Чтение онлайн

Володя вышел к Волге. Остановился на берегу, ощетиненном стволами зенитных батарей. Он давно не видел Волгу и обрадовался встрече с ней. Река была все та же: спокойная, широкая, но и не та: раньше по ней плыли веселые пассажирские пароходы, сонные огромные плоты, носились вездесущие моторки, теперь по ней ходили бронекатера. Пароходы торопились от берега к берегу. Из города они везли стариков, женщин с детьми; в город — солдат, пушки, пулеметы. Волга была тоже военной, солдатом была.

Володя шел берегом. Его остановил зенитчик.

— Ты только из боя, танкист?

— Из боя, — ответил он.

— Ну, как там, много их?

— Много. Но пока управляемся. Наши машины покрепче.

— Ты бы, танкист, далеко не ходил. Затишье это ненадолго. Сейчас и объявятся.

— Пойду. Скоро в бой.

— А-а, — понимающе протянул солдат. — Хочешь злее быть?

— Хочу.

— Сходи. Зарядись. Мы тут нагляделись. Вчера напротив нас прямым попаданием разнесло баржу… Детишки были там. Немногих спасли.

Зенитчик сказал правду. Вскоре на западной стороне города послышалась частая зенитная пальба. Потом показались самолеты. Они шли удивительно точным строем. Чем ближе они надвигались на город, тем глуше доносился бой за городом. Вот уже не стало слышно танков, выстрелов орудий и взрывов снарядов. Только самолетный гул.

Они шли на склад нефтепродуктов, который был на берегу. Когда-то сюда подходили речные танкеры и сливали в нефтебаки бензин, керосин, мазут. Тогда подходили сюда автомашины с бензобаками, они набирали горючее и везли его в степь, где трактористы пахали землю, а комбайнеры убирали хлеб.

Когда-то здесь приглушенным баском покрикивали танкеры.

— Гу-гу! — кричали они. Это значит привезли, приготовьтесь.

По пружинящим трапам бегали портовые рабочие, готовые принять горючее.

— Бип-бип! — беспокоились автомашины. Быстрее отпускайте, значит. Им некогда простаивать, хлеб не ждет. Его нужно убирать.

Шутили и смеялись на танкерах, на нефтебазе. Теперь вместо шуток строгие команды:

— По ведущему — огонь!

Зенитки грохочут, в стройных треугольниках самолетов вспыхивают барашками белые облачка дыма разрывающихся снарядов. Вот один самолет столкнулся с облачком и, завалившись на крыло, пошел крутить с головы на хвост. А за ним огонь и черный дым.

Но остальные летят строго, ровно и сыплют бомбы. Зенитные снаряды разминулись с бомбами в вышине. В небе белые барашки, на земле черные смерчи. Хлынула нефть из пробитых осколками нефтебаков, вспыхнул бензин. Пылающая лавина покатилась с крутого берега к воде и поплыла, бешено шумя огнем. Заволновалась обожженная река, вздыбилась волнами, только на волнах не гривы белой пены, а скачущие языки пламени. Волга. Такая могучая, а не в силах побороть огонь. Она несла его мимо разбитых пристаней.

Пролетела одна эскадрилья самолетов, за ней летит новая. Вот еще один самолет споткнулся о белое облачко дыма от зенитного снаряда. Накренился. Летчик пытался повернуть вправо, чтобы уйти в степь к своим, но самолет падал. Не хотелось фашисту выскакивать в городе: придется держать ответ, но самолет падал. Не выдерживали нервы, выскочил.

На какое-то мгновение смолкла зенитная пальба. Солдаты высунулись из укрытий, чтобы взглянуть на летящего в реку аса. В шуме огня, в гуле летящих самолетов они услышали отчаянный, нечеловеческий крик, который оборвала горящая река. Вслед за криком суровая команда:

— По ведущему — огонь!

Горела Волга, оседали под взрывами бомб дома, врезались в землю самолеты, Казалось, все живое должно быть сметено с лица земли. Но нет, зарывшись в землю, жили солдаты. И пока они жили, враги не могли прорваться к Волге, не могли считать себя победителями. Кончилась бомбежка, умолкли зенитки, все отчетливее слышался загородный бои. Володя повернул к заводу.

Идут за городом бои. Над городом тоже бои. Истребители то и дело вступают в драку с бомбардировщиками, которые пытаются прорваться к заводу. Рабочие сдают танкистам одну машину за другой.

Танкисты садятся в танки и, выжимая из них все, на что они способны, несутся к Красным казармам. Там дадут им боеприпасы, там получат приказ, где защищать город.

Немцы просочились к Вишневой балке. Вражеские танки угрожают тракторному заводу со стороны Орловки.

И вот он, приказ:

«Выбить немцев из Орловки!»

Рота Володи Хазова вступает в бой.

Трудные бои были в Задонье, но здесь трудней. Там леса и степи, простор, свобода: придумывай, хитри, обманывай врага. Здесь же тесно, враг навязывает бои. Не схитришь, не сделаешь засаду. В ответ на атаку — контратака.

Отбили немцев от Орловки. Они стали угрожать Мамаеву кургану. И новый приказ: «Отстоять высоту!»

После боев под Орловкой Володя стал командовать танковым батальоном.

Командовать. Это не точное слово. Он стал водить и бой танковый батальон. После каждого сражения подступы к Мамаеву кургану загромождались сгоревшими вражескими танками.

Загорался и комбатовский танк. Тушили и снова бросались в бой. В одном бою снарядом сорвало башню. Танкостроители поставили новую, и опять комбат впереди.

Казалось, что не будет конца атакам, что нескончаемое множество танков у врага. Но это казалось со стороны. Сами-то немцы видели, как поредели их колонны, и поняли: не взять курган ослабевшими силами. Надо подкрепиться.

Отступили. Но чтобы не напали на них, оставили позади себя минное поле.

Было над чем задуматься нашим командирам. Добивать нужно врага, пока он не пришел в себя. Но как пройти? Впереди минное поле. Подорвутся бойцы. Надо разминировать. А как?

Это могут сделать минеры. Но они сделают не скоро. А долго ждать нельзя.

Комбат сказал своему экипажу:

— Ждать долго нельзя. Готовьте машину для разминирования. Пройдемся по полю, и заодно я посмотрю, что делают немцы.

Денисов зорко смотрит вперед. Замечает свежие земляные бугорки, притрушенные уже высохшей полынью, и легонько трогает фрикцион. Танк послушно идет на бугорок. Под гусеницей слышится легкий толчок, грохот взорвавшейся мины, визг осколков, отлетающих рикошетом от брони. И вдруг…

Минный взрыв потряс машину. Кажется, она поднялась несколько на воздух.

— Приехали, — сказал Денисов, выключив скорость.

— На противотанковую нарвались, — догадался Хазов и открыл люк.

Пулеметная очередь дробно простучала по броне, едва командир высунулся из верхнего люка. Денисов открыл нижний. Посмотрел вниз, присвистнув, сказал командиру:

— Теперь вволю наглядимся, что немцы делают. Есть повреждение?

— Разули нас основательно.

— Что ж, будем обуваться. Машину не бросим.