка, начинает проповедовать истинное герметическое знание о Христе - Богочеловеке в каждом из нас.

– Это не доказуемо, - сказал Клим.

– Я знаю о чем говорю, - сказал я.
– К чему я это говорил? Только к тому, что впоследствии, к 325 году в Палестине собирается великое множество уже не герметистов, а гностиков с Востока и Запада. Константин решает собрать более-менее окрепших епископов, чтобы поставить жирную точку в деле образования христианства. В июне того же года, в городе Никея, церковь, которая находится в неоплатном долгу у эллинизма переваренного и поглощенного иудеями за 300 лет. Начинает объединение наиболее сильных представителей гнозиса. Замалчивание первоисточников герметической мудрости, принимается за самый действенный способ борьбы с более слабыми сектами, наводнившими Палестину.

 Гностики резко исчезают со сцены ораторского мира, сразу после окончания Никейского собора. Это и понятно, ведь им поручено создание священного текста Библии. В этом им помогают эллины, совершенствуя его в сторону греческого arete, так называемого деятельного добра. Создают образ героя, олицетворяющего человеческий идеал в его моральном совершенстве, наполняя его простотой и добродетелью.

 Все доступные оригиналы герметических знаний, изымаются для того, чтобы не нарушить ход мирового времени вселенского колеса, о ходе которого знают только посвященные в великие тайны древнего учения.