Рассеивая сумрак. Раб и меч
Шрифт:
– Кто ты?
Внезапно заданный вопрос, казалось, сбил Риннэ с толку. Он долго смотрел на Нуску, словно раздумывал над чем-то, но затем ответил вопросом на вопрос:
– А вы как думаете?
Запустив ложку в свою кашу, жадно глотая сытную и горячую еду, Нуска на секунду замер, проглотил застрявший в глотке комок и сказал:
– Ты… словно малая часть чего-то большего.
– Ваша интуиция не подводит вас, Нуска. Однако я не могу говорить о том, кто я и кто мой господин. Но если вы выполните мою просьбу, то сможете узнать это сами.
Нуска усмехнулся и откинулся на спинку стула. Размахивая ложкой, он ещё и взял в руку глиняную чашу с вином. Попробовав его, он начал свой монолог:
– Как же ты это видишь? Сонийский раб спокойно покидает Керин, машет ручкой королю, а затем на корабле отправляется с незнакомцем во вражескую страну, Скидан. Меня назовут предателем, а пути назад уже не будет. Здесь у меня, по крайней мере…
– У вас есть кров. Но есть ли хоть одна страна на континенте, где вы бы своими навыками не смогли получить крышу над головой и кусок хлеба?
Нуска насупил белые брови. Смотрелось это даже забавно, но Риннэ и не думал смеяться, а продолжал:
– Вы сильный боец, вы обладаете уникальными навыками исцеления, а также знакомы с сонийскими методами медицины. Вы знаете несколько языков. Вероятно, вы обладаете ещё множеством навыков.
– Да, да… Я – хороший картограф, лекарь и боец, а ещё красиво расписываю глиняные вазы. При этом ничего не помню о своём прошлом, и я не могу быть уверен, что в Скидане не нажил врагов куда более могущественных и властных, чем я.
– Вы намекаете на кого-то конкретного?
– Верно, – сказав это, Нуска отпил терпкого вина, а затем отвернулся к маленькому окошку. – Оанн многое поведал мне о моём прошлом, однако он избегал рассказов лишь об одной фигуре.
– Могу предположить, – вдруг усмехнулся Риннэ.
– Неужто? А тогда могу ли я считать, что послал вас не кто иной, как сам эрд Скидана?
Риннэ отчего-то промолчал. Нуска повернулся к нему, а их взгляды столкнулись, полные смешанных чувств. Они словно сражались на мечах и искали изъяны в обороне друг друга.
– Как много в Сонии говорят об эрде? – мягче спросил Риннэ.
– Мало. О нём ничего не слышно с окончания Бессонной войны и установления власти ставленника Дарвеля на территории Скидана.
– Не значит ли это, что он мёртв?
– Также говорят, что убить его невозможно.
– Вы бы желали лично узнать больше о том, что происходит на вашей родине? – понизив голос, поинтересовался Риннэ.
Нуска уже открыл рот, чтобы ответить, но их грубо прервали. Небольшая компания патрициев неизвестно зачем решила посетить питейное заведение для плебеев. Швырнув один из стульев наземь, самый толстый из них, посмеиваясь, фамильярно обратился к Нуске:
– Эй, ты тут чужие срамные болячки лечишь?
– Ну я, – вскинув голову, сухо отозвался Нуска.
– Пойди сюда и глянь, что у меня тут, всё распухло и чешется, – посмеиваясь, продолжил патриций, оглаживая низ толстого живота. Казалось, он был совершенно уверен в том, что Нуска тотчас упадёт на пол и прямо здесь, на глазах у хозяина заведения, Риннэ и спутников патриция, с головой заберётся под тогу больного.
– Дверь там.
– Что-что?
– Я вам сказал: дверь там, – Нуска красноречиво указал ладонью на выход.
– Да кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной?!
– Я – лекарь.
– Я прекрасно знаю, кто ты! С каких пор те, кто трогает ниже пояса, стали лекарями?!
Нуска, усмехнувшись, ответил:
– Я, достопочтенный господин, опытный и образованный лекарь. Я тот, без кого ваш reh’z просто сгниёт и отвалится, а следом за ним и вы. Но вы приходите ко мне и смеете осуждать за то, что я лечу людей. Раз мой труд – это что-то грязное для вас, то не смею настаивать на столь духомерзком диалоге со мной.
– Да ты!.. Да я!.. Да я натравлю на тебя всю знать Сонии! – вскипев, взмахнул руками патриций, однако Нуска не испугался. Несмотря на побагробевшее от злости лицо мужчины, никакой дэ от него не исходило, следовательно, и опасаться было нечего. Для Нуски он был подобен букашке, однако в Сонии знать избиралась не по силе энергии.
– Знать Сонии будет поумнее, чем вы. У образованных знатных господ хватает мозгов уважать труд лекарей. Потому что без моей грязной работы они будут гнить в земле через несколько недель. Как, собственно, и вы. Всего хорошего, – взмахнув руками, с улыбкой заключил Нуска.
– Да я найду других лекарей! Посговорчивей, чем ты! Они мне ещё и ноги оближут за мою доброту!
– Мечтайте. Ни один уважающий себя лекарь не будет лечить того, кто называет его работу грязью. И ни один другой лекарь не возьмётся за это только потому, что такие, как вы, считают лечение одних частей тела – делом хорошим, а других – грязным, – закончил Нуска, а затем ударил ладонями о стол. Он был бы рад тотчас уйти, но вино всё ещё было не выпито, а каша – недоедена. Не дай духи упустить возможность поесть и выпить за чужой счёт!
Глаза Риннэ опасно блестели, казалось, он был готов вступить в схватку с невооружёнными патрициями. Нуска сглотнул, ведь кроме проблем это ничего ему не сулило…
Но как вовремя в заведение ворвался Оанн! Как и обычно, он нашёл своего господина по следу дэ, а затем, окружив себя и красными, и голубыми огоньками, мягко уговорил патрициев уйти.
Это выглядело очень смешно. И Нуска действительно смеялся, раскачиваясь на стуле, поглощая вино с кашей и наблюдая, как щуплый златовласый мальчишка прогоняет грозную толпу толстых патрициев.
Те, никогда не знавшие ни о каких навыках дэ, покорно, как овцы, качали головами, а затем гуськом покидали заведение, а подвыпивший Нуска хохотал, но негодяи его даже не слышали.
Когда ситуация была разрешена, а перепуганный Оанн подошёл к их столику, разомлевший Нуска протянул своему помощнику чашу с вином.
– Оанн! Давно я не был так рад тебя видеть! Твой навык – самая полезная вещь на континенте!
Однако на Нуску тут же зашипели: и Риннэ, и Оанн были недовольны тем, как легко он выбалтывает их тайны.