Чтение онлайн

Мужчины поднялись на площадку 12–ого этажа и остановились перед бронированной дверью.

– Ого! – невольно сказал Тищенко.

– Я же говорил, – заметил Валера, сплевывая давно потухший окурок. – Возни с такой хреновиной…

– Руда, у тебя есть не более пятнадцати минут, – сказал Сергей. – Я посмотрю за ментами.

Рудаков заранее составил свой план по вскрытию двери, поэтому действовал, не задумываясь. Он нашарил в сумке дрель с алмазным сверлом и включил ее в розетку кабеля–переноски. С визгом, вольно раскатывающимся по подъезду, сверло вгрызалось в неподатливый металл. Просверлив на уровне замка в противоположных сторонах железной дверной коробки два отверстия, Валера вставил в них приготовленные штыри.

Затем с помощью Марата извлек из сумки специальный домкрат, вроде того, каким пользуются в МЧС, чтобы развернуть сплюснутую в гармошку машину. Потом Руда поставил лапы домкрата к штырям и начал осторожно увеличивать нагрузку. Когда домкрат уперся в штыри с такой силой, что уже самостоятельно висел между ними, Валера стал действовать быстрее. Когда сил не хватило, Марат тоже повис на рычаге. Через несколько минут лихорадочных усилий рама, в которой крепилась дверь, не выдержала и стала выгибаться. Потерявший прочность металл поплыл, зазор между неприступной бронированной дверью с массивным, как на крепостных воротах замком, и выдавленной наружу рамой обнажил толстый засов замка, который все еще цеплялся за отверстие в дверной коробке.

– Держи домкрат, дави понемногу, – велел Марату Руда, а сам сменил дрель на дисковую пилу и прицелился к засову. Пила выла, диск раскалился, пахло каленым металлом. Брусок засова продержался не больше минуты. С жалобным скрежетом дверь распахнулась. Ослабивший хватку домкрат упал и чуть не оторвал Марату руки. Бросить его надо было, ничего с такой железякой не сделается, поздно подумал Газаев, потирая суставы.

Вторая дверь была деревянной и, в сравнении с первой, выглядела почти декоративной.

– Пара минут, – на взгляд определил Валера, – засекай.

Марат кивнул, а сам прислушался. Тихо. По квартирам он лазить привык, а вот когда дом окружен милицией… Но Сергей говорил, что в этом весь смысл. Дескать, сейчас, объективно, менты не граждан защищают, а наоборот, их бригаду от жильцов отгораживают. Тищенко, конечно, человек отчаянный, но не сумасшедший же. Остается верить в его расчет.

3.

Едва дежурный Молодцов, заслуженный вохровец республики, как величали его коллеги, собрался попить кофею, как на пульте загорелся тревожный сигнал. "Тьфу ты", – сказал лейтенант и отставил дымящуюся кружку.

Прозвище он получил из–за того, что пару последних лет зарабатывал себе стаж, дежурил через сутки, невзирая на выходные и отпуска. Он поздно пришел в милицию, и на хорошую пенсию выслуги не хватало. По вызовам лейтенант, которому уже стукнуло 50, не ездил, и его держали на службе почти как талисман. По управлению ходили слухи, что рука у него легкая, и в его дежурство перестрелок почти не бывает. Кажется, сам Молодцов эти слухи и распускал. Постоянное сидение на службе принесло ему также кличку Муромец. 33–х лет, просиженных легендарным Ильей, Молодцову хватило бы на отличную пенсию, но реально светило от силы года три. Потом все равно уволят.

На мониторе появился тревожный сигнал, лейтенант снял телефонную трубку.

– Сработала сигнализация. Частная квартира на улице Новой 234, корпус 5, номер 215.

Муромец занес время и адрес вызова в журнал и с чувством выполненного долга потянулся за горячей кружкой, наполненной раствором настоящего бразильского качества.

Опергруппа из четырех человек под командой прапорщика Задорина застегнула бронежилеты и, взяв автоматы, погрузилась в "Жигули". К концу вечера машин на улицах убавилось, и "Жигуль" долетел до Новой за семь минут.

– О–па!

– "А город подумал: ученья идут…"

– Может правда – учения?

Водитель притормозил, объезжая зевак, но останавливаться не собирался. На крыше мигалка, синяя полоса по борту – чего еще надо, чтобы проехать где угодно? Стоявший на дороге милиционер только рукой махнул. И тут перед капотом вдруг возникла фигура в камуфляже и с автоматом.

– Стой!

– Вневедомственная охрана! У нас вызов!

– Федеральная служба безопасности. У нас тоже – вызов.

Задорин выскочил из машины.

– Да вы что! У нас там квартиру чистят! Сигнализация сработала!

– Отдыхайте, ребята, – предложил фэсбэшник. – Здесь наши дела.

– Ты русский язык понимаешь? – прапорщик потянулся к автомату – универсальному переводчику.

– В кого стрелять будешь? – ухмыльнулся камуфляж. – Если потрепаться хочешь, – вон с той стороны ваш эмвэдэшный генерал орет. Поговори с ним. Он свяжется с моим шефом, и пусть решают.

К "Жигулям" подтянулась еще несколько людей в камуфляжах и штатском. Силы были слишком не равны. Задорин нырнул обратно в машину.

– Давай в объезд!

Разрыва в оцеплении милиционеры не нашли, зато, действительно, наткнулись на генерала. Прапорщик снова вышел из машины.

– Товарищ генерал, разрешите доложить! У нас сигнализация в этом доме сработала, на предмет проникновения в квартиру. Разрешите проверить?

– Чего? – переспросил Чадов, – какая сигнализация?

– Охранная. А нас оцепление не пропускает…

– И правильно. Я не могу рисковать людьми.

– Дело минутное, товарищ генерал!

– Товарищ генерал, – вынырнул сбоку Иродов, – кинолог сообщил: бомба найдена! В подвале!

– Слыхал, герой? – спросил Чадов растерявшегося прапорщика, – а ты тут со своей сигнализацией мельтешишь.

– Товарищ генерал, на заряде обнаружен часовой механизм, – продолжал полковник. Теперь его глаза не казались пустыми. В них явно читался испуг. – Часы запущены, взрыв должен произойти через сорок минут.

– Эх, твою маман, – пробормотал генерал. – Заряд большой?

– Около десятка мешков. Сложены в штабель.

– Саперы где?!

– Едут.

– Очистить двор от людей, оцепление передвинуть на безопасное расстояние! – Чадов вытер залитый потом лоб. В одну такую ночь ничего не стоит поседеть, полысеть и досрочно вылететь на пенсию с самым лучшим послужным списком.

* * *

Марат позвал шефа. Тищенко оставил наблюдательный пост и оглядел поверженную дверь.

– Ну и что? Кликнешь, когда до сейфа дойдете. Сигнализация наверняка сработала, надо посмотреть, что дальше будет.

Сергей Федорович вернулся к окну в конце лестничного пролета, откуда весь двор казался большой песочницей, заставленной кучей игрушечных солдатиков. Вот сейчас приедет машинка Витьки–ябеды, и посмотрим, что с нами будет. Вдруг вохровцев пропустят через оцепление? Успеют они уйти? Если даже успеют, то снова к этой квартире им уже на пушечный выстрел не приблизиться. И не только им, но и любой другой команде. Существенным изъяном плана было то, что возможна только одна попытка. Не спорт же. И ставка в случае чего – его голова. Настоящим террористам проще, они и с любой дистанции могут действовать. Если не пушкой, то ракетой. А ему приходится каждый раз изобретать черт знает что…