Чтение онлайн

Неужели тетерева всю зиму кормятся почками берёзовыми? А почему почки зимой?

Какие следы можно увидеть в зимнем лесу?

Сметливый беляк

Справочное бюро

Почему по коротким следам? Есть длинные?

Как помочь зимним обитателям?

Почему метель зайцу помогает?

А сколько зайцев в следующем году разведётся?

Синий лапоть

Справочное бюро

Что такое пороша?

Как зайцы видят?

Зачем заяц мог прятаться в куче хвороста?

Какой бывает снег?

А чем заяц-беляк от русака отличается?

Почему заячий хвост цветком называют?

Берестяная трубочка

Справочное бюро

Что за птица ореховка?

Школа в кустах

Справочное бюро

А какие ещё дела могут быть у собаки?

А как же этому научить собаку? Если она даже не знает, где лево, а где право?

Что за растение можжевельник?

Что такое просека?

Неужели у собак уши мешают слушать? Зачем у собак уши стоят?

Почему волк — враг собаки?

Кто такой кулик?

Что за птица чибис?

Соловей-топограф

Справочное бюро

Что такое топографическая память?

«Подстоять», «не позывисты», «трубишь»?

Какая она, барсучья нора?

Что такое верста?

Почему Соловей не мог наступить на ноги?

Лимон

Справочное бюро

Зачем нужны такие маленькие собачки?

Что это за порода?

Почему собака так себя вела?

Большие собаки убежали, а кот решил подраться?

Разве собака может победить ежа?

Зачем держать дома барана?

Лада

Справочное бюро

Что за порода — пойнтер?

А что такое чутьё? Какое оно бывает?

Что такое «четвёртое поле»?

Кто такие дупели?

В чём секрет Лады? Почему так важно, что собака легла и ждёт хозяина?

Михаил Михайлович Пришвин

Рассказы о природе. С вопросами и ответами для почемучек

«Изобретатель»

В одном болоте на кочке под ивой вывелись дикие кряковые утята. Вскоре после этого мать повела их к озеру по коровьей тропе. Я заметил их издали, спрятался за дерево, и утята подошли к самым моим ногам. Трёх из них я взял себе на воспитание, остальные шестнадцать пошли себе дальше по коровьей тропе.

Подержал я у себя этих чёрных утят, и стали они вскоре все серыми. После из серых один вышел красавец разноцветный селезень и две уточки, Дуся и Муся. Мы им крылья подрезали, чтобы не улетели, и жили они у нас на дворе вместе с домашними птицами: куры были у нас и гуси.

С наступлением новой весны устроили мы своим дикарям из всякого хлама в подвале кочки, как на болоте, и на них гнёзда. Дуся положила себе в гнездо шестнадцать яиц и стала высиживать утят. Муся положила четырнадцать, но сидеть на них не захотела. Как мы ни бились, пустая голова не захотела быть матерью.

И мы посадили на утиные яйца нашу важную чёрную курицу — Пиковую Даму.

Пришло время, вывелись наши утята. Мы их некоторое время подержали на кухне, в тепле, крошили им яйца, ухаживали.

Через несколько дней наступила очень хорошая, тёплая погода, и Дуся повела своих чёрненьких к пруду, и Пиковая Дама своих — в огород за червями.

— Свись-свись! — утята в пруду.

— Кряк-кряк! — отвечает им утка.

— Свись-свись! — утята в огороде.

— Квох-квох! — отвечает им курица.

Утята, конечно, не могут понять, что значит «квох-квох», а что слышится с пруда, это им хорошо известно.

«Свись-свись» — это значит: «свои к своим».

В «кряк-кряк» — значит: «вы — утки, вы — кряквы, скорей плывите!»

И они, конечно, глядят туда к пруду.

— Свои к своим! — И бегут.

— Плывите, плывите! — И плывут.

— Квох-квох! — упирается важная курица на берегу.

Они всё плывут и плывут. Сосвистались, сплылись, радостно приняла их в свою семью Дуся; по Мусе они были ей родные племянники.

Весь день большая сборная утиная семья плавала на прудике, и весь день Пиковая Дама, распушённая, сердитая, квохтала, ворчала, копала ногой червей на берегу, старалась привлечь червями утят и квохтала им о том, что уж очень-то много червей, таких хороших червей!

— Дрянь-дрянь! — отвечала ей кряква.

А вечером она всех своих утят провела одной длинной верёвочкой по сухой тропинке. Под самым носом важной птицы прошли они, чёрненькие, с большими утиными носами; ни один даже на такую мать и не поглядел.

Мы всех их собрали в одну высокую корзинку и оставили ночевать в тёплой кухне возле плиты.

Утром, когда мы ещё спали, Дуся вылезла из корзины, ходила вокруг по полу, кричала, вызывала к себе утят.

В тридцать голосов ей на крик отвечали свистуны.

На утиный крик стены нашего дома, сделанного из звонкого соснового леса, отзывались по-своему.

И всё-таки в этой кутерьме мы расслышали отдельно голос одного утёнка.

— Слышите? — спросил я своих ребят.

Они прислушались.

— Слышим! — закричали.

И пошли в кухню.

Там, оказалось, Дуся была не одна на полу. С ней рядом бегал один утёнок, очень беспокоился и непрерывно свистел. Этот утёнок, как и все другие, был ростом с небольшой огурец. Как же мог такой-то воин перелезть стену корзины высотой сантиметров в тридцать?

Стали мы об этом догадываться, и тут явился новый вопрос: сам утёнок придумал себе какой-нибудь способ выбраться из корзины вслед за матерью или же она случайно задела его как-нибудь своим крылом и выбросила?

Я перевязал ножку этого утёнка ленточкой и пустил в общее стадо. Переспали мы ночь, и утром, как только раздался в доме утиный утренний крик, мы — в кухню. На полу вместе с Дусей бегал утёнок с перевязанной лапкой.

Все утята, заключённые в корзине, свистели, рвались на волю и не могли ничего сделать. Этот выбрался.